Monoglot - Make

Прослушав новый альбом ансамбля Monoglot, я с некоторым недоверием вновь взглянул на заголовок электронного письма, которое прислал мне вместе с линком гитарист группы Кристин Смари Кристинсон: «Make: новый альбом швейцарско-германско-исландского джаз-рокового квинтета Monoglot». При этом предыдущий альбом группы, Wrong Turns And Dead Ends (2017), рецензию на который можно найти на сайте, показался именно джаз-роковым! Но вот, насчет нового… Впрочем, начнем по порядку.

Состав ансамбля, который возник в 2013 году усилиями студентов Академии Музыки в Базеле, к своему третьему по счету альбому (именно таков порядковый номер Make в дискографии коллектива) изменился мало. По сравнению с предшественником лишь на басу появился новый музыкант – Паскаль Ойгстер. Музыка по-прежнему только своя, авторская, но теперь основных композиторов у Monoglot двое: рядом с Кристинсоном, который и раньше выделялся в этом плане (здесь он сочинил пять композиций) стал Вильман, написавший для Make четыре пьесы. Составили программу музыканты своеобразно – словно два отдельных сета: сначала звучат все подряд пьесы Кристинсона, затем – Вильмана. При этом музыканты подчеркивают, что импровизационные моменты соседствуют тут с заранее написанной музыкой. Надо сказать, «переходы» практически незаметны, все звучит очень органично. А вот определенные отличия музыки Кристинсона от музыки Вильмана обнаружит практически любой слушатель. Исландский гитарист и композитор предпочитает музыку с более острыми ритмами, шире использует электронику, но как при этом не похожи динамичный Rostock и медитативная пьеса Keiko, прекрасно вписавшаяся бы в виде саундтрека в какой-нибудь из фильмов Тарковского! Кристинсон словно играет с самыми разными стилистиками, выбирая из них то, что ему необходимо в данный момент. Структура Вильмановских композиций выглядит несколько строже. Она ближе к новому джазу с явным влиянием современной академической музыки, в частности, идей минимализма. Не скрывают этих связей и сами музыканты. Фабиан Вильман говорит о сильном влиянии на него музыки эстонского композитора Арво Пярта – отличный пример тому финальный Choral, «баховский» по форме и «пяртовский» по содержанию. А вот гармонии Syntech3000, признается Кристинсон, навеяны Мессианом.

На мой взгляд, от джаз-рока в предыдущей работе здесь осталось очень мало. Это добротный джазовый авангард в синтезе с современным академизмом. Впрочем, как говорят сами музыканты, их мало волнуют какие-либо дефиниции. Они предпочитают открытую музыку, парящую над условными границами направлений. И отличие новой работы от предыдущей в этом контексте может говорить только о том, что Monoglot продолжает движение, продолжает поиск. Его музыка сложна, но захватывающе интересна и всегда неожиданна! Возможно, в этом символика непрозрачного пластикового пакета на обложке: кто знает, что из него будет извлечено завтра? Надеюсь, Make по достоинству оценят и слушатели: альбом поступает в продажу 22 мая.



© & (p) 2020 Hout Records

9 tks / 40 mins

(Sebastian Von Keler, Fabian Willmann – ts; Kristinn Kristinsson – g; Pascal Eugster – b; Luca Glausen – dr;)

Линк предоставил Kristinn Smári Kristinsson

Леонид АУСКЕРН