Приглашение к размышлению

От редакции сайта: В ноябре 2015 года в разделе "Новости" было опубликовано сообщение о планируемой к проведению в Краснодаре конференции "Джаз в контексте культурных процессов" с указанием тематических направлений и условий приема материалов для участия в конференции. В настоящее время контуры этого научного форума исследователей джаза окончательно оформились, он пройдет в Краснодарском институте культуры и искусств 30 - 31 марта 2016 года. В ходе подготовки конференции изменилось и ее название, которое сейчас выглядит, как «Массовая музыка и джазовое исполнительство в современной культуре».

Приглашение к участию в конференции было направлено и одному из основоположников отечественной джазовой критики и научного осмысления феномена джаза Ефиму Барбану. В силу ряда причин Ефим Семенович не сможет принять личное участие в конференции, однако он подготовил своеобразное "напутственное слово" для участников, обозначив тематику проблем, которые должны стать, с его точки зрения, предметом настоящих и будущих исследований. Знакомим наших читателей с присланной для jazzquad.ru статьей Е.Барбана, публикуемой с любезного разрешения координатора конференции Ф.Шака.


Российские исследователи джаза и массовой музыки переживают свой «звездный час» - никогда еще массовая культура не привлекала такого количества серьезных исследователей. За этим видится стремление разобраться в «шуме времени», решить центральную задачу музыкальной критики и теории: отделить зерна от плевел, отграничить китч, трэш, пошлость, примитив музыкальных симулякров от той части популярной музыки, которая сохраняет способность стимулировать эстетическое и этическое переживания, - имманентное свойство любой подлинной музыки от фольклора до классики. При этом следует учитывать, что оскорбляющие вкус серьезного меломана художественные практики для другой части музыкальной аудитории могут быть единственной и любимой формой праздничного досуга.

Сохранение критического импульса в теоретических изысканиях и эстетических суждениях, отрешение от апологетической критики – залог адекватного подхода к пониманию процессов, происходящих в искусстве массовой культуры и в теоретическом дискурсе его осмысления. При этом участникам конференции следует понимать, что нынешний концептуальный теоретический ресурс массовой музыки ничтожен. Даже в джазе он очень незначителен. Задача современных исследователей и теоретиков – максимально его увеличить. При этом междисциплинарный подход к исследованию должен стать нормой.

Особое место в эстетической системе массовой музыки занимает джаз, который является инвариантом практически всех ее направлений и стилей - рока, поп-музыки, многочисленных разновидностей музыки фьюжн. Влияние эстетики, стилеобразующих и фактурных элементов джаза, его субкультуры на художественную систему современной массовой музыки очевиден. Исследователи джаза отводят ему функцию «моста», соединяющего популярную («легкую») музыку с музыкой академической традиции. Начиная с 50-х годов ХХ века общественное сознание начало вытеснть джаз в сферу серьезного, высокого искусства. Однако это вовсе не значит, что там его место. Не произошло ли это за счет нижайшего уровня опусов шоу-бизнеса и поп-музыки, на фоне которых джаз оказался «рыбой на безрыбье»? Российским исследователям массовой музыки предстоит доказать, что это не так. «Поэзия должна быть глуповата», - заметил великий поэт. Стоит ли экстраполировать эту формулу на джаз? Еще одна тема для «мозгового штурма» участников конференции.

Общепринято считать, что современные стили джаза утратили функцию развлечения и свойственного массовой культуре гедонизма – центральной онтологической сущности ее философского дискурса. По сравнению с аудиторией поп-музыки и рока джаз представляется некоторым российским исследователям искусством элитарным, чуть ли не аристократическим. И в этом смысле джаз противостоит «искусству для всех». Однако есть мнение, что, не отрешившись от регулярного метроритма, джаз не сможет стать частью художественной системы высокого искусства. Этот тезис мог бы стать предметом дискуссии в музыкальном экспертном сообществе.

Однако центральная проблема современного джаза – риск утраты им собственной художественной идентичности под мощными ударами эстетики постмодернизма. Это еще одна тема для дискуссии о современном состоянии джаза, которую можно озаглавить «Стагнация или консервация?». Хотя немало джазологов не согласны с утверждением, что джаз застопорил (или завершил) стилистическое развитие и, исчерпав свой художественный ресурс, превратился в академическое (музейное) искусство. При этом противники тезиса об утрате джазом энергии саморазвития, о его диссипативности ссылаются на многочисленные трансжанровые, гибридные, эклектичные формы массовой музыки (джаз-рок, джаз-фанк, соул-джаз и др.), тогда как их оппоненты не без основания указывают на то, что при этом практически размываются джазовые жанровые признаки, считая музыку фьюжн коммерческой формой агонизирующего маньеристского искусства. Кстати, происходящая сейчас в джазе контрреформация – возвращение к традиции, к его эстетическим корням, к джазовому мейнстриму 30-50 годов, ставшая реакцией на «музыкальный террор» фри-джаза, многими исследователями воспринимается как коммерческое явление, как попытка джаза вернуть утраченную массовую аудиторию. Здесь приоткрывается еще одна пустующая исследовательская ниша: действительно ли джаз «закрылся на переучет»?

Практически все современные исследователи джаза не затрагивают в своих работах товарный характер культурного производства и потребления. Мне известна лишь одна работа, развивающая эту тему, - блестящий доклад московского музыкального теоретика и критика Андрея Соловьева на петербургской научно-практической конференции «Современный джаз в музыкальной культуре» (ноябрь 2012 г.) под названием «Джаз как бренд» (см. одноименный сборник докладов). И это еще один призыв к размышлению.

Главная особенность современной джазовой продукции (как западной, так и российской ) – ее неоригинальность. В джазе сейчас нет таких музыкантов, как Эллингтон, Армстронг, Мингус, Паркер, Дэвис, Колтрейн, Долфи. Им на смену не пришли музыканты такого калибра. Современный джазовый процесс носит тотально эпигонский характер. В принципе, это характерно для всей культуры постмодерна, для всех ее актуальных художественных практик. Важно понимать, что постмодернизм проникнут глубочайшим скептицизмом в отношении возможности обретения художественной и логической истин, подменяя артефакт риторической конструкцией и языковыми играми. Он пронизывает сейчас не только массовую культуру, но и все аспекты обыденной жизни.

У российского джаза две истории: официальная, явная и криптоистория. В России подлинный джаз (в отличие от танцевальной и салонной музыки) возник и развивался в пространстве социальной маргинальности. Правда, не исключено, что маргинальность – привилегия молодости и авангарда. Тем не менее советский джаз в основном носил подпольный характер. Однако такие музыканты, как Гаранян, Кролл, Чижик, Лундстрем, не захотели сохранять невинность в советском музыкальном Сторивилле. Государство поспешило оприходовать их музыку, из которой после этого исчез имманентно присущий джазу дух нонконформизма и свободы. Эта проблема также не отрефлектирована музыкальным экспертным сообществом.

И еще один аспект, на который следует обратить внимание исследователям массовой музыки (многослойной и противоречивой), – это ее слушательские, целевые аудитории, без междисциплинарного изучения которых методами культурологии, социологии, психологии, антропологии, семиотики, музыкознания исследование массовой культуры было бы неполным.

Ефим Барбан
2016, Лондон