Arkady Shilkloper - New Hornology

Очень легко впасть в апологетику, комментируя новую работу Аркадия Шилклопера New Hornology. Впрочем, автора этих строк можно извинить: с Аркадием Шилклопером у «Jazz-Квадрата» связано слишком многое. Самый первый номер журнала вышел в свое время именно с его портретом на обложке, с большим материалом о нем А.Кассиса и обзором первого сольного альбома Hornology внутри. С тех пор прошло более четверти века. За эти годы на бумажных, а затем на электронных страницах журнала появилось немало статей о феномене Аркадия Шилклопера, интервью с ним, обзоров его новых работ, в чем и я посильно участвовал. А сам Аркадий продолжал восхищать и удивлять своих многочисленных поклонников во всем мире разнообразными совместными проектами (альбом Prayer от Moscow Art Trio c участием Альперина и Старостина для меня так и остался одним из самых ярких джазовых произведений вообще), сольными альбомами и необычными экспериментами, вроде jam session c китообразными. И вот, почти через тридцать лет после Hornology, на молодом российском лейбле Jazzist выходит New Hornology, так сказать, сиквел того старого проекта, зеркало музыкальных идей, настроений, чувств сегодняшнего Аркадия Шилклопера, взявшего в партнеры в этой работе только любимую валторну, альпийский горн и кулохорн (разновидность флюгельгорна, с которой я слушал Шилклопера впервые).

В отличие от романтических интерьеров Воскресенского Новоиерусалимского монастыря, где записывался Hornology, местом рождения New Hornology стало несколько московских студий. В основной блок произведений этой программы вошло семь пьес (к ним добавлен и один бонусный трек, о чем речь впереди). Я не стану разбирать здесь тонкости виртуозной игры Аркадия, его изящные переходы с инструмента на инструмент, оставив это профессиональным музыковедам. Просто поверьте на слово, что и с мастерством, и с креативностью у Шилклопера по-прежнему все прекрасно, да еще и техника в студии со времен Hornology шагнула далеко вперед, расширив возможности музыканта. Попытаюсь просто поделиться своим восприятием этого альбома.

Как мне показалось, первыми двумя пьесами Аркадий отдает дань джазовым истокам: «откуда есть пошла джазовая земля…»). В стартовой Wupper в огненном ритме живет этакий нео-свинг – привет временам ушедшим, но навсегда славным. Blues on Seven – это взаправдашний, беспримесный блюз, правда, исполненный на таких инструментах, которые ни Дельта, ни Пидмонт не видывали. Тем не менее, если представить тех старых темнокожих отцов блюза, слабо разбиравшихся или вообще не знавших нотной грамоты, думаю, услышав Blues on Seven, они признали бы Аркадия своим парнем. Edelweiss – совсем другая история и совсем другая традиция. Под звуки, естественно, альпийского горна сразу представляешь картинки швейцарских, австрийских, баварских Альп: ухоженные коровы с колокольчиками, вкусное пиво от пышногрудых подавальщиц, замечательные сыры и зеленые высокогорные луга, где цветет эдельвейс. В этой самой короткой пьесе альбома удивительно сочетаются и академическая строгость, и танцевальная жизнерадостность. А вот в композиции Cobra Шилклопер разворачивает перед слушателем яркий образчик нового джаза во всем великолепии диалогов своих инструментов. Музыка здесь очень образна, и мне почему-то показалось, что она послужила бы отличным саундтреком к анимационному фильму, который еще ждет своего создателя. Кинематографические ассоциации не покинули меня и в контрастной по отношению к предыдущему треку композиции Chorale. После игривой Cobra музыка Шилклопера с изящной торжественностью улетает в горние выси, улетает в космос, и если бы Тарковский снимал сегодня свой «Солярис», эта пьеса могла бы составить конкуренцию переложению баховской фа-минорной прелюдии. Следующие две пьесы опять отсылают нас к джазовой истории – но только своими названиями. Take Seven сразу вызывает ассоциации с Take Five Пола Дезмонда в исполнении брубековского квартета. Наверное, и Take Five годится для изображения неких танцевальных па, но Take Seven – это откровенный и безудержный танец, причем в середине композиции мне вдруг послышалось что-то в духе хасидского ниггуна, и я представил себе старенького ребе в штраймле и длинном черном халате, приплясывающего в окружении своего двора. Впрочем, по мере развития пьесы ребе растаял в пространстве, и все закончилось вполне светским финалом. Название Four Brothers я воспринял, как отсылку ко «Второму стаду» Вуди Хермана с четверкой блистательных саксофонистов: Стен Гетц - Зут Симс - Серж Чалофф - Херби Стюарт. Но при всем уважении и к Вуди, и к его саксофонистам, один Шилклопер показался мне и современнее (что естественно), и гораздо ближе и интереснее. Ну, вот мы и добрались до бонусного трека под названием Tales for Alexandra, где Аркадий пригласил поучаствовать в его записи классический струнный квартет. При его деликатной поддержке, в самой объемной композиции альбома (почти семь минут звучания) Шилклопер действительно рассказывает музыкальную сказку, судя по всему – героическую, но с хорошим концом.

Мне остается попросить прощения у Аркадия за свои фантазии и трактовки, возможно, кардинально отличающиеся от тех мыслей, которые вкладывал в музыку ее автор. Уверен, впрочем, что у каждого, кому повезет услышать New Hornology, они будут свои, стоит только разбудить воображение, а музыка Шилклопера будит его лучше любого стимулятора, а вдобавок – она пока не запрещенное вещество.

© & (p) 2024 Jazzist Records

8 tks / 33 mins

(Аркадий Шилклопер — валторна, альпийский горн, кулохорн; Станислав Малышев, Инна Зильберман — скрипка (8); Ксения Жулева — альт (8); Ольга Калинова — виолончель (8);)

Линк предоставил Лев Боровков

Леонид АУСКЕРН