Karrin Allyson - Свой голос, традиция и американская мечта

Кэррин Эллисон родилась в небольшом городке Грэйт Бенд, затерянном в прериях Канзаса где-то на берегу ре­ки Миссури. Сейчас она жи­вет в джазовой столице мира — Нью-Йорке, в ее арсенале десяток сольных альбомов, изданных знаменитым джа­зовым лэйблом, номинации на премию Грэмми, верхние ступени чартов, которые она занимает после выхода ее последнего диска. Плюс ми­ровая известность. Кроме того, Эллисон, трепетно от­носясь к джазовой традиции, обладает собственным не­повторимым голосом и, по мнению критиков, необы­чайно современна. Ну чем не воплощение американской мечты?

Эллисон poслa в Омахе, ку­да ее родители — отец был лютеранским священником, а мать психологом, школь­ным учителем и классичес­кой пианисткой — перееха­ли, когда дочери исполни­лось шесть лет. Она начала всерьез заниматься класси­ческим фортепиано, и в итоге поступила на эту же специ­альность в колледж. Там она впервые выстуйила на профессиональной сценe, играя на студенческом интроспек­тивном концерте по ис­полнителям 70-х (Joni Mit­chell. Carole King. Janis Ian) как вокалистка и пианистка. К тому же Эллисон выступала с фанк-роковым реперту­аром в бэнде с прикольным названием Тоmboy, в состав которою входили одни девчонки. Вскоре она переняла одержимость джазом от приятелей студентов и нача­ла слушать Nancy Wilson, Cannonball Adderley, Carmen McRae, Billie Holiday, Dinah Washington, Bill Evans, Thelonious Monk... Эллисон запоем читала книги о джазе, изуча­ла его, сидя за фортепиано, а затем применяла получен­ные знания на местных джэм сешнз. "Я любила все те пре­красные истории, которые рассказываются в джазовых песнях, — признается она, — но скоро начала думать о том, как волнующе было бы уметь импровизировать и свинговать, изменяя мело­дии в поисках собственного стиля. Пение начинало вы­ходить для меня на первое место".

Эллисон переехала в Мин­неаполис, где продолжала учебу на протяжении трех последующих лет. А затем ей позвонил ее дядя Ron Schooniver, которому принадлежал Phoenix - джаз-клуб, распо­ложенный в даунтауне Канзас-Сити. "Мой отец и дедушка просили его дать мне ра­боту с испытательным сро­ком, и мои переезды прекра­тились, — рассказывает Эл­лисон. — Канзас-Сити ока­зался очень приятным горо­дом, и я всегда чувствовала се­бя там как дома Здесь высту­пали музыканты, которые иг­рали в фильме The Last Of The Blue Devils, и здесь я встрети­ла таких замечательных пар­ней, с которыми стала играть вместе: басист Bob Bowman, пианист Paul Smith, гитарис­ты Danny Embrey и Rod Fleeman, а также барабанщик Tоdd Strait, Я стала их бэндли- дером".

Подписав контракт с джа­зовым лэйблом Concord, Эл­лисон в 1992 издала свой де­бютный альбом I Didn't Know About You, который по­лучил весьма лестные отзы­вы. Так, например, в ежегод­ном опросе читателей жур­нала Playboy ее назвали поч­ти такой же великой, как Эл­ла Фитцджеральд и Ширли Хорн.

Эллисон продолжала регу­лярно издавать диски на протяжении всего десятиле­тия Это были альбомы Sweet Home Cookin’ (1993), Azure-Te (1994), двойной Collage and Daydream (1996). Для по­следнего релиза 90-х— From Pans То Rio (1999)—Эллисон попыталась сделать что-ни­будь необычное И она изда­ла альбом, на котором спела песни на французском и португальском языках. Аль­бом был выполнен в много­национальной стилистике, здесь звучат мелодии от сам­бы, до босса новы.

Несмотря на то, что в 2000 году Элиисон переехала в Нью-Йорк, все ее проекты вплоть до последнего диска построены на принципе блюз-как-катарсис, который опирается на традицию Кан­зас-Сити.

Следующее предложение от Эллисон — альбом 2001 года Ballads: Remembering John Coltrane был по-настоя- щему одним из наиболее го­рячо встреченных критикой и слушателями. И наиболее успешным во всей ее карьере, поскольку заработал две но­минации на премию Грэмми. Для альбома 2002 года In Blue Эллисон отобрала материал таких исполнителей, как Mose Allison, Joni Mitchell, George & Ira Gershwin, Blos­som Dearie, Abbey Lincoln, Oscar Brown jr., Bonnie Raitt.

На протяжении послед­них лет Эллисон выступала во многих престижнейших концертных залах Америки, включая трибьют всех звезд Элле Фитцджеральд в нью-йоркском Карнеги-Холл. Также в ее творческую био­графию вписаны выступле­ния с симфоническими ор­кестрами Канзас-Сити и Омахи.

Мессэдж ее последнего проекта, на котором записа­но много великого джаза, оп­тимистичный и возрождаю­щий. "Я всегда отношусь к своим альбомам, как к собственным детям,—говорит Эл­лисон. —Этот проект мой де­сятый по счету, и я особенно горжусь им.Я была счастлива работать с некоторыми из действительно великих музыкантов, моими кумирами, и вместе мы дали рождение потрясающему диску. Тексты песен на нем — настоящая поэзия, а музыка — необы­чайно живая и наполненная энергией". "Как певица, я чувствую, что нахожусь под очень большим влиянием инстру­менталистов и множества классических инструмен­тальных композиций, — признается Кэррин Эллисон. — Очень сложно положить слова на великую, иконопо­добную мелодию, потому что хочется, чтобы они стали равноценными". Для работы над Footprints Эллисон объе­динила почитаемых знато­ками джаза одного из пионе­ров джазового вокала Джона Хендрикса (Ion Hendricks), певицу из штата Орегон Нэн­си Кинг (Nancy King) и изве­стного тенор-саксофониста-флейтиста Фрэнка Весса (Frank Wess) — знаменитость из оркестра Count Basie. Все­гда до безрассудности отваж­ная Эллисон и на этот раз подтвердила свою репута­цию наиболее талантливой и наиболее продаваемой джа­зовой вокалистки, работаю­щей сегодня. Для альбома бы­ло записано 13 полностью равноценных классических ииструментальных трэка 50-х и 60-х, все отмеченные стро­гой мелодичностью, содер­жательной гармонической последовательностью и за­поминающейся, хорошо от­точенной поэзией текстов, восемь из которых их напи­сал поэт Крис Кэсвелл (Chris Casweil).

Хендрикс внес свой вклад в представленную на альбо­ме поэзию словами к Strollin' Хорэса Сильвера и Every­body's Boppin' собственного сочинения, обе увековечен­ные трио Lambert, Hendricks & Ross. Сама Эллисон напи­сала тонкие лирические сти­хи к классической боп-композиции.]огdu Дюка Джорда­на (Life Is a Groove). Завершают программу АТгее апd Ме и But I Was Cool Оскара Брауна младшего (Oscar Brown Jr.), который долгое время был главным героем для Эллисон и принимал самое активное участие в этом проекте. Но незадолго до выхода плас­тинки он умер в сентябре 2005 года. Надежную ритм- секцию обеспечили пианист Брюс Бэрт (Bruce Barth), Пи­тер Уошингтон (Peter Wa­shington), подолгу возглав­лявшие списки лучших ис­полнителей Ныо-Йорка, и прибывший по приглаше­нию из Портлэнда барабан­щик Тодд Стрэйт (lodd Strait). Стрэйт — восходящая звезда, он играл с Эллисон еще в середине 90-х, когда оба они жили в Канзас-Сити, и записывался на большинстве ее дисков.

"Я люблю лирику Криса за то, что в ней присутствует все, из чего состоит наша жизнь, — говорит Эллисон о своем партнере по работе над диском, который пона­чалу работал музыкальным директором у поп-исполни­телей Мелиссы Манчесгер и Пола Уилльямса. — В ней много сердечности и юмора, она совершенно не сенти­ментальна и обладает теми сладко-горькими качества­ми, которые, мне кажется, очень важны для настоящей поэзии. Они вполне подхо­дят к стилю той эпохи, но привносят в него много и от современного мира".

Одн:окды покинув Рочес­тер, штат Нью-Йорк, Крис Кэ­свелл созрел до того, чтобы играть джаз на органе Ham­mond В-3,а затем перешел на фортепиано. Кроме прочих, он сотрудничал и играл с та­кими знаменитостями, как Cannonball Adderlev, Sarah Vaughan, Jimmy Webb, Alan Bergman и Cv Coleman. Для альбома Footprints он пред­ложил собственные тексты к трем классическим инстру­ментальным композициям Эддерли — You Need Tо Say (Never Say Yes), 1 Can't Saу(Tea-neck) и Give Me a Break (Unit 7), к титульной композиции, написанную Wayne Shorter'oм, к Con Alma (Something Worth Waiting For) авторства Dizzy Gillespie, к двум компо­зициям John’a Coltrane'a — Lazy Bird (Lightning) и Equi­nox (A L,ong Way To Go), а так­же к The Turnaround (I Find The Turnaround) Hank'a Mob­ley. "Это классные мелодии самого классного периода времени для джаза, — гово­рит Bill McGlaughlin, попу­лярный ведущий National Public Radio, композитор и дирижер, который долгое время сотрудничал с Элли­сон. — Но песни Криса греют даже без использования язы­ка бопа. Они все необычайно искренни".

Что действительно выде­ляет Эллисон среди коллег- вокалисгов, так это ее спо­собность передавать океан эмоций минимальными средствами. "Образ проник­новенности наполняет ее му­зыку, — писал Ричард Кук ав­тор Penguin Guide to Jazz Records, в рецензии на кон­церт Эллисон 2004 года. — Одна из наиболее притягательных черт ее пения — это отсутствие манерности. Нет глупого украшательства, ни­каких страданий и душевных чувсгв, которыми гак грешат молодые вокалисты. Она же не стараегся использовать всякую дурацкую клоунаду".

Все эти отличительные черты Эллисон полностью разделила на Footprints с Нэнси Кинг, с которой она исполняет красивый дуэт на титульной композиции "Когда начинали этот про­ект, мы переживали большие личные утраты, — признает­ся Эллисон. — Умер Оскар Браун, а затем сын Нэнси разбился на мотоцикле, все­го за две недели до того, как она приехала в Нью-Йорк для записи". Возможно, эта трагедия привела к сверхъе­стественно гармоничному сопровождению Нэнси Эллисоновсого идущего-прямо-от-сердца прочтения гимноподобной лирики Кэ­свелла для этой песни: "Вос­поминания - - это вехи, кото­рые утешают и заверяют ме­ня, что ты будешь со мной всегда. Следуя за отпечатка­ми ног, оставшимися после нас, я найду тебя здесь, вре- мена, изменяющие ход со­бытий, могут утопить тебя в потопе. Раскрашенная в без­молвие жизнь, прошлое ста­новится прибежищем, сво­бодным от боли и скорби. Следуя за отпечатками ног, оставшимися после нас, я найду тебя здесь".

Вместе Эллисон и Кинг поют в унисон и в Never Say Yes, и в A Long Way То Go, и в Life Is а Groove, поддерживают соб­ственным скэтом квадраты Хендрикса в Everybody's Bopping "По-моему, Нэнси— одна из лучших певиц на пла­нете, обладающая собствен­ным голосом, живая легенда, — говорит Эллисон. — И мне нравится поэзия Джона; я за­писала уже много его песен, с тех пор, как впервые услыша­ла трио Lambert, Hendricks & Ross, когда училась в универ­ситете штата Небраска в Омахе. Эго случилось подоб­но тому, как я впервые услы­шала Оскара Брауна на аль­боме Sin and Soul".

Кэррин Эллисон уверена, что главная цель в творчест­ве — бьпъ всегда искренним, когда играешь и поешь, все­гда оставаться самим собой, не походить на кого-нибудь еще "У нас у всех есть люди, которые оказывают на нас влияние, и люди, которых мы любим, но мы все равно принадлежим самим себе".

Почти каждый джазовый вокалист говорит о поисках собственного уникального голоса. Эллисон добилась этого идеала. Но когда это произошло, к ней пришло и понимание необходимости наследования традиции. Многие из современных во­калистов находятся в плену своих заблуждений и полно­стью отвергают прошлое. Эллисон, напротив, джазо­вую традицию принимает, но не задерживается в ней. Как говорит она сама, "если вы исполняете мелодию Дю­ка Эллингтона, вам малень­кий респекг. Но, в то же вре­мя, получайте его и будьте креативны", Эта способ­ность Кэррин Эллисон поз­воляет ей быть одной из са­мых современных и впечат­ляющих певиц, талант кото­рых ярко расцвел на джазовом горизонте в 90-е годы.

Алесь Островцов-мл.

Jazz-Квадрат, №4/2006