Karpatt - Шансон is (из) Karpatt

Стараниями российских и отечественных исполнителей шансон у большинства белорусских слушателей ассоциируется с бандитского вида мужичком, который дурным голосом «поет» «за жизнь» и «за пацанов» под примитивный аккомпанемент гитары или синтезатора… Французские музыканты из трио Karpatt, представив 23 марта на сцене Большого зала Белгосфилармонии свою новую программу «В переплете жанров», развеяли все представления такого рода: музыканты виртуозно исполнили лирические и шуточные композиции своей программы, чем привели белорусскую публику в полнейший восторг. Мне, в свою очередь, так же удалось завладеть вниманием этих французов, дабы узнать больше о трио Karpatt, настоящем шансоне, и обменяться впечатлениями друг о друге. Итак, знакомьтесь: Фред (вокал, гитара), Эрве (контрабас) и Гаэтан (гитара). В Минске ансамбль выступал впервые.

Максим Козлов: Скажите, как давно вы играете вместе?

Фред: Karpatt существует уже шесть лет. За это время мы смогли выпустить три альбома, а сейчас пишем четвертый. У нас значительный багаж песен, и программа периодически обновляется – есть с чем выступать. Поэтому мы даем в среднем двести концертов в год. Правда, были времена, когда наше трио давало и тысячу концертов за год, но теперь их число уменьшается, потому что выступления Karpatt достигли более престижных мест и требуют больше времени на подготовку.

Белорусская публика очень тепло приняла ваше выступление, а поделитесь вы своими впечатлениями от концерта.

Фред: Все было супер! Я в полном восторге!

Гаэтан: К сожалению, зрительские места были только сидячие, из-за чего мы не наблюдали той реакции в зрительских рядах, которая обычно происходит на наших концертах. Зато на аплодисменты белорусские слушатели не скупились – это приятно. Мы очень довольны приемом и собираемся посетить Беларусь еще раз (возможно, это случится в конце лета этого года).

На концерте вы продемонстрировали необыкновенную способность извлекать музыкальные звуки из самых, казалось бы, неподходящих для этого предметов (бокалы с вином, подражание саксофону рупором). Какие еще подобные трюки вы можете изобразить?

Фред: Что касается бокалов, то здесь особая фишка – не думайте, что я играл в этой пьесе один, лишь потому, что ребята устали и решили расслабиться, попивая вино!

Гаэтан: Кстати, вино действительно было неплохое.

Фред: Не знаю – вы ведь все выпили без меня! Так вот, во время моего исполнения Гаэтан и Эрве чокались в такт музыке, и каждое такое их действие должно было извлекать ноту до! Забыл сказать, вы не обращайте внимания на Эрве – он частенько бывает нем (шепчет мне Фред, кивая на контрабасиста, во всю позировавшего нашему фотографу – М.К.). А вообще, подобных трюков не так уж и много. Но эта идея уже получила свое развитие, и мы наверняка придумаем что-нибудь еще. Возможно, в следующий раз мы будем драться гитарами, извлекая при этом мелодию из ударов (смеется)…

Гаэтан: Да, или будем стучать ими по головам друг друга (смеется). Хотя этот ход больше подходит панкам, нежели нам… Кстати, я прямо сейчас могу изобразить, как бурчит мой желудок в четыре утра после хорошей пьянки (показывает).

Ребята, к вашим необыкновенным талантам следует еще отнести точное подражание голосам различных животных. А виртуозно изобразить на контрабасе полет мухи может лишь настоящий профессионал! Как это вообще удается?

Фред (смущенно): Мы это делаем для смеха, чтобы разнообразить свое выступление и внести в концерт атмосферу праздника.

Гаэтан: Раньше мы частенько играли на улицах. Бывало, что нас подходили послушать лишь собаки, которые нам еще и подпевали. Можно сказать, они наши учителя (тявкает по-собачьи).

Белорусы тяжелы на подъем, но вашим песням охотно подпевали. На концертах вы часто являетесь дирижером своих слушателей?

Фред: Это вдохновляет публику, поэтому мы пробуем снова и снова. У вас, правда, это сделать было довольно сложно, потому что люди не знали и не понимали слов, так что приходилось заполнять звук самыми случайными мелодиями, что вертелись в голове.

Ваше выступление содержит много элементов театрализации. Как они возникают?

Фред: Мы редко их репетируем, это все – полнейшая импровизация. Просто раньше мы много выступали в самых разных барах, иногда на улице. И подобные действия мы производили, параллельно играя на музыкальных инструментах, чтобы привлечь к нашей музыке больше внимания случайных прохожих.

Гаэтан: К тому же нас самих это развлекало, поэтому нравится и теперь. Согласитесь, здорово играть сложный испанский мотив и танцевать при этом со своим инструментом (на концерте именно так и было – М.К.)! В плане музыки мы действительно кое-что умеем, но любой помпезности предпочитаем здоровый юмор и всегда подшучиваем друг над другом.

А как давно сформировался ваш музыкальный стиль?

Фред: Он постоянно меняется. Каждый из нас поет в разном регистре, и от этого звучание всегда разное. На концертах мы также стараемся не повторяться в своих действиях и музыке. К сожалению, так получилось, что мы не смогли привезти весь свой инструментарий, и выступали просто: как два гитариста и контрабасист. Вообще, у нас богатая палитра звуков: это и духовые инструменты, и банджо, и мандолина, и бузуки, и губная гармоника, а так же аккордеон и ударные…

Расскажите подробнее о темах ваших песен?

Гаэтан: Смысл некоторых известных песен таков: «Я очень любил свою маму, а когда вырос, даже хотел из ревности убить своего отца». Или: «Молодой человек увидел красивую девушку в окне, но прошел мимо. Он решил в следующий раз сказать ей о том, что влюбился, но сколько он не проходил мимо ее окна, больше ни разу ее не увидел». А так же: «Канатоходец знает, что однажды сорвется и упадет вниз, но каждый раз надеется, что это случится позже». Как видите, все наши герои – реальные люди, и возможно, кто-то из слушателей узнает в них себя.

Фред: Много наших песен посвящено разным приятным эпизодам из детства. Также это могут быть совершенно неожиданные встречи разных людей. Я абсолютно случайно могу увидеть какую-то интересную ситуацию и тут же хватаю карандаш, записываю ее, и развиваю до некой потрясающей истории, которая потом становится сюжетом песни. Кстати, у вас классная шапка, и не исключено, что разговор с вами станет сюжетом для нашей новой композиции (смеется).

На мой взгляд, настоящий шансон можно исполнять лишь на французском языке. Вы согласны?

Фред: Да, ваши слова – истина. Мы пробовали переводить свои песни на разные языки (английский и итальянский), и надо сказать, что звучат они не менее хорошо. Но французский язык, на мой взгляд, самый романтический из всех, и только на нем мы можем в полной мере выразить всю гамму чувств, которыми наполнена композиция.

А вам доводилось слышать то, что русские называют шансоном?

Гаэтан: Да, и мы были удивлены. В шансоне песня важна целиком: и музыка, и слова должны отражать состояние души. Это не бандитские песни. Шансон – очень личная и красивая музыка, смысл которой нисколько не банален. Я понимаю, что люди способны на разные интерпретации, и с уважением к этому отношусь, но видимо, культуры наших народов очень разные.

Франция – страна с многовековой историей. Влияет ли ее атмосфера на ваше творчество и выступления?

Фред: Мы очень уважаем историю своей страны и своего народа и, выступая на сцене, представляем себя в роли средневековых рыцарей или трубадуров. Поэтому мы еще больше стараемся выразить зрителям всю полноту своих эмоций и чувств.

А в Минске вы не ощущаете чего-то подобного?

Фред: О, Минск – прекрасный город. Нам очень понравилась архитектура, освещение улиц. У этого города неповторимая атмосфера! Даже выступая в этом зале, я чувствовал некоторое волнение и трепет. Мы впервые в Минске, но очень рады, что посетили его и надеемся выступить здесь еще не раз.

Максим КОЗЛОВ
Перевод с фр.
Дмитрия УЛЬЯНОВИЧА

Jazz-Квадрат, №3/2008