Billy Cobham в Сибири: немного истории

Необычное для сибирской джазовой братии известие о приезде барабанщика Билли Кобэма внезапно разнеслось по Новосибирску.

Наиболее отчаянные студенты Новосибирского музыкального колледжа и музыканты старшего поколения срочно бросились на вокзал, и 27 февраля в новокузнецком клубе "Геликон" состоялось выступление мэтра джаза. Как ансамбль "Higher Ground" в составе: Билли Кобэм — барабаны, Деррик Джеймс — саксофоны, Жан-Ив Юнг — клавишные (Франция), Карл Орр — гитара (Англия) и Штефан Радемахер.— бас-гитара (Германия), до этого успешно выступивший Москве, Нижнем Новгороде и Харькове, оказался в Кузбассе — разговор отдельный. А пока о самом событии.

Гастроли американских музыкантов в последние годы стали довольно обычным явлением в культурной жизни России, прав­да, большая часть их курсирует-в пределах Золотого кольца. В музыкальном мире, будь то академическая музыка, рок, этническая музыка, джаз, всегда были свои кумиры, бож­ки и Боги. Явление фигуры Билли Кобэма можно смело сравнить с десантом Монтсер­рат Кабалье. Таков общественный пьедестал обоих в мире искусств. Билли Кобэм — дей­ствительно кумир тысяч барабанщиков ми­ра, абсолютный авторитет в тонких деталях мастерства перкуссионистов, автор пособий и школ для обучения игре на джазовых удар­ных и изобретатель собственного уникально­го и неповторимого мастерства-барабанной игры. Впервые имя Билли Кобэма появилось — крупными буквами — на страницах самых престижных джазовых журналов, на устах у именитых критиков и коллег-музыкантов в связи с работами в ансамбле легендарного Джона "Махавишну" Маклохлина. Техника игры молодого Кобэма на тех первых коламбиевских дисках была просто фантастичес­кой. Невозможно было представить, чтобы простой человек мог так играть на ударной установке. Такого феномена джазовый мир не знал со времени смерти другого джазово­го божка — барабанщика Бадди Рича.

Потом Кобэм сам организует свой первый ансамбль "Спектр", участвует в записях ан­самбля "Steps Ahead", и из его соратников пестуются две знаковые фигуры современ­ного джаза — братья Брекер: Майкл и Рэн­ди. При всем при этом Билли Кобэм как бы подвел итоговую черту под развитием искус­ства джаз-рокового барабанщика. Равных ему не было, да и нет до сих пор. Нравится Вам эта музыка или нет—дело Ваше, но сто­ронников этого джазового поджанра в 70-80- е годы было подавляющее большинство, в чем немалая заслуга самого Билли и его ан­самблей.

В Западную Сибирь квинтет Билли Кобэма прибыл ранним утром, и пока музыканты отлеживались в отеле, а мы готовили сцену, барабаны и столы, джаз-клуб впервые за свою историю был окружен плотным коль­цом местной секьюрити. Ожидался полный аншлаг, приезд на концерт отцов города, по­этому меры предосторожности напомнили мне времена бывших партконференций.

Наконец, за час до концерта импортные гости прибыли, и пред нами предстал моложавый, в рас­цвете мужского воз­раста, поджарый и крепкий маэстро в окружении своих коллег, значительно младше и неизвест­нее его. Его манеры были безукоризнен­ны, от был открыт для контактов, он шутил и вспоминал былое. Ни тени ами­кошонства, сознания собственной сверх­ценности и дешевого лидерства.

Программа ансамбля полностью соот­ветствовала эстетике маэстро — это был до­бротный джаз-рок (возможно — в какой-то мере уже и старомодный), с незатейливы­ми мелодиями, небогатой гармонией, но страшным драйвом и битом. Все музыкан­ты — высокопрофессиональные мастер>а, но наиболее выгодно выглядели немецкий бас-гитарист Радемахер и маленький, юр­кий и резкий, черный саксофонист — Дер­рик Джеймс. О самом руководителе — ни слова претензий. Утонченная, скоростная техника и великолепное чувство формы. Кроме этого, выяснилось, что он левша, что всегда выгодно отличало и выделяло бара­банщиков, которые играют сразу всеми ко­нечностями или синхронно, или полиритмично. Игра Билли Кобэма незабываема и не имеет аналогов, хотя свингующим бара­банщиком его не назовешь. Это просто от­дельный штрих, веха в развитии джазово- барабанного дела, которое, судя по всему, войдет в историю и будет изучаться потом­ками.

Итак, все было прекрасно: звучал про­фессиональный международный джаз-рок абсолютно американского разлива, и не­смотря на то, что размеры маленького за­ла джаз-клуба не позволяли музыкантам развернуть всю мощь их творческого им­пульса (грохот колонок порой был невыно­сим физически), холеная, небедная публи­ка активно реагировала на процесс, проис­ходящий на сцене, смачно хлопала, не за­бывая опустошать столики, уставленные легким алкоголем и закуской. Совсем как в хороших нью-йоркских клубах. Деяние бы­ло предусмотрено отнюдь не как всенарод­ное. Элитность посетителей, высокие цены на билеты, официоз и всевременная русская скромность более напоминали заказ­ные вечера партактива, но тем не менее событие произошло, и оно, действительно, было СОБЫТИЕМ.

А теперь немного истории. Приезд меж­дународного ансамбля мастеров джаз-рока был идеей руководителя городского джаз- клуба "Геликон" — Анатолия Берестова, а расходную часть взял на себя исторически воспетый В.В. Маяковским Кузнецкий метал­лургический комбинат. Кто-то из высшего ру­ководства комбината набрал номер джаз- клуба и величавым голосом сказал:

— Мы тут слышали, что в Москву прибы­вает известный джазист Билли Кобэм с квин­тетом. Почему бы им не выступить у нас?

— Но их гонорар очень велик, — ответил джаз-клуб.

— Считайте, что все оплачено! — поспе­шил уверить в меценатстве тот же голос.

И вот так ансамбль мирового джазового барабанщика Билли Кобэма прибыл в Си­бирь. Добровольно, с интересом и доброже­лательно, о чем мило шутил сам маэстро, ко­торый вел концерт и рассыпался в реверан­сах устроителям. Концерт СОСТОЯЛСЯ!

И мне сладко помечталось: заходит в скромный концертный отдел Новосибир­ской государственной филармонии, ска­жем, директор ВИНАПа или Оловокомбината, и говорит: слышал я тут как-то мимо­ходом американского пианиста Чика Ко­риа. Хочу, чтобы он был в Новосибирске! И подписывает чек! И все становится просто чудно!

Сергей БЕЛИЧЕНКО



JAZZ-KBAflPAT №2-3, ’2001