Vilnius Mama Jazz - Семейный альбом Мамы Джаз

Еще в советские времена за Литвой закрепился эпитет "самая джазовая республика". СССР больше нет, а Литва по-прежне­му активно джазует. Ежегодно здесь проходит как минимум шесть крупных джаз-фестивалей: это в первую очередь са­мый старый и уважаемый "Birstonas Jazz", традиционно про­водимый ранней весной. В апреле целую неделю царствует самый амбициозный и коммерциализированный "Kaunas Jazz", а в первую неделю лета стартует "Klaipeda Jazz". Осе­нью эстафету перехватывает новоджазовый "Vilnius Jazz".

Казалось бы, охвачены все стили и все времена года! Но нет, литовские джаз-фестивали продолжают плодиться и размножаться. Весной 2002 года стартовал "Vilnius Band", а в ноябре запустилась маши­на "Vilnius Mama jazz"— уже са­мо название интригует. Фес­тиваль этот делала поистине джазовая команда, "велико­лепная троица" — известней­ший литовский джазмен Витаутас Лабутис, одна из самых авторитетных джазовых кри­тиков Юрате Кучинскайте и собственно "Мама Джаз".

Фото первое: Мама Джаз

"Мама Джаз" — так в Литве лю­бовно называют хозяйку Вильнюсского джаз клуба Юдиту Бартошевичене. Пройти мимо этой женщины просто невозможно: громкая, заметная, деятельная. И, ну очень любит джаз! Неудиви­тельно, что мечтой всей своей жизни Юдита считала орга­низацию собственного джаз фестиваля.

Надо сказать, что "джазово­материнской" деятельностью Юдита занимается уже 20 лет. С тех пор, как при помощи Владимира Чекасина она из зрителя и слушателя превра­тилась в организатора джазо­вых выступлений. Свой пер­вый большой концерт (играл биг-бенд Чекасина с Валенти­ной Пономаревой) Юдита Бартошевичене организова­ла тайно и подпольно (време­на-то неджазовые были), в не­большом городке недалеко от Вильнюса.

По-моему, чтобы устраи­вать джазовый фестиваль, нужно обязательно быть не­исправимым романтиком и в чем-то даже авантюристом. А каково быть устроителем джазового фестиваля в Литве? Те же самые характеристики, плюс большая смелость и тонкий расчет. Ибо, чтобы при таком чрезмерном оби­лии джаз-фестивалей на душу населения в такой небольшой стране, еще и умудриться най­ти свою собственную нишу, своего зрителя, надо немало потрудиться над концепцией фестиваля, его стилистичес­кой направленностью, неко­ей эксклюзивной "фирмен­ной фишкой", которая, вкупе с активнейшей рекламной компанией и привлечением средств от крупных спонсо­ров, собственно, и может сде­лать фестиваль событием, традицией, масштабным дей­ством, праздником, равно ра­дующим как организаторов, так и публику.

— Мы не хотим занимать какую-то конкретную стилис­тическую нишу и таким обра­зом ограничивать возмож­ность выбора приглашаемых музыкантов, — разъяснила нам в интервью Юдита. — На­ша цель — показать разные стилистические грани такого уникального и живого явле­ния, как джаз. И надеемся ос­таться такими же свободны­ми в своем выборе, как весь джаз. Глядя на фестивальную программу, любой джаз-фэн поймет, что не обошлось и без рейтингов, я имею в виду Lester Bowie's Brass Fantasy. Были и счастливые случайно­сти: как-то нам в руки попал CD прекрасного финского трио Trio Toykeat, и мы просто не могли не пригласить их на фестиваль. Были и личные пристрастия: я давно мечтала привезти в Вильнюс Vienna Art Orchestra!

Фото второе: японское чудо

Пятница. В заполненном лишь наполовину зале Литов­ского национального театра драмы фестиваль открывает концерт Satoko Fujii Quartet.

То, как сложилась в джазе судьба японской пианистки и композитора Сатоко Фудзии, весьма любопытно. Когда де­вочке было четыре года, ро­дители впервые усадили ее за рояль и загадали дочери судь­бу и карьеру всемирно извест­ного классического музыкан­та. Через шесть лет Сатоко, продолжая реализовывать родительские мечты, начала брать уроки игры на скрипке. А когда ей исполнилось 20 лет, она впервые услышала "Love Supreme" Джона Колтрейна. И скрипка полетела под кровать, а пианистичес­кие прелюдии и этюды сме­нились джазовыми пассажа­ми. Круто поменяв музыкаль­ные вкусы, Сатоко приняла решение стать джазовым му­зыкантом и... ушла из дома. Путь ее лежал в направлении знаменитых Berklee School of Music и New England Conservatory of Music. С тех пор Сатоко — "гражданин ми­ра". Курсирует между Токио и Нью-Йорком, где-то там, в не­бесах на борту авиалайнеров рождаются ее композиции. Ее альбомы продюсирует Джон Зорн (так было с диском "Kitsune-Bi" 1999 года), а му­зыку исполняют трио, квар­тет, секстет и биг-бенд, нося­щие ее имя (биг-бендов, кста­ти, два: японский Satoko Fujii Orchestra East и нью-йоркский Satoko Fujii Orchestra West). Ее музыкальный стиль, сочетающий в себе элементы джаза, классики, авангардно­го рока и традиционной японской музыки критики обозначили однажды как "му­зыкальное карате". А в 2000 году Сатоко была номиниро­вана Ассоциацией джазовых критиков (Association of jazz critics) на "Композитора года" в одном списке с Уинтоном Марсалисом, Чиком Кориа и Эндрю Хиллом.

На фестиваль Сатоко пожа­ловала с наиболее транспор­табельным составом — квар­тетом (фортепиано, ударные, бас-гитара, труба (на кото­рой, кстати, играл Нацуки Тамура — муж Сатоко) и пред­ставила публике композиции с двух "квартетных" альбомов: "Vulcan" и "Minerva". Тот факт, что продававшиеся в фойе оба эти диска обезумевшая после концерта джазовая пуб­лика в ажиотаже размела за считанные секунды, лучше любых слов о музыке Сатоко Фудзии.

Зато лидеру и основателю легендарного Vienna Art Orchestra Маттиасу Рюэггу, выступление японцев очень не понравилось. Настолько, что на пресс-конференции он даже обвинил организато­ров фестиваля в умышленном расхолаживании публики перед выступлением оркестра. Лично мне показалось, что и с первым, и со вторым утверж­дением господин Рюэгг пого­рячился...

Фото третье: венский арт

Три факта о Vienna Art Or­chestra были известны зара­нее: 1) в нем все солисты и все звезды; 2) исполняться будет программа "Duke Ellington's Sound of Love"; 3) техничес­кий райдер у этого состава — самый сложный, из всех уча­стников фестиваля.

У "венцев" были самые серь­езные требования к свету и звуку на площадке, и к техни­ческому оснащению, которое позволяло бы проецировать на экран "изюминку" про­граммы — архивные кадры из истории музыкальной карье­ры Дюка Эллингтона. Отлич­ный ход, моментально наст­роивший зал на ностальгию и легкую лирику.

Программа "Duke Elling­ton's Sound of Love" подразу­мевала собой не только музи­цирование, но и создание не­вероятно заразительной му­зыкальной атмосферы: шоу со слайдами и выходками со­листов, курившими прямо на сцене в перерывах между со­ло, покрикивания и прихлопывания как аккомпанимент импровизациям — все это превращало публику из зри­телей в соучастников "звуков любви". Правда, курить в зале кроме "венцев" больше нико­му не позволялось!

Детально описывать фести­вальное выступление оркест­ра не стану, боясь скатиться на сплошные "ахи!". Отмечу лишь такую деталь: все время концерта в голове крутилась мысль — нужны ли "венцам" допинги, чтобы все время пребывать на сцене в таком прекрасном настроении, в та­кой креативной радости, сродни детской? Общение на ночном сейшне доказало, что допинги тут ни при чем. Они с равным азартом включаются как в джазовые импровиза­ции, так и в алкогольные, и де­лают все это легко и талантли­во. И даже итальянская вока­листка оркестра Anna Lauvegnac, пусть проиграла скэт- сражение Владимиру Чекасину, но выиграла негласный ти­тул "королевы вечера по тан­цам". Может быть, Маттиасу Рюэггу стоит пересмотреть ее роль в оркестре?!

Раскадровка: джем-сейшны

На ночных фестивальных сейшнах в клубе Bravo было буквально не протолкнуться! В первую ночь играл мас­штабный и дэнсинговый джа­зовый проект Malina's Тор Secret, идеолог которого, бас-гитарист Ромас Малинаускас, собрал для реализации своих музыкальных идей музыкан­тов со всей Литвы (Вильнюса, Клайпеды, Каунаса и Шауляя). В их музыке намешан джаз, фанк, рэп, латино — да все то, что может заставить ноги пус­титься в пляс! Плясали, хотя места для танцев в этом клубе при таком наплыве посетите­лей, конечно, маловато. Но те­реться в танце плечом о спи­ну, скажем, харизматичного рыжего трубача из Vienna Art Orchestra или их сексапиль­ной вокалистки — в этом что- то есть!

Сейшн следующей ночи был объявлен супер-аншлаговым, еще не начавшись: музы­канты из Rap Band голланд­ской трубачки Саскии Лару еще час предавались неге в отеле Radisson, как все столи­ки в Bravo уже были заняты, распространив свои владе­ния даже на территорию и без того небольшого танцпола. Так что пожелание Саскии, видеть публику на своем кон­церте радостной и танцую­щей, было выполнено лишь наполовину. Радостной! Ja-ja, naturlich!

Каждый приезд Саскии Ла­ру на джазовый фестиваль всегда, похоже, проходит по одному сценарию: ее ждут как большую звезду, чуть ли не апологета игры на трубе, а провожают как отличную ве­селую тетку. И труба тут ни при чем... Так было в Москве на фестивале "Богема Джазз". Так вышло и в Вильнюсе, куда, впрочем, организаторы сразу приглашали Саскию не на ос­новную фестивальную сцену, а в клуб, повеселить публику. Для танцев, в общем. С этой за­дачей Saskia Laroo Rap Band отлично справился! В про­грамме вечера были исполне­ны композиции с трех по­следних альбомов Саскии: "Bodymusic" (1998), "Jazzkia" (1999) и "Sunset Eyes" (2000). Как всегда Саския играла на электротрубе с модификаторами, рэп проговаривал уроженец Суринама Mash Out, на бас-гитаре колдовал хорват Зоран Ягер, а за клавишами был нынешний чернокожий бой-френд Саскии. Всю ночь зал не отпускал Саскию со сцены и хором скандировал по команде рэппера: "This is Saskia! Laroo! Laroo!". На утро только эти слова были в голо­ве. Музыку я вспомнить не смогла...

Фото четвертое: медная фантазия

Второй день фестиваля. Суб­бота. На сцене второй хэдлайнер фестиваля, американ­ский состав Lester Bowie's Brass Fantasy, вот уже третий год выступающий без своего "отца-вдохновителя" музы­канта и композитора Лестера Боуи, участника легендарно­го Art Ensemble Of Chicago. Сейчас лидерство в ансамбле перешло по наследству к дав­нишнему партнеру Боуи, тру­бачу Джеральду Брэйзелю: "медная" идея работы исклю­чительно с духовыми инстру­ментами осталась прежней, профессионализм легендар­ных участников тоже не вы­зывает сомнений, но вот фан­тазии в их творчестве, похо­же, поубавилось. Представ­ленная на фестивале про­грамма из обработки поп-хитов взволновала только ни­жние конечности публики: было весело, танцевать хоте­лось, а вот интересного для головы и сердца в игре и му­зыкальных ходах Brass Fantasy (несмотря на, несо­мненно, не утерянный про­фессионализм) мало чего ос­талось. Настолько, что в кулуарах этот концерт хэдлайнеров был назван одним из са­мых сильных разочарований фестиваля...

Фото пятое: красота по- фински

Признаться, моим первым во­просом к финскому трио Toykeat, было: как переводит­ся их название? Случайно, не "Три толстяка", нет? Добиться ответа от финнов было нелег­ко. На пресс-конференции они отшутились, что, мол, объясняли название первые десять лет — теперь на второе десятилетие взяли тайм-аут. Так что еще раз спросить об этом их можно будет не ранее 2008 года, когда трио вступит в третий десяток. Но после окончания фестиваля пиа­нист Ииро Рантала "раско­лолся": "toykeat" на англий­ский переводится как "rotten". А уж с десяток значений этого мерзкого словечка вы можете найти в любом англо-русском словаре: не хочется их цити­ровать!

Более резкий диссонанс столь циничного названия трио довольно непривлека­тельных мужчин с красотой исполняемой ими музыки трудно себе представить! Во­образите: гигантская копия Карлссона без пропеллера грузно усаживается за рояль, коротенькие пальцы-колбас­ки касаются клавиш и... музы­ка звучит изысканная и кра­сочная, в лучших традициях европейского пианистичес­кого джаза, романтичная, кра­сивая, даже салонная. Но не банальная! Иначе, откуда бы взялись репутация лучшего и самого известного в мире финского джазового коллек­тива, четыре исключительно успешные релиза альбомов и более 1200 концертов по все­му миру. Впрочем, раскрыть истоки столь романтичного подхода Toykeat к звукам мне не удалось. В ответ на вопрос, они романтики только на сцене, или в жизни тоже, я по­лучила приглашение от "Карлссона" наведаться в его гостиничный номер. Разве романтики так поступают?...

Фото шестое: болгарин и литовская "чертова дюжи­на"

Третий фестивальный день. Презентация совместного проекта известнейшего бол­гарского джазмена Анатолия Вапирова с тринадцатью ли­товскими музыкантами: Валериюс Рамошка, Вайдас Чеснаускас, Доминикас Вишняускас (труба), Пятрас Вишняускас, Витаутас Лабутис, Даниелюс Праспаляускис, Ян Мак­симович (саксофоны), Скирмантас Саснаускас, Аудрюс Стасюлис (тромбоны), Томас Кутавичус (фортепиано), Эугениюс Канявичус (контра­бас), Дарюс Рудис (ударные), Гедиминас Лауринавичус (перкуссия). Для исполнения было выбрано произведение Вапирова "Mirror of Memory", посвященное джазовому ба­систу и композитору Чарльзу Мингусу. Подробнее об этом проекте мы поговорили с са­мим Анатолием Вапировым:

Вы остались довольны фестивальным концер­том? Ведь у вас было всего пять дней на репетиции!


Отвечу так: уже лучше, но все еще плохо. (Смеется) Vienna Art Orchestra играют эту программу ("Duke Elling­ton's Sound of Love" — прим. автора) уже третий или чет­вертый год. Вот когда можно почувствовать результат! Мне же важно было спровоциро­вать литовских музыкантов взглянуть на музыку с балкан­ским колоритом. Практичес­ки каждый мой фестиваль в Варне заканчивает показом подобного совместного про­екта, в котором встречаются музыка и музыканты из раз­ных регионов, Восток и Запад. Это традиция. Так что в следу­ющий раз мы соберемся этим составом в Варне и теперь уже болгарской публике покажем этот проект. Он уже заплани­рован в фестивальной про­грамме. Только немного изме­нится состав участников: ос­танутся 8 литовских музыкан­тов, к которым присоединят­ся болгарские.

Отметили ли вы разницу в исполнении этого произ­ведения болгарскими му­зыкантами и литовскими?

У меня есть диск"Back То the Future", на котором я собрал воедино все свои наиболее значимые композиции. Так вот на нем я играю "Mirror of Memory" вместе с итальян­ским оркестром из Турина. Материал один и тот же, а му­зыка получилась совсем иная! Все зависит от солистов: ли­товские солисты играют — музыка получается более сдержанная. Итальянские солисты — и появляется коло­рит средиземноморский.

Почему именно это про­изведение вы выбрали для фестивального проекта?

Я сразу его выбрал, как только Витас Лабутис мне по­звонил, и предложил сделать для фестиваля совместный с литовскими музыкантами проект. Я тут же подумал об этой музыке. Витас сам при­глашал в проект музыкантов, которых посчитал нужным пригласить. А я очень дове­ряю его музыкальному вкусу. Я увидел прекрасное молодое поколение литовских музы­кантов: трубач Валериюс Рамошка, ударник Дарюс Рудис... Но все же самым боль­шим открытием для меня стал талант саксофониста Яна Максимовича. Это что-то поразительное!

Фото седьмое: "ифриканский"джаз

Закрытие фестиваля было очень экзотичным. Как рахат- лукум. Весь последний фести­вальный сет был отдан приле­тевшим в Вильнюс всего на одну ночь французским под­данным из проекта Karim Ziad IFRIKYA. Этнических францу­зов в группе — трое. Еще трое музыкантов — выходцы из Ал­жира. И музыку они играют тоже восточную, эдакий "ифриканский джаз", сочетаю­щий в себе элементы джаза, французского шансона, рока, фанка и этнические мотивов мусульманской Африки (Магриба). Кстати, пропорция джаза и этнйки в композици­ях практически идеальная. Приемы игры используются джазовые, а инструменты по большей части народные, вроде экзотической деревян­ной гитары гумбри (gumbri). Пение тоже восточное (что­бы вы могли представить ко­лорит — так поет свою знаме­нитую "Айшу" Халед, которо­му, кстати, Карим Зиял одно время аккомпанировал), но очень точное в интонациях и, как оказалось, импровизаци­онное: никаких бумажек и текстов.

Лидер группы, ударник Ка­рим Зияд — личность известная в импровизационной му­зыке. Он был участником ми­рового турне Joe Zawinul Sindicate, вместе с которым дал более 150 концертов по всему миру. А по окончании тура резко порвал с Завинулом, собрал свою группу и сгоряча записал первый аль­бом "IFRIKYA" всего за 15 дней!

Музыка этого проекта на первый, очень поверхност­ный взгляд, показалась обыч­ным восточным фьюжном. Но то, как этот фьюжн был сделан (сложная конструкция произведений, ипровизаци- онные соло, изощренность использования традицион­ных для музыки магриба ин­струментов в джазовых по структуре композициях) уже через несколько минут кон­церта убедил, что перед нами — новый уникальный про­дукт "исламского джаза", све­жие музыкальные ходы кото­рого порой по-настоящему захватывали. Раскадровка: финал Третья фестивальная ночь должна была пройти под зна­ком заключительного сейшна, который обещал быть грандиозным. С фестиваль­ной сцены Мама Джаз торже­ственно объявила, что сего­дня в клубе будут играть чуть ли не все музыканты, участво­вавшие в фестивале. Погода в помощь: оказалось, что по причине тумана и нелетной погоды "узниками" аэропорта все еще остаются не только "вчерашние" американцы из Brass Fantasy, но и "позавче­рашние" австрийцы из Vienna Art Orchestra. Весьма заинтересовавшийся вопросом, кто именно выступил спонсором приезда на фестиваль фран­цузов - мусульман из IFRIKYA, Владимир Чекасин тоже обе­щал быть в клубе (кстати, каж­дый вечер он появлялся на сейшне и, выходя на сцену, преподавал такой урок джаза заезжим гостям, что тем оста­валось только либо слушать его игру, раскрыв рот, либо дергать организаторов- "Ска­жите, кто этот человек!?"). Но за те полчаса, что занял путь от фестивальной площадки до клуба, видимо, распогоди­лось: американцы и австрий­цы благополучно вылетели из Вильнюса. А приехавшие в клуб французы (большинство из них — выходцы из Алжира и Марокко, исповедующие ислам), сослались на священ­ный месяц рамадан и вторую бессонную ночь. И играть в сейшне не стали. Малочис­ленную клубную публику раз­влекали супер-профессиона­лы из "Вильнюс Джаз Кварте­та", а потом сцену оккупиро­вали молодые финны из про­екта Idiot, перед этим в изряд­ном количестве продегусти­ровавшие литовское пиво. Так что некогда трубач Яркко Хакала превратился в вокалиста, и принципиально визжал в микрофон исключительно мимо нот, не давая публике взгрустнуть. Такими вот пронзительны­ми были финальные аккорды первого фестиваля "Vilnius Mama Jazz", уже ставшего ис­торией... Анастасия КОСТЮКОВИЧ JAZZ КВАДРАТ №1 .2003 ­