Это было давно и неправда...

Продолжаю рассказывать уважаемым читателям Джаз-Квадрата следующие обещанные истории-анекдоты из жизни джазмэнов первой половины XX века от собирателя джазового фольклора Билла Кроу. Сегодня – о том, как оригинально в свое время обходились с авторскими правами на музыку. Авторские права – священная корова современного шоу-бизнеса, и их соблюдение отслеживают целые орды адвокатов и агентов: попробуй нарушь – по судам ведь затаскают и по миру пустят без штанов. Девяносто лет назад все было намного проще.

Вообще-то в США и тогда авторские права существовали и, скажем, авторам музыкальных пьес шли обязательные отчисления с издаваемых нот, а впоследствии, с изобретением звукозаписи, и с выпускаемых пластинок. Первые джазовые музыканты обнаружили, что если они берут известную песню или народную музыку – неважно, и обрабатывают ее так, чтобы получилась новая джазовая мелодия, то ее можно, выражаясь по-современному, закопирайтить в музыкальном агентстве и впоследствии получать авторские, хоть и очень небольшие, но все же какие-то деньги за все издания этой пьесы.

Однако это обнаружили не только музыканты. И издатели (нот и пластинок), и особенно менеджеры джазмэнов вдруг повально стали композиторами-соавторами. Они самым бессовестным образом шантажировали своих подопечных и заставляли их записывать себя рядом с автором музыки при подаче заявки на регистрацию. Например, соавтором многих ранних композиций Дюка Эллингтона является некий Ирвин Миллс. Так вот, это просто менеджер Дюка – пробивной и настырный господин, который, конечно сделал для Эллингтона очень много, но заодно и стал ненароком известнейшим композитором. А что главное – и сам он, и его наследники долго кормились с авторских отчислений за музыку, к сочинению которой имели меньшее отношение, чем наборщик какой-либо книги в издательстве – к ее авторству.

Но это все еще цветочки. Это происходило уже в более-менее цивилизованные времена и в больших городах, где успешному музыканту-сочинителю (пусть даже и афроамериканцу) можно было нанять адвоката или агента. В таком случае автору хоть что-то да перепадало. Да и, скажем, тот же Ирвин Миллс был надежным и пробивным менеджером, без которого Дюк был, говоря в рифму, как без рук. А вот то, что творилось чуть раньше в глубинке Юга США, находилось уже где-то на грани между чистым анекдотом и беспределом.

В Новом Орлеане в начале века жил пианист Кларенс Уильямс. Это был очень образованный музыкант, с идеальным слухом и памятью, который умел записывать партитуру при прослушивании практически сразу, без повторов. Композиторского таланта у него не было, и он решил пойти другим путем. Где-то около 1912 года, как вспоминает известный в свое время контрабасист Попс Фостер, Уильямс вместе с приятелем открыли небольшой музыкальный салон и издательское агентство. А поскольку подавляющее большинство темнокожих джазмэнов тогда, в момент становления жанра, нот не знало вообще или знало очень плохо и играло на слух, то им приходилось идти к предприимчивому музыканту на поклон и просить записать их сочинения, чтобы хоть как-то зафиксировать авторство. Кларенс Уильямс там же у себя в салоне устраивал прослушивание ансамблей, фиксировал партитуру... и ставил свою фамилию в перечне под ней самой первой, а потом уже отсылал к издателю нот. Таким образом, он стал автором чертовой уймы ранних джазовых сочинений, и теперь с истинным положением вещей разобраться почти уже невозможно. Достоверно известно, например, что пьеса Sister Kate, которую сочинил сам Луис Армстронг, стала вообще полной собственностью Уильямса – Армстронга он сначала поставил типа себе в соавторы, а потом при издании нот просто выкинул... то ли ему так музыка понравилась, то ли он на него зуб имел – тайна, покрытая мраком. Короче, Армстронг за нее так и не получил ни гроша. Судиться с такой акулой шоу-бизнеса в тогдашнем Новом Орлеане тогдашним неграм при соответствующем к ним отношении было просто нереально – никто и не заикался. Армстронг быстро овладел нотной грамотой, потом стал известным и больше не обращался к этому пройдохе, а многим остальным деваться было просто некуда.

Знаете, я, прочитав эту историю, вдруг захотел послушать именно это сочинение Армстронга – Sister Kate, но мне не удалось, хоть я и перебрал кучу записей, старых и более новых. Может быть, Луис больше ее не хотел исполнять... а может, просто мне не повезло... но потом я наткнулся на один сборник новоорлеанского джаза авторства известного старого композитора Алекса Хилла и увидел надпись – что бы вы думали – исполняет Clarence Williams Washboard Band, пьеса Shout Sister Shout. Я сразу же посмотрел на список авторов после названия... и – в самую точку – Кларенс Уильямс и тут идет первым... до Алекса Хилла! Вот ведь пройдоха – подумалось – и здесь поспел! Ну что ж, Алекс Хилл-то стоил того, чтобы его музыку послушать, пусть даже и в исполнении бэнда жулика Кларенса Уильямса. Я и послушал... под неполиткорректные мысли о неграх, копирайтах и о том, как все за сто лет изменилось...

Евгений ДОЛГИХ

Jazz-Квадрат, №3/2008