Blues International Festival

В пяти городах России — Москве, Ростове-на-Дону, Уфе, Екатеринбурге и Санкт-Петербурге — прошел очередной, ставший уже традиционным, блюзовый фестиваль. На этот раз, в связи с ограничением на рекламу пива на территории Российской Федерации, привычное россиянам название Efes Pilsener Blues Festival было заменено на International Blues Festival. Поменялось название, но суть осталась прежней: организатор фестиваля — компания "Сайленс Про", пресс-агенство MediaPolis, изысканный вкус пива Efes Pilsener и неповторимый пятичасовой блюз-марафон.
И на этот раз блюз- действо проходило в трех сэтах, выстроенных по нарастающей: первый был отдан акустическому блюзу Fruteland jackson'a, второй — "заводным" Little Charlie & the Nightcats, а третий — уникальному и не выдерживающему никаких сравнений Mighty Sam McClain.

Блюз плантаций

Фрутеланд Джексон — один из последних романтиков акустического блюза. Он ис­пользует разные направле­ния — от современного до традиционного, от ритмич­ных песен рабов с планта­ций до эстетизма дельта­ блюза и Пьедмонт-блюза, от музыки, фактически не пред­назначенной для акустичес­кой гитары, до собственного оригинального материала. Диапазон его песен прости­рается от блюзовых баллад к стандартам госпелов и к то­му, что он сам называет "блюз беби-бум".

Фрутеланд Джексон — по­бедитель Illinois Arts Council Folk/Ethnic Heritage Award 1996, W.C. Handy-1997 в но­минации "За возрождение блюза", в W.C. Handy-2004 представлен в номинации "Лучший акустический аль­бом". Родился он в местечке Sunflower County. С детства вместе с семьей, в которой было 5 детей, каждую неделю обязательно посещал бап­тистскую церковь. Блюз там был нормой, и это во многом предопределило дальней­шее музыкальное видение Фрутеланда.

Кстати сказать, в семье Jackson было особое отно­шение к религии. Дедушка и бабушка по материнской ли­нии стали основателями церкви Нью-Джерико в Догсвилле. Выдающимся бап­тистским священником был и дед по отцовской линии. Они в один голос заявляли, С что Фрутеланд просто создан спасать души заблудших. Однако, такое желание у будущего блюзмена появится намного позже и не из-за советов родных, а по собственному желанию. В тот же период для 12-летнего мальчика кумиром был дядя Woodrow "Dick" Chandler — некогда известный в Мисси­сипи гитарист и пианист. Он-то и подарил Фрутеланду его первую гитару. Мне даже показалось, что и на концер­те была именно она: уж слишком часто ее приходи­лось подстраивать, будто иг­рался не спокойный блюз, а бешенный рок.

Гитара — не единствен­ный инструмент, которым владеет Фрутеланд. В школе он играл на трубе и тромбо­не. А, став постарше, сначала прошел азы музыкальной те­ории, затем стал посещать Колумбийский Колледж по классу искусств (музыка и те­атр) и Университет Рузвельта в Чикаго, где изучал вокал.

Женитьба и рождение ре­бенка заставили музыканта заняться более серьезными делами. Какое-то время Фру­теланд работал исследовате­лем в департаменте Илли­нойса по правам человека, затем, по возвращении в Миссисипи, даже занимался бизнесом (продажа креве­ток и устриц). Но не было бы счастья, да несчастье помог­ло. Спустя четыре года уст- рично-креветочный бизнес Фрутеланда был сметен с ли­ца земли ураганом Елена. А на смену ему пришел блюз, который, впрочем, всегда ос­тавался в глубине души. И с середины 80-х музыкант уже никуда от своего юношеско­го пристрастия не уходил.

Второе приближение к блюзу было очень основа­тельным. Прежде всего, Фру­теланд достал старые плас­тинки отца и попробовал восстановить в памяти все, чему с таким удовольствием учился ранее: от ритмов и на­певов южных плантаций до В.В. King, слушал Robert Johnson, Howling Wolf и своих гуру Johnny Shines, Little Walter, Muddy Waters и дя­дюшку Woodrow.

Блюз для Фрутеланда стал смыслом жизни и спасением от отчаяния. "Это то, что про­ходит через сердце и душу, без него нет настоящего об­щения, — говорит музыкант, — это признание трагедии и достаточный запас опти­мизма, чтобы сосущество­вать с ней".

Фрутеланд является актив­ным пропагандистом блюза. Он читает лекции в амери­канских школах, универси­тетах и колледжах, стараясь показать на собственном примере значимость влия­ния, которое блюз оказывает на современную музыкаль­ную культуру. Кроме того, он разработал собственный курс All About The Blues, с ко­торым можно ознакомиться на сайте www.fruteland.com


Блюз Фрутеланда очень прост и в то же время с ка­ким-то особым драйвом. Од­ни композиции исполня­лись без сопровождения (на­пример, And She Said), другие слегка "раскрашивались" свистком или губной гар­мошкой, что вносило какой- то особый колорит. На пер­вый взгляд кажется, что такое под силу каждому. И все же в исполнении Фрутеланда бы­ло "нечто", свойственное только ему мудрость, сдер­жанность, проникновен­ность и глубокое понимание сути явления, в котором не­сомненно главенствует сло­во. Я спросила, многих ли он научил блюзу.

Fruteland Jackson: Есть специальные программы в школах, которые обучают блюзу, учат играть на гитаре. Однако я не знаю ни одного профессионального музы­канта, который бы научился блюзу в специальной школе. Самый лучший способ — слушать исполнителей. По крайней мере, свой опыт я приобрел именно таким способом. Правда, блюз все­гда жил в нашей семье. Толь­ко я поздно это понял.

Ольга Коржова: Зани­маясь педагогической де­ятельностью, Вы получили звание профессора?

Я не профессор (смеется) Я просто обучаю студентов истокам блюза, корням, рассказываю о блюзовых музыкантах и сам играю. Может быть, называют "профессором" просто из уважения...

Но вернемся к вашему neрвому вопросу. Есть определенные вещи, которым не возможно научить. Напри мер, невозможно научить эстетике блюза. Это исходит о личности человека. Некоторые способны передавать это чувство другим. И есл и вы слушаете блюз, какое бы ни было ваше личное состоя­ние в данную секунду и отно­шение к блюзу, он может вне­дриться в вашу душу как ле­карство. Этому невозможно обучить. Конечно, я могу дать гитару и показать гар­монии. Но будет утеряно не­что очень важное, что надо именно почувствовать.
Есть много хороших музы­кантов, которые абсолютно правильно играют блюз. Но вы ничего не почувствуете, потому что они ничего не пе­редают. Я слушал очень мно­го таких музыкантов. Но есть и другие, они играют плохо или очень простенько. Но вдруг внезапно вы сердцем чувствуете, что это ваш блюз. Потому что он передает вам нечто такое, что не связано ни с игрой на гитаре, ни с во­калом. Этому я не могу на­учить. Да и никто не сможет, потому что это общение не технологии, а чувству.

Дети Сакраменто


Так в пресс-релизе были на­званы Little Charlie & the Nightcats. Их выступление было полнейшим контрас­том предыдущему: на смену серьезным размышлениям о жизни пришло блюз-шоу.

Гитарист Малыш Чарли Бати (Little Charlie Baty) и во­калист, гармонист и компо­зитор Рик Эстрин (Rick Estrin) нашли друг друга бо­лее 30 лет тому назад. Они впервые встретились в нача­ле 70-х. В то время Бати был студентом в UC Berkley и слегка поигрывал на гармо­нике, Рик же владел гармони­кой в совершенстве. Так что Бати ничего не оставалось, как переключиться на гитару-

Мгновенно почувствовав. что они просто созданы для совместного творчества, му­зыканты объединили свои усилия и взялись за создание гремучей смеси из свинга, джаза, тяжелого чикагского блюза, рокабилли и бибопа, замесив все это на тандеме экстравагантности и вирту­озности. И почти сразу дого­ворились каждую компози­цию преподносить театра­лизовано — будь то техас­ский свинг, прото-рок-н- ролл или джив.

Little Charlie Baty: "Наша философия заключается в том, что мы должны развле­кать людей при помощи му­зыки. Музыка может сущест­вовать и сама по себе, но с помощью нашей энергетики и элементов шоу она попадает и на другой уровень. Мы хотим, чтобы люди понимали, как нам самим нравится то,что мы делаем".

В игре на гитаре Бати очень быстро достиг поразительного мастерства. Village Voice отмечает: "Игра Бати напоминает Эрика Клэптона и Гая одновремен­но. Он один из самых влия­тельных гитаристов в этом жанре".

После переезда в Сакра­менто Рик с Бати собрали свой первый блюз-бэнд. Вскоре к ним присоедини­лись барабанщик Джей Хан­сен и басист Лоренцо Фар­релл, оба — ветераны неког­да известных Bay Area's Steve Lucky and the Rhumba Bums. В конце 80-х одна из демо-записей попала на авторитет­ный блюзовый лейбл Alliga­tor Records.

Мастерством музыкантов заинтересовался сам Брюс Иглаер — президент Alligator'a. Он лично отправился в Сакраменто, чтобы посмот­реть на живое выступление. И был просто в восторге. А спустя некоторое время группа уже давала концерты и участвовала в фестивалях Чикаго, Сан-Франциско, Цинцинатти, Нью-Йорка и Портланда. Они играли на Монреальском джазовом фестивале, в Сан-Диего на San Diego Street Scene и Си- эттловском Bumbershoot Festival.

Nightcats выпустили не­сколько альбомов: Disturbing The Peace (1988), The Big Break (1989), Captured Live (1991), Night Vision (1992), Straight Up! (1995) и Shadow Of The Blues (1998), все — на Alligator Records, утвердили репутацию одной из самых рискованных и мудрых блю­зовых команд.

Последний CD—That's Big! (2002) — в полной мере де­монстрирует чуть ли не все излюбленные приемы музы­кантов: повтор фраз, "язык за щекой"... И все же здесь при­сутствует особая изобрета­тельность, более серьезная и "взрослая", чем была исполь­зована в прошлых альбомах. Пример тому — I Know She Used То Be Your Woman, кото­рая вполне могла бы стать песней Sonny Boy Williamson II, a Money Must Think I'm Dead могла бы принадле­жать Louis Jordan.

И уж далеко не последнюю роль играет сочинительский талант Рика Эстрина. Не слу­чайно его песни постоянно сравнивают с Willie Dixon и командой Leiber and Stoller. A за песню My Next Ex-Wife в 1993 году Эстрин был удос­тоен награды W.C. Handy. Кстати, благодаря песням Рика целые альбомы были номинированы на Грэмми: Don't Put Your Hands On Me (c альбома Коко Тэйлор Force Of Nature), I'm Just Lucky That Way (с альбома Роберта Крэя Shame + A Sin), и Homely Girl (с альбома Джона Хэммонда Trouble No More совместно с Little Charlie & the Nightcats на заднем плане). Хэммонд уговорил Little Charlie & the Nightcats подыграть ему и на следующем релизе, взял с со­бой в тур, где музыканты вы­ступали на одной площадке с Робертом Крэем и The Allman Brothers Band. Среди артистов, которые делали ка- вер-версии песен Эстрина, числятся также Little Milton, Rusty Zinn, Kid Ramos и Mark Hummel.

Ажиотажа вокруг музы­кантов хватает! "Есть ли на свете гитарист лучше, чем Литтл Чарли? — вопрошает Blues Revue. — Кто может пе­реиграть Рика Эстрина?" Можно долго перечислять достоинства Nightcats. Но это и в тысячной толике не раскроет колоссальную энергетику реального вы­ступления. И как тут не вспомнить сущую правду, высказанную The Village Voice: "Каждую ночь Little Charlie & the Nightcats вербу­ют десятки новых рекрутов блюза!"

С первых звуков команды блюзфэны резко приподня­лись. Музыканты же не торо­пились. Для начала они дали пару простеньких блюзов, как бы примеряясь к публике и пробуя звук на зал. Но поезд уже отошел от станции и на­чал набирать ход. И напрас­но секьюрити спустя 10 ми­нут требовали "контрольно­го метра". Разгоряченная публика в буквальном смыс­ле слова выпрыгивала к му­зыкантам, желая поучаство­вать в перфомансе. Это сму­щало только устроителей концертов. Сами же блюзмены, напротив, подбадривали и благодарили наиболее ак­тивных любителей блюза.

Рик все чаще менял гар­мошки, которых у него было около 10. Все меньше стано­вился интервал между пьеса­ми, которые будто "наступа­ли на пятки друг другу". Все громче зал эхом повторял ко­роткие фразы Рика. Темп по­степенно ускорялся. И вот уже все действо забурлило, превратившись в череду эф­фектных трюков. Не снижая темпа, Бати перекинул раска­ленную до предела гитару за спину. Глядя на него, анало­гичный трюк проделал и контрабасист. Рик выделы­вал такие танцевальные па, что сам Майкл Джексон мог бы позавидовать. Зал взревел!

Смена команд прошла на пике накала. Еще раздава­лись крики "давай-давай", а на сцену, слегка приволаки­вая ноги и широко улыбаясь, уже выходил Sam McClain.

Душа Америки

Mighty Sam McClain — самый старший из приехавших блюзмэнов. Более 40 лет он шел к успеху подлинно блю­зовой тропой: от бездомных скитаний, голода и нищеты к оглушительным овациям Apollo Theater. В конце 80-х он завоевал первое место в номинации "Лучший вока­лист" на Music City Song Festival, а спустя еще не­сколько лет был удостоен первого места в номинации "Лучшее блюзовое исполне­ние и блюзовый альбом" (Boston Music Awards). Сэм является номинантом журнала Real Blues в катего­рии "Исполнитель RB и Soul" (1997-1999 гг. Kaluah Boston Music Awards (1997) и W.C. Handy Awards (1994- 1999 гг.), победитель Academy for Advancement of High End Audio (1996), Germany's Talkin' Blues и Trophee's France Blues (1998)... Сегодня Mighty Sam McClain номинируется на Грэмми и Indie Awards.

В принципе, музыкальная карьера Сэма началась в 5 лет, когда он стал петь еван­гельские псалмы в церкви. На этом приятные воспомина­ния о детстве, в общем-то, и закончились. Не выдержав жестокого обращения отчи­ма, Сэм в 13 лет сбегает из до­ма и знакомится с местным ритм-энд-блюзовым гита­ристом Little Melvin Under­wood из Chitlin Circuit. Здесь Сэм продолжил свои вокаль­ные экзерсисы.

Впервые на маленького вокалиста посмотрели более пристально во время вы­ступления в Клубе 506 в Пен­саколе (штат Флорида). Май- ти Сэм был представлен ав­торитетному продюсеру и ди-джею "Papa Don" Schroeder. Первый по-насто- ящему успешный сингл Сэм записал в 1966 году — "Sweet Dreams" Patsy Cline. Далее по­следовали несколько сеш- нов в звукозаписывающей студии и синглы Fannie-May, In the Same Old Way...

Казалось бы, вот и успех! Но не тут-то было. Неболь­шая размолвка обрекла Сэма еще на 15 лет скитаний. Сна­чала в Нэшвилле, затем в Но­вом Орлеане мальчик зани­мался по-настоящему чер­ной работой и даже вынуж­ден был сдавать кровь. Но где бы ни был — никогда не рас­ставался с музыкой.

Только в 45 лет судьба пре­доставила Сэму еще один шанс. Neville Brothers — Нью- Орлеанская гордость — на­бирали новых музыкантов, в ряды которых попал и Сэм. Через год он отправиться вместе с ними в Японию, где предстояло гастролировать и принимать участие в запи­си Live In Japan вместе Wayne Bennett.

В начале 90-х Сэма пригла­сили в проект Hubert Sumlin Blues Party, продюсируемый Hammond Scott. Благодаря этому появилось много дру­зей и полезных контактов, в результате чего началось со­трудничество с Joe Harley и AudioQuest Music. И вскоре появились принесшие славу синглы Give It Up То Love и Keep On Movin.

Переехав в Новый Хэмп­шир, Сэм создал Sledgeham­mer Soul and Down Home Blues. В 1998 году последова­ли два релиза: Journey (AQM) и Joy and Pain-Live in Europe, выпущенные на лейбле CrossCut. Soul Survivor-The Best of MSM стало его проща­нием с AudioQuest. Затем Сэм заключил контракт с лейб­лом Telarc Blues и начал дол­говременное сотрудничест­во с продюсером Джо Харли.

С 1996 года Сэм несколько отодвинул на задний план музыкальную карьеру и за­нялся менеджментом. Он ос­новал компанию McClain Management, призванную помогать самобытным и та­лантливым музыкантам. По­сле успешного со-продюси- рования CD с Джо Харли МакКлейн основал и McClain Productions. Отныне Майти Сэм сам стал контролиро­вать свою жизнь и карьеру. Новый альбом One More Bridge to Cross (2003) был уже выпущен на его собствен­ном лейбле Mighty Music.

То, что продемонстриро­вала команда Mighty Sam McClain, можно назвать "из­нурительным вытягиванием жил" в хорошем смысле это­го слова. Великолепная медь (тромбон, тенор-саксофон, труба) "с оттяжкой", потряса­ющая гитара с постоянным глиссандированием и мед­ленным "доведением" звука до нужной высоты, необы­чайно корректные и разно­образные брэйки барабан­щика. Практически в каждой композиции — богатейшая звуковая палитра и "вкусная" аранжировка. И над всем этим — проникновенный, низкий с хрипотцой голос МакКлейна.

Как и Луизиана Рэд, Сэм — это просто "блюз во плоти". Он не поет, он живет ТАМ. И в этот мир он готов пригла­сить всех и каждого. Выйдя к микрофону, Сэм пожелал любви и мира и тут же пошел здороваться с собравшими­ся за руку. С первых звуков этого необычайно теплого голоса наступила какая-то благоговейная тишина. Все остальное помню смутно...
Голос Сэма обволакивал. Он излучал покой и добро. Я просто впала в некий транс и чуть ли не медитировала. Кстати, в аналогичном со­стоянии были многие. Мы стояли и слегка покачива­лись в такт музыке, как коб­ры, завороженные звуками индусской дудочки. А Сэм за­клинал со сцены: "Люди! Лю­бите друг друга! Не бойтесь лишний раз сказать об этом! Любовь правит миром. И только любовь спасет мир. Любовь — самое прекрасное чувство, которым Бог награ­дил человека. Поделитесь своей любовью с каждым, будь то человек, растение или животное. И да снизой­дет на вас Божья благодать!"

Ольга КОРЖОВА

Jazz-Квадрат, №1/2005