Печальный случай с Оскаром Питерсоном

Любители джаза "со стажем" прекрасно знают эту историю. Про нее уже писали в своих книгах Владимир Фейертаг, Аркадий Петров, Юрий Саульский и другие наши *’джазовые люди". Однако в каждом изложении она интерпретировалась несколько по-иному, все с новыми и новыми нюансами.Сегодня мы предлагаем вам еще один взгляд на этот случай, можно сказать, прямо с места событий — статья В. Юрченкова была в свое время опубликована в английской версии журнала "Jazz Forum" и поэтому малознакома нашей джазовой общественности.

В 1974 году Оскар Питерсон внезапно прервал концертное турне по Со­ветскому Союзу и уехал 19 ноября за несколько часов по начала свое­го первого концерта в Москве. Такое реше­ние было принято самим пианистом и его импресарио Норманом Гранцем, автором концертов и записей под рубрикой "Джаз в филармонии*. Турне было организовано канадским консульством и организацией Госконцерт в рамках программы культур­ного обмена, а Гранц сопровождал Питер­сона на правах друга. Это было весьма пе­чально для сотен советских поклонников джаза, которые приехали со всех концов страны, чтобы побывать на концертах сво­его кумира.

Неделей ранее (13 ноября) Питерсон с яв­ной и его коллеги — датский контрабасист Нильс Хеннинг Педерсен и американский барабанщик Джейк Ханна — вместе с супру­гами Гранц прибыли в Ленинград, чтобы провести там день, посетить Эрмитаж, по­смотреть коллекцию картин Пикассо (Гранц был близким другом художника). Гранц по­ведал журналу "Джаз Форум", что первый живой интерес россиян к Питерсону был проявлен уже на борту советского авиалай­нера, которым джазмены летели из Сток­гольма в Ленинград, пассажиры попросили оставить автографы на обложках грамплас­тинок. Весь график-маршрут, подготовлен­ный Госконцертом и включающий в себя 15 выступлений в Таллинне, Москве, Ереване и Тбилиси с договорённостью о дополнитель­ных концертах в Москве, был обсуждён за­ранее. Гранц сообщил, что по окончании своего турне по Советскому Союзу Питерсон планировал записать сейшн в Лондоне с тем, чтобы выпустить диск специально для него (Гранца) с изображением на нём Пабло Пи­кассо.

На следующий день музыканты отбыли в Таллинн, где остановились в лучшем отеле города "Виру". Они по­стоянно находились в ок­ружении многочислен­ных местных поклонников, а также приехавших из Ленинграда, Риги, Вильнюса и даже далёкого сибирского города Новосибирска. Отыграв два аншлаговых концерта с огромным успехом у пуб­лики, прекрасно реагиро­вавшей на исполнение, Питерсон и его друзья по­гостили на местной джа­зовой вечеринке. Там гос­ти сыграли пару вещей, которые были горячо приняты внимательными слушателями. Это в ка­кой-то степени "реабили­тировало" образ Питер­сона в глазах местных джазфэнов. Дело в том, что в Ленинграде он от­клонил предложение по­сетить джаз-клуб и мест­ную джазовую школу и пообщаться со студента­ми.

В Таллинне же до по­следнего момента не бы­ло известно, примут ли высокие гости уча­стие в вечере. Неконтактность Питерсона (или, может быть, всё-таки Гранца?) и поч­ти полное равнодушие по отношению к ме­стному джазовому обществу оказались весьма явными и неожиданными для джаз­фэнов, которые находились под огромным впечатлением от дружеских контактов с Бенни Гудменом, Эрлом Хайнсом, Дюком Эллингтоном, с музыкантами оркестра Теда Джонса и Мела Льюиса и с самими его ли­дерами. Особенно был памятен случай, когда Эллингтон опоздал на официальный завтрак, устроенный в его честь в генераль­ном консульстве Соединённых Штатов в Ле­нинграде, из-за того, что он музицировал на сейшн с российскими музыкантами. За­метно было, что Мишеля Таби, официаль­ного представителя консульства Канады, который координировал турне Питерсона по Советскому Союзу, очень огорчило мне­ние местного джазового общества о пиани­сте. Ему пришлось оправдываться тем, что господин Питерсон несколько взвинчен и чувствует себя не совсем спокойно от не­прерывных просьб фзнов встретиться с ним и поиграть, и что это, вероятно, было причиной, сдерживающей возможность бо­лее тесного общения с выдающимся пиани­стом.

Что бы там ни было, явно чувствовалось, что за всеми действиями Питерсона стоял всемирно известный импресарио Норман Гранц. Он играл не совсем завидную роль, в частности, в создании искажённого пред­ставления о Питерсоне. Может быть, высо­комерие Гранца было и напускным, но, между прочим, здесь оно ни на кого не про­извело впечатления. И это отсутствие тер­пимости, просто непозволительное для не­го — человека огромного опыта во всех ас­пектах мировой музыки — не позволило ему решить несложную проблему, связан­ную с проживанием в Москве, или, по край­ней мере, помочь в решении этой пробле­мы. Вместо этого отменяется турне — со­бытие громадного значения, которого ты­сячи советских фэнов со всё возрастающим нетерпением ждали в течение нескольких лет. Гранц, вероятно, думал, что отменой этого турне он накажет официальных пред­ставителей Госконцерта, а на самом деле пострадали все любители джаза. Досадно, что вместо того, чтобы должным образом представить Питерсона в Советском Союзе, Гранц поступил наоборот.

Тем не менее, всё это произошло. Ну а что же можно сказать о самом Питерсоне? Кому довелось слушать его игру на этих трёх коротких концертах в Таллинне, игру, исполненную напора, чувства и вкуса, ни­когда не забудет эти необычайно прекрас­ные часы музыки. Всегда будет ценим не­сравненный талант, которым обладает этот пианист и который он продемонстрировал людям.

И всё же печально, что из всего Советского Союза лишь нескольким сотням человек в Таллинне в течение этих трёх коротких концертов посчастливилось воочию оценить та­лант Питерсона...

Вадим ЮРЧЕНКОВ
ДЖАЗ ФОРУМ №33 1/1975
Перевод с англ. Георг Искендер
Ред. Игорь Рыбак.
{Москва, 1975 — Мюнстер, 2000]

Jazz-Квадрат, №2-3/2001