Фестиваль "Что этНо" - Москва, сад "Эрмитаж"

Существует какой-то мут­ный анекдот советских вре­мен, типа "два русских — это драка, два еврея — чемпионат мира по шахматам". Перефра­зируя данный анекдот, полу­чается, что "три бывших со­ветских нацмена — это все­мирный фестиваль этничес­кой музыки". Кроме шуток — на "Что этНо?" выступали только наши бывшие или ны­нешние соотечественники, но это люди, добившиеся оп­ределенных позиций на Запа­де, выступавшие там, записы­вавшиеся на Real World (Дживан Гаспарян, "Ашхабад"), ЕСМ (Аркадий Шилклопер) и дру­гих.

На протяжении целого дня в московском саду "Эрмитаж" выступали Дживан ГАСПА­РЯН, группа "АШХАБАД", Ин­на ЖЕЛАННАЯ с "Альянсом", трио ШИЛКЛОПЕР-СТАРОСТИН-ВОЛКОВ, гитарист Эн­вер ИЗМАЙЛОВ, молдавское трио "ТРИГОН", Леонид ФЕ­ДОРОВ и ВОЛКОВ-трио, Алексей АЙГИ и "4-33", русско- кельтский проект "ВОЛКИ И ОВЦЫ", алтаец Болот БАЙРЫШЕВ, группа "НЕТЕ", а также новомодный проект элек­тронщика Алексея Борисова "ВОЛГА". Таким образом, ре­естр больших московских джаз-, рок- и поп-фестивалей на открытом воздухе попол­нился еще одним, получив­шим гордое имя "Первый мос­ковский международный фе­стиваль этнической музыки "Что этНо?". Оказалось, на­родную музыку в различных некорневых вариантах (world, world beat, ethnotronic, этно-джаз) можно нынче иг­рать на открытом воздухе при большом количестве народа, заплатившего деньги за вход. Правда, пришлось завершить действо на час раньше, и за­вершить довольно некрасиво — в тот момент, когда только начали совместное выступле­ние Леонид Федоров, Сергей Старостин и "Волков-трио", на сцену неожиданно поднял­ся худрук фестиваля Николай Дмитриев и сообщил это пре­неприятнейшее известие. Для организаторов явилось сюр­призом, что в Москве нельзя играть музыку на улице после 23.00.

В программе не было явно­го хедлайнера, звезды world music — Дживан Гаспарян, Ин­на Желанная, группа "Ашха­бад" — были разнесены по времени. Вокалист и испол­нитель на народных духовых Сергей Старостин стал "сквозным" участником, сыг­рав и в своем родном "Альян­се", и с Аркадием Шилклопером, и с "Волков-трио".

Фестиваль открыл экстра­вагантный гитарист Энвер Измайлов, который умеет изображать на своей гитаре всяческие не характерные для этого инструмента звуки. В этот раз его гитара играла как ансамбль балалаечников.

Довольно бледно, как ни странно, смотрелся экстрава­гантный горловой певец Бо­лот Байрышев. Выступавший одним из первых, он оказался плохо озвучен, да и зрителей к тому моменту собралось ма­ло. Правда, Болот "отыгрался", исполнив номер с группой "Волга", где его "нечеловечес­кое" обертоновое пение при­шлось очень кстати. "Волга" играет "завернутую" электро­нику с русским народным во­калом певицы Анжелы Манукян (если и есть на земле "пла­вильный котел" народов, то это — Москва). Это сейчас на­зывают etnotronic — этника плюс электроника. Не могу судить о "продвинутости" эле­ктронной составляющей в их музыке, но это явно не при­вычный тупой world beat, ког­да барабанная "бочка" подкладывается под незатейли­вый народный мотивчик. И получается "прикольно". Со­временные деятели этнотроники "прикалываться" как раз явно не хотят — они искренне ищут живую и плодотворную, а не оскорбительно-китчевую связь народной и элек­тронной музыки (положи­тельный пример — "риалуорлдовский" альбом People's Colony 1 англо-пакистан­ского проекта Temple Of Sound & Rizwan-Muazzam). Пользуясь современным ин­струментарием, деятели этнотроники по ходу дела ино­гда буквально осуществляют интересный принцип: чтобы голос звучал как инструмент, а инструмент — как голос. Так, например, лидер молдавско­го "Тригона" Александр Мурзак играл на скрипке через "примочку", на выходе полу­чая протяжный вздох-стон- крик. Так что ухищрения со­временной умной техники, в общем-то, не особенно про­тиворечат в этом смысле вся­ким дудочкам с птичьими го­лосами, на которых играли наши далекие предки. "Три­тон" поначалу звучал доволь­но холодно, но к концу вы­ступления слегка разогрелся, даже явив собравшимся ка­кие-то приколы, типа "Полета шмеля", скрещенного с мол­давским "Жаворонком". Ба­сист играл в странной техни­ке — теппингом, но положив бас-гитару на колени.

Минималист Алексей Айги (непонятно какое отношение имеющий к этнике) высту­пил, как обычно. То есть хоро­шо. Но — как обычно. Публика танцевала, как на дискотеке. В одной из композиций с ха­рактерным пульсирующим, как в диско, басом тромбо­нист ансамбля "4.33" остроум­но напел I Was Made For Lovin' You из репертуара Kiss. Та же "фишка" — играть роковые риффы на народных инстру­ментах — проскочила у безу­пречного Сергея Старостина, который победил темпера­цию рожка, продудев "Подмо­сковные вечера" и — о, боже! — Smoke On The Water. Хоро­шо, когда такие вещи случа­ются один раз — это, навер­ное, весело. Если бы я не слы­шал то же самое на концерте "Альянса" несколько месяцев назад. Такой "кроссовер" зву­чит довольно по-дурацки и неуместно, но публика раду­ется — как же, "наше"! (При­мерно также все радуются, когда Бутман играет какую- нибудь детскую песенку'.)

"Ашхабад" поначалу играл как-то спокойно и медита­тивно, если не сказать салонно. Зал реагировал вяло, но потом лидер и скрипач груп­пы Гасан Мамедов вышел в танцевальный партер, и зал оживился. Но наибольшее внимание и аплодисменты снискал барабанщик "Ашха­бада" —дядя в огромной папа­хе, барабанивший сольно черт-те сколько времени. "Ашхабад" явно перебрал по времени, и Дмитриеву при­шлось мягко и интеллигентно согнать со сцены туркмен­ских гостей.

Мэтр мэтров Дживан Гаспа­рян выступил с зауженным составом — ему аккомпани­ровали только два дудукиста и какой-то новый барабанщик. Это мало что изменило — зву­чал Гаспарян, как всегда, ро­мантично-медитативно.

Александр БЕЛЯЕВ, Москва

на фото - Сергей Старостин


Jazz-Квадрат, №4/2002