Matthew Shipp - Пять вопросов к пианисту

Пианист Мэтью Шипп впервые познакомился с клавиатурой рояля в возрасте пяти лет. Было это в Уилмингтоне, штат Делавэр, где он родился. С 1984 года он стал частью нью-йоркского джазового мира, и частью весьма заметной. Шипп сотрудничает с Дэвидом Уэйром, Роско Митчеллом, Абдул Вадудом и рядом других музыкантов. А его совместный проект с бывшим вокалистом группы "Electric Flag" Генри Роллинсом привлек к Шиппу интерес уже не только джазовой публики. С2000 года Шипп руководит изданием специальной серии дисков,т. н. "голубой серии" на фирме "Thirsty Ear", начавшейся с издания альбома "Pastoral Composure", созданного квартетом музыкантов, в который кроме Шиппа входили трубач Рой Кемпбелл, басист Уильям Паркер и ударник Джералд Кливер. В данном интервью, фрагменты которого мы публикуем, Шипп беседовал с журналистом Джоном Свенсоном.

Дж.С.: На новой пластинке вы исполняете очень пасторальные темы, но это не совсем новое для вас дело, баллады и стандарты были в ваших записях и раньше. Похоже, вам нравится наполнять новой жизнью балладные формы.

М.Ш.: Думаю, Пол Блей оказал на меня большое влияние во всем, что касается пасторальной тематики. Это не значит, что я пытаюсь его копировать. Я бы так не сказал, здесь другое: то, что я попытался вложить в этот альбом, и то, что должно стать философией всех дисков "Blue Series", отдаленно напоминает ECM'овское звучание, каким оно было, когда фирма только появилась. Это не значит также, что я стараюсьдобиться такого же звучания, как у старых дисков ECM, это только настроение, близкое таким работам, как "Conference Of The Birds" Дэйва Холланда или ранние альбомы трио Пола Блея с Гэри Пикоком и Полом Мотианом. Наш замысел — это дать толчок для прогресса джазовым музыкантам, которые понимают современность, настоящее и прошлое, исполнителям, которые являются подлинно современными, но не желают утрачивать связи с традицией.

Дж.С.: Вы записывали этот диск в самом начале года. Витал ли в студии дух новых начинаний, новых возможностей?

М.Ш.: Разумеется, меняются года, меняются столетия, мы не стартуем с нулевой точки и, конечно же, стремимся использовать возможности, которые получает музыка и индустрия звукозаписи. Я думаю, джаз здесь в центре событий.

Дж.С.: Сегодня взгляды представителей неоклассического и авангардного направлений заметно отличаются.

М.Ш.: Я считаю, что наш рынок в любом случае ограничен определенными пределами. Все стремятся приспособиться к этой реальности, используя самую разную мотивацию. Есть много догматизма в определениях, что есть одно и что есть другое. И только попробуйте пойти наперекор мнению большинства. Некоторые умело пользуются ситуацией, но при этом теряется подлинность, как в ситуации с Линкольн-Центром, куда накачали миллионы долларов академические музыканты. Эта атмосфера не способствует творчеству.

Вспомните 60-е. Конечно, там были свои проблемы, но когда я как пианист вглядываюсь в возможности тех лет, я вижу Жаки Биарда, играющего с Мингусом, я вижу трио Билла Эванса, я вижу Эндрю Хилла, вижу Херби Хэнкока, играющего с Майлсом. Было больше возможностей, было больше идей. Проблемы были, но, на мой взгляд, было больше воздуха, легче дышалось, тогда как сейчас все разграничено более жестко.

В джаз вложено много денег, но все идет к одним и тем же людям с одними и теми же идеями. И если ты оказываешься вне этой удобной, сложившейся обоймы, то приходится мобилизовывать собственные ресурсы.

Мне кажется, сейчас в джазе нелегкие времена. Некоторым чудится джазовый ренессанс, но я так не думаю, я вижу монополию, сосредоточенную в руках горстки людей. Я не вижу свежего ветра в музыке, и это заставляет многих искать выход, работать с альтернативными лейблами типа "Thirsty Ear". Я ощущаю себя вне системы и рад, что это именно так. И хотя я джазовый музыкант, но ощущаю себя скорее частью альтернативной музыкальной культуры.

Дж.С.: Каковы ваши долгосрочные планы?

М.Ш.: В принципе, мне хотелось бы сыграть во всех городах мира. Когда столько времени проводишь в студии, то можно и забыть, что главная задача — это все же игра для публики, и тогда спешишь за студийные стены. Соло, дуэты, трио, квартеты, с Дэвидом Уэйром, играть побольше и почаще.

Дж.С.: Как вы думаете, куда идет джаз?

М.Ш.: Не берусь судить. Я знаю, что я хочу, и я знаю людей со сходными взглядами. Я могу отвечать только за это. И хотя я принадлежу к молодому поколению джазовых исполнителей, куда идет джаз, станет понятным только следующему, еще более молодому поколению

Подготовил Леонид АУСКЕРН