Saigon Would Be Seoul - Everywhere Else Left Behind

Боюсь, в этой рецензии больше придется говорить не о музыке, а о жизненных катаклизмах, которые влияют на ее появление. Таковы уж особенности биографии Мирзы Рамика, создателя проекта Saigon Would Be Seoul и первого под этим грифом альбома Everywhere Else Left Behind. Мирза родился в боснийском городе Мостар. В те годы Босния и Герцеговина входила в состав Югославии. Его мать – учитель музыки, и Мирза уже в пять лет впервые сел за фортепьяно. Распад Югославии и кровавая боснийская война начала 90-х изменила все. Разрыв случайного снаряда унес отца Мирзы. Для них с матерью начались скитания по миру: Тунис, Египет, Италия, Хорватия, Чехия, США… В Америке Рамик провел большую часть сознательной жизни. Здесь он увлекся электронной музыкой и вместе с Максом Льюисом основал в 2006 году очень успешный дуэт Arms and Sleepers, с которым объездил США и много стран Европы. Но работа в Arms and Sleepers затрагивала только часть души Мирзы, другая требовала чего-то иного … И каналом для творческого самовыражения этой второй половины души стала основанная в Брно, Чехия совместно с Марком МакГлинчи независимая экспериментальная фирма грамзаписи (int)erpret null, а проект Saigon Would Be Seoul и его дебютник – одним из первых релизов лейбла.

Необычное название проекта, «Если бы Сайгон стал Сеулом», восходит к одному из рассказов американо-вьетнамского писателя Вьет Нгуен Тана, где героиня постоянно рефлексирует на тему, каким успешным и процветающим, как и Сеул, стал бы сегодня Сайгон, если бы не война во Вьетнаме. Если бы… Невольно и сам увлекаешься этими увлекательными, но абсолютно бессмысленными фантазиями. Если бы молодой Гитлер все же поступил бы в Художественную Академию в Вене, если бы Сталин не пришел к власти в СССР, если бы югославские республики расстались бы друг с другом также мирно, как Чехия и Словакия… Увы, история сослагательного наклонения не имеет. И Мирза Рамик прекрасно это осознает. В Everywhere Else Left Behind, где он играет короткие миниатюры на классическом акустическом фортепьяно, Мирза вложил и подсознательные грезы о том, как могла бы сложиться его карьера в музыке, если бы не война, и положенную на музыку любовь к кино, литературе и путешествиям, своей главной страсти в жизни. Оттого названия, подчас очень длинные, его миниатюр напоминают настоящий ребус для эрудита, для решения которого он иногда дает подсказки. Так, одна из пьес названа To Tell A Ghost по одноименному фильму Педро Альмодовара, его любимого режиссера. Самые ранние из этих миниатюр написаны еще в 2009 году, но большинство – в 2016-2018 годах, в Чехии и Латвии, Германии и США.

Другая часть пьес – это полевые записи, сделанные Мирзой в Санкт-Петербурге, Праге, Мехико, Токио, Бреле и Познани, на фоне которых София Инсуа читает (по-английски) отрывки из произведений Милана Кундеры, Альбера Камю и хорватской писательницы Дубравки Угрешич. Пожалуй, лишь один из этих эпизодов, с рекордным по длине во всем альбоме названием I Keep Going To A Lot Of Places And Ending Up Somewhere I‘ve Already Been, отличается дрматизмом и жестким ритмом. Остальные композиции – это преимущественно синтез эмбиента с академической музыкой. Пресс-релиз упоминает в этой связи в качестве влияний на музыку Рамика импрессионизм Равеля и Сати, но мне слышатся еще и отголоски более раннего романтизма, музыки Шопена и Шумана. Романтизм живет в душе Мирзы Рамика и первый альбом проекта Saigon Would Be Seoul говорит еще и об этом.

© & (p) 2019 (int)erpret null

19 tks / 38 mins

(Mirza Ramic – p, field recordings; Sofia Insua – voice (tks 1,5,9,14,17,19);)

Диск предоставлен (int)erpret null

Леонид АУСКЕРН