Gendrickson Mena & The New Cuban Experience

«Великий музыкант, замечательный человек с огромным джазовым чутьем»
Gianni Cazzola, барабанщик

«Я был удивлен артистической и стилистической музыкальной зрело­стью этого молодого артиста, который соединяет невероятное техническое мастерство игры на инструменте с лирико-мелодическим вдохновением, которое редко встретишь на итальянской джазовой сцене. Это должно быть честью - играть вместе с ним»
Roberto Cipelli, пианист, аранжиров­щик, композитор

Гендриксон Мена родился в столице Кубы Гаване 31 мая 1973 года. Сейчас он профессор по классу трубы, инструменталист и аранжи­ровщик, окончивший пре­стижную Escuela provincial de Musica "Arnadeo Roland" в 1992 г. Гендриксон при­нимал участие в Plaza latin Festival на Кубе в 1990 и 1991 годах. В 1994-м он стал уча­стником оркестра Sonora Caribegna, которым руко­водил его отец Педро Мена (Pedro Mena). Следуя роди­тельским советам и приме­ру, Гендриксон Мена, кроме игры на трубе и клавишных, начал работать над аранжи­ровками для оркестра. В то же время он выступал на наиболее престижных кон­цертных площадках страны. В течение того же года он стал преподавать в консер­ватории Paulita Conception и вошел в состав Кубинско­го симфонического орке­стра. С оркестром Sonora Caribegna Гендриксон при­нимал участие в записях альбома и разнообразных ТВ- и радиопрограмм. Так­же он участвовал во многих фестивалях, среди которых можно отметить The Latin American Festivals в Милане, Viareggio and Jesolo, между­народный фестиваль Evento suono, джазовый фестиваль в Montreux, где он играл с Gonzalo Rubalcaba, Julio Barreto и Miguel "Anga" Diaz. На джазовом фестивале Burghausen в Германии его пригласила играть певи­ца Чака Хан (Chaka Khan). ГЬндриксои участвовал в международном фестивале Seixaljazz в Португалии, в World Music Festival Verden Norden в Осло, Норвегия, в международном джазо­вом фестивале April Jazz в Хельсинки, Финляндия, в Baltic Jazz Festival в Сальцау (Salzau), Германия, в North Sea Jazz Festival в Голлан­дии. Он также сотрудничал с Gonzalo Rubalcaba, Ivan Graziani, Vinicio Capossela, David Murray и Tony Martinez, работал с разнообразными проектами, которые запи­сывались в студии с LoGreco brothers, Raffaella Arzani, a также над музыкальными аранжировками первого альбома кубинского бара- банщика-перкуссиониста Calixto Oviedo. В настоящее время Гендриксон Мена в качестве аранжировщика и инструменталиста со­трудничает с различными проектами, записывается в студии и принимает уча­стие в гастрольных турах, а также преподает и прово­дит мастер-классы- и уроки джазовой импровизации и музыкальной теории.

Клуб Blue Note, Милан, 8 июня 2007 года. Концерт­ный зал страшно перепол­нен. Все пришли послушать музыку Гендриксона Мена, композитора и аранжиров­щика, трубача и флюгельгорниста, пианиста и кла­вишника тридцати четырех лет. Талантливый как в соз­дании музыки, так и в аран­жировках к своим проектам, Гендриксон Мена способен соединять музыку своих ку­бинских истоков с новыми открытиями, привносимы­ми также и музыкантами, которые аккомпанируют ему в этом музыкальном путешествии. Одаренный экстраординарной силой и огромной энергией, Генд­риксон Мена наделен ред­кой музыкальной чувствен­ностью и благородством. Этим вечером на сцене ему будут аккомпанировать Марио Зара (Mario Zara - фортепиано), Джорджио Ди Туллио (Giorgio Di Tullio - барабаны), Эзьо Сальфа (Ezio Salfa - бас), Мауро Капитале (Mauro Capitale - альт, тенор и сопрано саксофоны), Джордж Гон­залес и Хайделвис Кабре­ра (Jorge Gonzales, Hidelvis Cabrera оба - перкуссия). Проект Gendrickson Mena & The New Cuban Experience уже выпустил альбом Asi Son Mis Sentimentos в 2003 году на Ultrasaund Records, a этим вечером мы услышим и некоторые новые компо­зиции, которые будут вклю­чены в следующий альбом группы, планируемый к вы­ходу будущей зимой.

Концерт начинается в девять вечера, и первая композиция - Descargando (Gendrickson Mena), насы­щенная ярким звуком и его отгенками. Преобладают духовые инструменты - Ген­дриксон Мена на трубе и саксофонист Мауро Капита­ле посылают свою энергию слушателям, которые пол­ностью погружены в теплую и уютную атмосферу клуба, заряженную драйвом и рит­мом. В конце пьесы проис­ходит обмен музыкальными темами между двумя перкуссионистами, и песня закан­чивается взрывом звуков и ритма. Вторая композиция - Asi (Gendrickson Mena), и талантливый лидер группы дает нам насладиться теплом звучания его флюгельгорна, исполняя виртуозное соло. Марио Зара за роялем - очень элегантный и изящ­ный музыкант. Джордж Гон­залес и Хайделвис Кабрера добавляют всему ансамблю ритма с его яркими оттен­ками и мощной динамикой. Слушать их - сплошное удовольствие, но еще боль­шее удовольствие наблю­дать за ними: во время игры они двигаются с кошачьей грацией, создавая гипно­тические ритмы, играют округлыми движениями, приводящими в восторг. Концерт продолжается с Asi Son Mis Sentimentos - пес­ней, которая дала название альбому. В этой компози­ции, где музыкальная чувст­венность Гендриксона про­является снова благодаря возможностям притягатель­ного звука флюгельгорна, мелодия поддерживается быстрым ритмом. Слушате­ли очень тепло принимают весь проект из-за тех тепла и энергии, которые все му­зыканты привносят в му­зыку. Сам Гендриксон Мена пользуется расположением аудитории благодаря своей привлекательности, естест­венности и спонтанности.

Четвертой композицией был исполнен джазовый стандарт Blue In Green, ко­торый Гендриксон посвятил великому Майлсу Дэвису. Во время различных соло в этой пьесе мы стали свиде­телями демонстрации мас­терства всех музыкантов, начиная от исполнителей на духовых - Гендриксон Мена играл на трубе с сур­диной, а Мауро Капитале на тенор-саксофоне - и заканчивая басистом Эзьо Сальфа, барабанщиком Джорджио Ди Туллио, пиа­нистом Марио Зара и пер­куссионистами Джорджем Гонзалесом и Хайделвисом Кабрера, которые, отыграв свои соло по отдельности, объединились и сыграли еще одно соло вместе, про­буждая огромный энтузиазм в концертном зале. В конце песни Гендриксон Мена ис­полняет каденцию на тру­бе... Концерт продолжает Му Colours (Gendrickson Mena), новая песня, которая бу­дет включена в следующий альбом Gendrickson Mena & The New Cuban Experience. Снова главный инструмент - флюгельгорн. Следую­щая композиция авторства Марио Зара (он не только пианист, но и композитор, и аранжировщик). Это кра­сивая и яркая баллада, и на­зывается она A Kiss Forever. Гендриксон Мена и эту тему исполняет на флюгельгорне. В конце баллады все му­зыканты покидают сцену, а Гендриксон подходит к роя­лю и представляет публике Chan Chan Франциско Репиладо (Francisco Repilado) в современной джазовой обработке. Он играет на рояле в очень неожиданной манере, с невероятной лов­костью и мастерством, его энергия безудержна.

Время уже вышло, но слу­шатели хотят большего, и руководство Blue Note раз­решает продолжить кон­церт. Вечер заканчивается на час позже, чем ожидалось, с Tribute to Miles и Caravan, после чего музыканты при­соединяются к своему лиде­ру на сцене. Кстати, во время концерта Гендриксон Мена омог удивить аудиторию еще и веселым скэтом.

Это многообещающий трубач, и он действительно оможет сказать что-то важное в ближайшие несколько лет. он уже приобрел веское слово, обладает огромным мастерством и чувственно­стью, и его поддерживают слушатели. А о своих творческих планах Гендриксон Мена поведал в приведен­ном ниже интервью. Что ж. пожелаем ему большого успеха!

Ева Симонтакки: На данный момент вы прожили в Италии уже 12 дет. Как развивалась ваша музыка с тех пор, как вы покинули Кубу, чтобы жить и занимать­ся творчеством здесь, в Италии? Несомненно, на ваc оказали влияние раз­личные музыкальные языки Европы...


Гендриксон Мена: Влияние было явным. Ино­гда, оглядываясь назад, ду­маешь: «Ведь я абсолютно не совершенствуюсь в своей игре, моя музыка не эволю­ционирует!». Полагаю, мно­гим музыкантам случалось так думать, поэтому очень важно оглядываться назад и сознавать свой прогресс. Я приехал в Италию 1 июля 1995 года и, уверен, эти 12 лет. проведенные в Евро­пе. были очень важными для моего развития. Но я не только всегда оглядываюсь в прошлое, но также думаю и о будущем. Я продолжаю развивать технику, язык, фразировку. В Европе, по сравнению с Кубой, есть серьезное преимущество, которым я активно пользу­юсь, - возможность услы­шать многих самых разных исполнителей и их проекты. На Кубе мы были лишены эггой возможности. Таким образом, у меня есть шанс проследить творческую эволюцию многих музы­кантов, увидеть и услышать «вживую» многих исполни­телей, чью музыку я слушал, будучи еще ребенком.

Кого, например? Каких музыкантов вам посчаст­ливилось узнать лучше, благодаря расширив­шимся информацион­ным возможностям?

К примеру, я слушал музы­ку Джорджа Бенсона, Earth, Wind and Fire, Петручиани, трубача Фредди Хаббарда, Оскара Питерсона (помню, когда был ребенком, мой отец обычно ставил его за­писи), Рона Картера, Майл­са Дэвиса, Элис Колтрэйн... Я многим обязан своему отцу, Педро Мена, гитари­сту, аранжировщику, компо­зитору, мультиинструмен­талисту. Я очень многому научился у него, и когда мы жили на Кубе, и когда прие­хали в Италию, поскольку я играл с его оркестром в течение первых лет пре­бывания в этой стране. Он всегда был очень важным ориентиром в моей жизни. Как мне кажется, я очень сильно вырос музыкаль­но за последние 12 лет. То, что я понимал до 1995 года, теперь узнал значительно лучше - глубоко и полно - только сейчас. Это касается различных языков и манер исполнения. Например, те­перь я значительно лучше и детальнее понимаю любое соло Колтрейна. Понимаю, что он собирался сделать, говоря музыкально. Пони­маю, когда он играет ато­нально, понимаю, в какой тональности он работает, его фразировку. И теперь я по-настоящему получаю удовольствие от каждого прослушанного соло, от каждого отдельного испол­нителя. Много лет назад я не мог выделить отдельные инструменты или разо­брать аранжировки во вре­мя прослушивания. Теперь же, слушая какую-либо за­пись, могу выделить каж­дый отдельный инструмент, могу услышать все. Не хочу выглядеть слишком самона­деянным, но, как мне кажет­ся, я действительно много поработал над этим за про­шедшие 12 лет.

Вы отточили свой слух!

Да, я могу разобрать все аккорды. Даже когда солист на фортепиано играет гар­монические пассажи, я по­нимаю перетекание игры от одного аккорда к другому. Иногда музыканты играют такие удивительные вещи и фразы, что не каждый сможет их понять. Многим людям просто нравится зву­чание, и они говорят: «О, я люблю джаз!». Но как заме­чательно, когда ты можешь понять, что делает музы­кант, как выражает себя - и мелодически, и ритмиче­ски, и с точки зрения тем­бра. Например, трубач. Для того, чтобы добавить отте­нок, он должен удерживать долгую ноту, которая может быть общей для четырех или пяти разных аккордов, следующих один за другим, и, удерживая ее в течение четырех или пяти аккордо­вых последовательностей, он может добиваться краси­вого тембра и звучания даже при быстрой фразировке. У меня теперь есть эта пре­красная возможность, и я благодарю бога, что он дал мне возможность провести эти годы в Европе, потому что я получил шанс углу­бить свои знания и узнать намного больше. Я до сих пор много учусь, просмат­риваю множество видео разнообразных исполни­телей и слушаю множество записей. Когда только прие­хал, в 1995-м, моя игра была значительно менее совер­шенной и несколько более примитивной, с более про­стой фразировкой. Сейчас же, как мне кажется, она ста­ла более интересной. Фра­зировка музыканта должна развиваться и совершенст­воваться с течением време­ни. Также я понял, что моя игра изменилась, благода­ря флюгельгорну. Многие думают, что флюгельгорн - то же самое, что и труба. Но это совершенно разные ин­струменты. У флюгельгорна есть обертона, он мягче. По моему, это очень важно для трубача - учиться играть и на флюгельгорне. Потому что он требует другой мане­ры игры, но эта манера, что интересно, оказывает влия­ние и на вашу манеру игры на трубе, обогащает ее. Эти инструменты как две разные планеты, помогающие друг другу развиваться в обоих направлениях. Так как звук флюгельгорна глубже, вам действительно придется из­менить вашу манеру игры. Я приобрел свой флюгельгорн в 2000-м, и первый год, пока пытался привыкнуть к нему, стал просто катаст­рофой - настолько велика разница по сравнению с игрой на трубе. Приходит­ся привыкать дышать боль­ше, потому что мундштук шире, а перейти от одного мундштука к другому не так просто. Более того, эти инструменты и держат по- разному в процессе игры. В течение первого года я делал сплошные ошибки, поскольку не мог овладеть звучанием. Мне пришлось чудовищно много рабо­тать. Но, знаете, я изучал технику и импровизацию на трубе, бесконечными часами играл под джазовые минуса. Так что после моих ежедневных упражнений с трубой я быстро привык работать с флюгельгорном таким же образом, играть на нем по нескольку часов. Думаю, так можно научить­ся играть... Без специально­го изучения инструмента, а просто играя на нем, чув­ствуя его непосредственно. И я уверен, что изучение флюгельгорна также спо­собствовало моему раз­витию. В 2000 году я еще играл с Тони Мартинезом (Tony Martinez), и его музы­канты мгновенно заметили, что моя игра изменилась и продвинулась.
Когда я начал играть на трубе, то работал стандарт­но. Я часто слушал великого трубача Фредди Хаббарда (Freddy Hubbard), звучание которого очень любил. Он часто пользовался флюгель­горном, и, мне кажется, его звучание и манера игры все еще остались во мне сегодня и всегда трогают меня, даже несмотря на то, что за свою жизнь я переслушал множе­ство других трубачей. Когда я начал работать над джазо­вой импровизацией, то не знал, с чего начать, и стал транскрибировать и учить все соло Фредди Хаббарда. Я начал заниматься на трубе в 10 лет, но к тому времени, когда приступил к джазовой импровизации, мне было 15 - и именно с этого времени я начал учить соло Хаббар­да. Кроме того, я люблю слушать других музыкантов и другие инструмента. На­пример, если вы слушаете гитариста, многое меняется - фразировка, концепция, звук, - поэтому я приучил себя слушать гитаристов, пианистов, барабанщиков и других инструментали­стов. Многие люди, слушая соло на барабане, испыты­вают в основном визуаль­ные ощущения, но если вы в самом деле слушаете соло барабанщика, вы сможете найти и мелодию, и логику, и значение его соло. Иногда драммер стремится донести какую-то идею, но очень не­многие по-настоящему спо­собны понять его...

Я продолжал работать не только над мелодиями, но и над ритмом. И несмотря на то, что это интервью, мне бы хотелось пожелать всем студентам и музыкантам, занимающимся джазом, не останавливаться только на своих инструментах, по­лагая, например, что «если я вокалист, то должен слушать только вокалистов и их голоса». Подобное рассу­ждение не даст вам полного понимания музыки и пути самовыражения. Полагаю, что чем больше музыкант слушает всех инструмента­листов, от саксофониста до трубача и тромбониста, тем больше услышанное обога­щает его и дает ему новые идеи. Другое пожелание ка­сается прослушивания ог­ромного количества различ­ных музыкальных стилей. Если джазовый музыкант слушает также фанк, рэгги, рок, китайскую музыку и т.д, кроме того, что он наверня­ка лично обогатится, бла­годаря этому, различными звуками и настроениями, он также получит материал для новых идей как композитор и аранжировщик Посколь­ку все, что вы слушаете, становится частью вашего жизненного опыта, и соз­давать различные звуки,настроения и цвета стано­вится легче и естественнее. Иногда кто-нибудь занима­ется очень много, днями и месяцами напролет, но не чувствует значительных из­менений на определенный момент. Но ведь развитие не происходит мгновенно - оно становится очевид­ным лишь по прошествии лет. Результаты проявятся, и тогда музыкант поймет, что он эволюционировал. И тогда он подумает: «Вау, я сделал это, даже не отдавая себе отчета!».

В последние 12 лет я дей­ствительно работал над всеми этими аспектами. Я довольно любопытный че­ловек, и в эти годы у меня была также возможность (которой я был лишен на Кубе) увидеть множество артистов, которыми восхи­щаюсь, которые вдохновля­ют меня. Я посещал бессчет­ное количество концертов даже за пределами Италии, и это было очень важным и серьезным опытом, кото­рый останется со мной на всю жизнь. В эти 12 лет я многое испытал, не только изучая и слушая, но и играя с разными музыкантами и проектами. Иногда эти про­екты были не совсем то, чем мне бы хотелось занимать­ся. Но они также обогатили меня, не только музыкально, но и с личной, человеческой точки зрения.

Когда я работал с Виницио Капоссела (Vinicio Capossela) и другими вели­кими артистами, я многому научился у них на сцене. Я наблюдал за тем, как они ведуг себя в различных си­туациях, что они говорят, как двигаются, и это так­же очень важно. Музыкант должен не только выйти на сцену и сыграть все ноты, которые выучил в течение жизни. Он должен знать, как вести себя, как организовать концерт, как донести свое настроение до слушателей. Это не только вопрос ис­полнения музыки. Многие музыканты лишь играют, стоя неподвижно. Но, по- моему, здорово, когда кто-то устраивает шоу, создавая неповторимую атмосферу. Я видел подобное у Майлса Дэвиса и Сантаны.

Но, несмотря на свою за­метную эволюцию за про­шедшие 12 лет, понимаю, что мне еще многому надо научиться. И буду продол­жать работать, получать но­вый опыт, узнавать новых людей, новые проекты, по­скольку это единственный путь к совершенствованию. Полагаю, что должен осваи­вать самые разнообразные музыкальные стили - от музыки Балкан до музыки Китая, индийской или рус­ской музыки, например. Там живут все звуки и влияния, которые могут проявиться позже в произведениях му­зыканта. Вместе с Капоссела я познакомился с музыкой Македонии и Хорватии, где манера игры на трубе очень сильно отличается от нашей, и даже вовсе не по­хожа на джазовую. Но она очень и очень сложна. И я думаю, что данная манера игры в какой-то мере пе­редалась мне и спонтанно проявляется во время моей игры, хотя я и не использую ее специально. Это опыт, который стал частью меня. Этот тип знания обнаруживается сейчас, и это очень интересно. Мой совет: про­бовать разные музыкальные стили, африканскую музыку в том числе, даже если в ней может не быть гармонии! Идите и сыграйте с 20 пер­куссионистами и 3 духо­выми инструментами! Вы вполне можете делать по­добные вещи! Вы можете хотя б представить, насколь­ко обогатитесь ритмически, благодаря такому опыту? Я скажу вам: очень сильно! И вы можете использовать это, когда играете бибоп! Вам знакома такая мелодия, как One Note Samba? Отлич­но. Если вы обратите внима­ние, там играется одна нота; это - Африка! Вы работаете с одной нотой, аккорды ме­няются, а вы все еще на той самой ноте, которая рабо­тает ритмически. И по мне, это хорошая идея, лучше, чем играть множество нот, которые уже были сыграны. Вы можете смешивать, иг­рать в игру с нотами и рит­мом. Я очень рад, что имел возможность перенять опыт европейской игры, и если я окажусь среди людей, которые ценят подобную музы­ку; у меня будет немножко больше знаний, и я буду на шаг дальше.

Мы говорили о про­шлом. Теперь погово­рим о будущем. К чему вы стремитесь? Каковы ваши музыкальные меч­ты?

Мне бы хотелось прийти к развитию своей родной музыки, потому что, будучи кубинцем, я, конечно, не от­казываюсь от истоков. Даже если временами нет ощуще­ния, что я играю сальсу, ее истоки пульсируют в моих венах. Так что это прояв­ляется, даже когда я играю джаз: я делаю все немного сильнее, немного энергич­нее. В дальнейшем собира­юсь продолжать заниматься своей музыкой (латинским джазом с карибским влия­нием, кубинской музыкой) и добавлять другие влия­ния, такие как бибоп, фанк, фыожн, эйсид джаз, джангл, смешивать все их вместе. Думаю, всегда возможно создать что-то новое и ори­гинальное, добиться нового звучания. Моя идея - модер­низировать кубинский ла­тинский джаз. Потому что я знаю много групп, которые играют латинский джаз, но делают это традиционно: с тремя перкуссиями, пиано, контрабасом и духовыми инструментами. Но я по­лагаю, что латинский джаз может быть сыгран и с кла­вишными, и с рок-гитарой, эффектами и с этим осо­бенным ритмом, лежащим в его основе. Вполне можно работать над эволюцией латинского джаза, посколь­ку верю, что он должен эво­люционировать. Почему его играют как Пончо Сан­чес (Poncho Sanchez), или Монго Сантомария (Mongo Santamaria), или Тито Пуэнтес (Tito Puentes)? Он дол­жен обновиться с помощью всех этих jungle, acid jazz и world-music-влияний; по- моему, он станет тогда более интересным. Я буду счаст­лив донести эту' музыку все­му миру и записать много альбомов... Я бы хотел найти кого-нибудь, кто последует за мной и кто поможет мне реализовать эти мечты, этот огромный проект - ведь он не может быть только ин­струментальным, там будут также голоса. Считаю, что с вокалистами и текстами он приобретет гораздо боль­ше поклонников - по все­му' миру. Также думаю на­чать петь самостоятельно. Я уже начал учиться этому, беру уроки вокала. А также продолжаю мои занятия на фортепиано, чтобы под­держивать себя в хорошей форме, и занимаюсь аран­жировками. Мне хотелось бы организовать запись с большой группой, но не с традиционной, а с совер­шенно иным звучанием, создаваемым саксофонами и тромбонами, работающи­ми по-другому, с другими ритмическими образцами, что-нибудь более интерес­ное. Возможно, также изме­нить манеру игры на трубе на фанковую мелодию ла­тинского джаза. Единст­венная проблема - очень трудно найти кого-нибудь, кто бы понимал эту концеп­цию. Некоторые люди про­сто говорят: «Эй, ты играешь неправильно, это не тра­диционно!». Но это не так. Возможно, эта концепция позволит создать что-то но­вое и непохожее в будущем. Иногда критикующие люди не удосуживаются подумать, что в этом может быть что- то новое, и обычно требу­ются годы, чтобы это было оценено и принято. Так что, пока ты еще живой, очень мало людей понимает то, что ты делаешь. Моя мечта - быть услышанным людьми во всем мире, создавать хо­рошую музыку с красивыми аранжировками, глубокую лирику. Мне не интересна обычная коммерческая му­зыка. Я люблю красивую му­зыку' с сильным и значимым содержанием, приятную для уха. И мне бы хотелось, чтобы люди уходили после концерга с чувством пере­полняющего их счастья.

Теперь личный во­прос... В чем ваша сила?

У меня сильная воля. Я никогда не устаю преследо­вать цель, живущую в моем сердце. Иногда, в трудные времена, становлюсь не­много слабее и выгляжу те­ряющим свою волю, но все равно учусь и работаю. Сча­стье, что такие моменты не длятся слишком долго. Ду­маю, весь жизненный опыт, хороший он или плохой (но особенно плохой), помога­ет вам двигаться вперед с еще большей решимостью. Также моя сила в том, что знаю. чем люблю заниматься, кем хочу стать, и это больше увеличивает мою волю и решимость. Как временами я чувствую некую неуверенность, бывают и времена, когда чувствую себя очень сильным и креативным, поскольку понимаю, что у меня лично очень новые и инновационные идеи. Иногда это вызывает непонимание среди людей. которые настроены на принятие идей более традиционных, обычных. Но я понимаю, конечно, что пока у меня нет большого международного имени, то не могу быть легко понят и оценен. Если бы я был столь знаменит. как Куинси Джонс (Quiпсу Jones), с его возрастом и опытом, то предложил бы очень похожую идею, вможно, люди прислушались бы ко мне, ведь я заслуживал бы большего доверия. Таким образом, воля - это моя сила номер один. Иногда даже не знаю, откуда она берется. Даже когда кажется, что ничего не делаю, продолжаю развиваться. Я не ленив и не люблю работать с ленивыми людьми, испытывающими недостаток в творческих силах и ждущими последнего момента, чтобы что-нибудь сделать. Мне часто приходилось работать с таким типом людей. но я не люблю этого, постараюсь, чтобы этого больше не случалось.

А как насчет ваших слабостей?

Одна из моих слабостей заключается в том, что я не слушаю свой внутренний голос. Иногда понимаю, чго делаю вещи против собственной воли, которые дейсгвительно не хочу делать или которые не имеют отношения ко мне. Мне слишком часто приходится говорить «да>, но я должен также научиться говорить "нет". Иногда я несколько слаб и нерешителен. Эту слабость должен побороть и работаю над этим. Иног­да несколько эгоистичен, например, когда настаиваю на создании именно такой аранжировки, какой она должна быть по моим ощущениям, но понимаю, что это может быть недостаточ­ным основанием, поскольку идеи других людей тоже мо­гут быть хороши. Ведь моя идея вполне может быть не самой лучшей. Другая моя слабость заключается в том, что принимаю советы от ка­ждого, и иногда эти советы или критика могут быть аб­солютно неконструктивны­ми. У меня есть свои собст­венные идеи относительно того, что хочу сделать, и я не должен слишком сильно прислушиваться к тому, что говорят другие. Над этим тоже работаю.

Ваш альбом Asi Son Mis Sentimentos выпущен в 2003 г. на Ultrasaund Records, но мне извест­но, что у вас есть другие (и уже готовые) проекты альбомов, оба ваши соль­ные и с вашей группой (Gendrickson Mena & The New Cuban Experience). Когда, по-вашему, они могут быть изданы?


Как только я найду кого- нибудь, кто захочет продю­сировать меня: или звуко­записывающую компанию, или продюсера. Даже не­смотря на то, что у меня нет мировой известности, я бы хотел найти продюсирование на международном уровне, поскольку это и было целью создания альбо­мов. Моя первая запись была издана благодаря продюсеру и музыканту Стефано Бертолотти (Stefano Bertolotti), ко­торый полюбил мою музыку и поверил в меня. Но у него очень маленькая звукозапи­сывающая компания, и ее диски очень тяжело найти в магазинах, что совершен­но не помогает молодым музыкантам, стремящимся стать известными. Важно иметь хорошую дистрибь­юцию, поскольку в таком случае люди, не знающие вас, получают шанс послу­шать вашу музыку и купить ваш CD. Так у артиста могут появиться фаны, и он может быть оценен значительно более широкой аудиторией Я действительно надеюсь, что найду кого-то, кто будет меня продюсировать. У меня есть два или три готовых проекта, спродюсированных мной самостоятельно, но я ищу звукозаписываю­щую компанию или продю­сера. Звукозаписывающие компании и продюсеры должны давать молодым музыкантам возможность раскрутиться, и я говорю не только о себе. Есть множест­во талантливых молодых му­зыкантов, достойных того, чтобы иметь возможность сказать свое слово. Конечно, Рон Картер и Херби Хэнкок по-настоящему великие, они гиганты, но правильно также начинать работать и с молодыми, еще неизвест­ными талантами, которые могут принести значитель­ные перемены в музыку.

Не могли бы вы расска­зать нам что-нибудь о ва­шей группе Gendrickson Mena & The New Cuban Experience?


Я по-настоящему счаст­лив, что работаю с этими музыкантами. Они так мно­го дали мне! Между нами циркулирует поразительная энергия. Частью того, чем являюсь сейчас, я обязан им всем, их отдаче во вре­мя репетиций, аранжиров­кам, энергии, воле к работе даже тогда, когда финансо­вая ситуация была не столь обещающей. Они всегда отдавались по максимуму, с энтузиазмом. Мы записали первый альбом и очень ско­ро выдадим второй, сами спродюсируем его все вме­сте. И я действительно бла­годарен им от всего сердца. Моя идея заключалась в том, чтобы играть латинский джаз не только с кубинца­ми. Мой проект делает осо­бенным то, что в нем при­сутствуют американское, европейское и кубинское звучания, поскольку италь­янские музыканты привно­сят в него свой культурный вклад. Моя энергия, смеши­ваясь с их энергией, вместе с Джорджем и Хайделвисом на перкуссии приводит к очень интересному' звуку'. Это не латинский джаз Тито Пуэнтеса или Эдди Палмьери. Когда я издам два или три альбома, это станет ясно всем. По-моему, мы создаем очень особенный и редкий звук Надеюсь, что буду иг­рать с этими музыкантами на протяжении долгого времени, потому что мы по­разительно эволюциони­ровали с тех пор, как толь­ко начинали. Думаю, это и есть цель артиста, не важно, говорим мы о певце или о трубаче: сохранить проект на очень долгое время, ко­торое может протянуться 20 или даже 30 лет, потому что тогда мы сможем здоро­во вырасти - и как группа, и каяздый из нас в отдельно­сти.

И последний вопрос (я беру интервью для бело­русского журнала Jazz- Квадрат): вы когда-ни­будь играли в России?


Нет, никогда! Я много пу­тешествовал по Европе, но никогда не был в России! И я бы очень хотел побывать!

Что ж, посмотрим, мо­жет быть, кто-нибудь, прочтя это интервью, захочет исполнить ваше желание и пригласит вас отыграть концерты с ва­шей группой в России! Удачи!

Спасибо вам и наилучшие пожелания всем читателям, которые прочтут мое ин­тервью!

Ева СИМОНТАККИ
Перевод с английского Янины РАЩИНСКОЙ

Jazz-Квадрат, №6/2007


-