Joey Baron

C Бароном я много раз встречался на фестива­лях и в клу­бах, где у нас каждый раз была возмож­ность обменяться любезно­стями и перекинуться парой слов. Поэтому предстоящее интервью с ним представ­лялось мне свободной бесе­дой или взаимным обменом взглядами на дела барабан­ные в джазовом мире, в ко­тором у нас обоих глубокие корни. Вот оно...
Яцек Пельц, TopDrummer: Рад снова тебя ви­деть, Джо. Я услышал тебя впервые 22 года назад во время Umbria Jazz Festival 1984 в италь­янском городе Перуджа. Ты играл тогда джазо­вый мэйнстрим в группе Red Rodney / Ira Sullivan Qintet. Позже слушал тебя уже в Польше, в клу­бе "Мозг", где ты играл в трио очень свободную музыку с Джошуа Росманом и Эллери Ескиленом. Оба концерта, хоть и были стилистически диаметрально противо­положны, мне очень по­нравились. Кроме того, у меня есть несколько записей с твоим участи­ем в Bill Frisell Band, на­пример, альбом Where In the World, на котором есть пара моих люби­мых произведений. О су­пер оригинальном диске бразильца по имени Винициус Кантуариа также с твоим участием даже не говорю. В общем, я являюсь давним фаном твоего уникального и очень оригинального звучания. И если к это­му добавить твою собст­венную продукцию Joey Baron Down Home, то напрашивается вопрос: какая музыка твоя лю­бимая?


Joey Baron: Моя люби­мая музыка - хорошая му­зыка. Музыка с душой. Му­зыка, которая несет в себе определенные чувства. Я не могу точно указать, что это именно - джаз, классика или рок... В каждом из этих жанров имеется как хоро­шая музыка так и не очень. Я предпочитаю хорошую.

А что было в самом начале? Почему именно барабаны, почему уста­новка?

А почему бы нет?

Ну, класс, спасибо за хороший ответ (общий смех).

Знаешь, был у меня сосед, который жил со мной в од­ном доме и поигрывал на веранде на малом бараба­не. Он был немного старше меня и уже окончил музы­кальную школу, после ко­торой продолжать играть не хотел и потому искал клиента на свой инстру­мент. Помню, как в один день я подрезал секатором траву, и случайно мы с ним сговорились на $20 за его барабан. Таким образом, я стал обладателем своего первого инструмента. Еще помню уличные парады и марширующих барабан­щиков. Я рос в Ричмонде, штат Вирджиния, и такого типа праздники там уст­раивали табачные фабри­ки. Каждый год праздно­вался хороший урожай, и в городе было много связан­ного с этим шума. Знаешь, табак конечно гадость... (смех), но там выступало множество оркестров из разных школ, и я выбирал­ся с моей семьей отдохнуть и послушать их. Помню то характерное звучание... Многие спрашивают меня о звуке моего бас-барабана. Именно он мощно свиде­тельствует о том, откуда я. Помню этот тип открыто­го звучания бас-барабана в моменты, когда играющий на нем музыкант проходил с оркестром мимо меня. Оттуда я и взял способ, ко­торым настраиваю свою бочку. Конечно, это уже не есть маршевый барабан, но его "необъяснимый бум" происходит оттуда.

Что ж, твоего звуча­ния, по-моему, просто невозможно не узнать на самых различных за­писях. Это, собственно, и есть повод, ради кото­рого твое участие в за­писях так много значит, оно так ярко определяет саунд многих групп.

Спасибо. Думаю, именно так и должно бьггь. У каждо­го есть свой собственный, неповторимый почерк. Так должно быть и в музыке, Ты должен играть все наилуч­шее для тебя, играть так, как ты это слышишь и чувству­ешь. Мне трудно понять, по­чему не все это понимают. Я хорошо знаю, как овладеть другим звучанием, но пред­почитаю собственное, и это вопрос практики. Будучи в постоянном концертно-­студийном процессе силь­но не будешь что-то менять. В сегодняшнем шоу-биз­несе очень много людей, которых не очень заботит такая важнейшая вещь, как собственно звук Они про­сто покупают инструмент ' и кайфуют. Они хотят «ку­пить», наконец, саунд наи­моднейшего барабанщика месяца, такую-то модель ма­лого барабана, такой-то тип пластиков. Но, понимаешь, то конкретное звучание принадлежит его хозяину, а не тебе. Люди мне говорят: у тебя оригинальный звук А ведь он есть у каждого, надо только найти его, надо хо­теть его искать. И я в этом смысле не более талантлив, чем кто-либо другой. Если думаешь об этом, то все про­исходит автоматически, как бы само по себе.

Много барабанщиков пробует звучать или зву­чит как Дэйв Вэкл или Винни Калаюта, благо­даря использованию сэмплеров или элек­тронных барабанов. Это широко распространен­ные случаи недостатка индивидуальности.

Ты абсолютно прав. Я не­много знаком с ними обо­ими и знаю, что Калаюта действительно очень серь­езно вдохновляется игрой Тони Уильямса. Но когда ты слушаешь Винни, то не слы­шишь Тони Уильямса вооб­ще, ты слышишь Винни. И это то, на что люди долж­ны обращать внимание. Не на то, что делают сей­час Винни Калаюта, Дэйв Вэкл или Джо Барон, а на то, как они пришли к такой игре, каким был сам про­цесс. Гарантирую, что если хочешь познакомиться с каким-то фантастическим музыкантом, то дойдешь до твердого убеждения, что через копирование его игры начнешь реализовы­вать его идеи по-своему. Я думаю, что Дэйв Вэкл был под большим влиянием Стива Гэда. Однако через какое-то время он нашел свои способы реализации некоторых идей, и они стали его собственными. В принципе, так далеко и надо заходить, надо искать. Ведь ты не можешь просто открыть журнал, прочитать инструкцию и засунуть блюдо в микроволновку, понимаешь, о чем я гово­рю? Я желаю людям, чтобы они пробовали так делать, потому что есть очень мно­го простора для их инди­видуальности. Думаю, если кто желает у себя слышать Калаюту или Барона, то пусть лучше позвонит нам, это, наверное, будет логич­нее. Если обобщить, то му­зыка - это ты сам. Музыка - это не клёвый барабан или блестящая тарелка, это не звукоинженер в студий­ной кабинке. Звучание есть то же самое, что и человек, это что-то очень личное.

Ты говорил об увлече­ниях, о примерах - Вин­ни Колаюта и Тони Уиль­ямс, Дэйв Вэкл и Стив Гэд. А расскажи, пожалуйста, о своих собственных примерах для подража­ния.


Когда я начинал, в му­зыкальных магазинах еще было много проспектов и плакатов с изображениями Джина Крупа, Джо Морелло и Бадди Рича. Это был год где-то 1964-й, и когда я видел по ТВ Бадди Рича, это всегда было для меня боль­шое «УаУ». Поражался его точности, быстроте и кон­центрации. Через свой ин­терес к Бадди и Крупа узнал и о таких барабанщиках, как Джо Джонс и Макс Роуч, Сидней Кэтлет и Дэйв Тоук - о целой группе музыкантов. Я никогда не учился созна­тельно, просто слушал за­писи, и Бадди Рич был моим первым кумиром. Но также ими были Ринго Стар, Чарли Уотс из «Битлз» и «Роллингов», а позже и Джон Бонэм из «Лед Зеппелин», их кру­тили тогда по радио. Бадди и Крупа я искал в магазинах грампластинок, а с ними на­ходил еще кого-то, напри­мер: «О, смотри, это Бадди, а кто этот чувак рядом с ним - Чарли Паркер?» Потом рядом с Паркером - Макс Роуч, Рой Хэйнс и так далее, пока не дошел до Бэби Дод­дса. Со временем стал ви­деть все это в историческом контексте. Заметил, что моя заинтересованность стала результатом увлеченности, и, собственно, это же я се­годня и советую своим студентам: начинайте с того, что вас увлекает. Если вас захватывает игра современ­ного барабанщика, то слу­шайте его, учитесь у него, а потом поймете, как он стал таким. Если любите его, узнаете и то, «откуда он при­шел». Очень важно учиться с удовольствием, иначе все занятие будет напоминать ненавистные домашние школьные задания. Мои знания о барабанщиках ни­когда не имели какого-то логического порядка: узна­вая одного, естественным образом попадал на других, которые были каким-то об­разом с ним связаны. Каж­дый музыкант где-то имеет свои корни.

А у тебя есть формаль­ное музыкальное или перкуссийное образова­ние? Может, ты учился, например, технике Мел­лера?

Мой первый учитель нау­чил меня чтению ритмов для ударной установки. Это не было чтением музыкально­го текста в полном смысле, но я узнал, как отсчитывать ритмические длительно­сти и еще научился у него рудиментам. Это был наи­лучший учитель, который был у меня в жизни, с точки зрения СПОСОБА, которым он меня учил - показал, как выглядит четвертная нота, объяснил, как она делится на более мелкие длитель­ности, сколько места за­нимает в такте на примере конкретного размера. Затем давал мне нотный пример для чтения и подготовки на следующий урок. Не иг­рал мне этого примера, но давал мне объем информа­ции, необходимый для того, чтобы я смог самостоятель­но одолеть конкретное за­дание. Я сравнил бы это с ситуацией, в которой если дашь кому-то на ужин рыбу, то накормишь его на ночь, а если научишь, как рыбу ло­вить, то накормишь на всю жизнь. Именно это он и сде­лал для меня...

Извини, пожалуйста, Джо, а как звучит его фа­милия?

Его звали Мак МакЛюр, его никто не знает, он умер вскоре после того, как я закончил у него свои заня­тия. Я называл его просто Мак, хотя на самом деле у него было очень длинное и сложное имя, которого не помню... Был у меня и другой учитель, еще в Рич­монде, - Дик Проктер, тоже барабанщик. Он играл в стиле Бадди Рича в мест­ном биг-бэнде. Он научил меня чтению на барабанах биг-бэндовых партий и их интерпретаций, а также объяснил несколько тех­нических моментов, на­пример, как двигаться за установкой. Но специаль­но техникой Адлера, или техникой Меллера я ни­когда не занимался. В 80-х я записался на несколько уроков к Джо Морелло, так как почувствовал опреде­ленный предел, что не могу дать большего, чем требо­вала тогдашняя работа с Naked City. У Джо учился так, будто был начинаю­щим барабанщиком, он активно пропагандировал технику Меллера, и занятия с ним очень помогли мне. Если у кого-то есть техни­ческие проблемы, то Джо Морелло может помочь как никто другой, он на самом деле знает, как играть на барабанах.

Джо, а какие пять лю­бимых записей ты взял бы с собой на необитае­мый остров?

Глен Гульд, играющий Баха...

А может, Das Wohltemperierte Klavier?..


Да. Просто фортепиан­ная музыка, затем My Funny Valentine Майлса Дэвиса с квинтетом года 1964-го.

С Тони на барабанах, с Хэнкоком?..

Да, и с Шортером и Кар­тером, затем какой-нибудь диск с Рэем Чарльзом, да­лее Джимми Рид - великий блюзовый артист, какую-нибудь запись Джеймса Брауна, первую запись Ро­берты Флэк, очень люблю Кейта Джаррета, его музыка всегда меня вдохновляла, например, когда он играл с Артом Блэйки в Jazz Messen­gers - такое произведение, как Buttercom Lady, пре­клоняюсь перед климатом, который он умеет создать в балладах...

А помнишь двойной альбом примерно 1972-го под названием Expec­tations? Джаррет записал его с Аирто Морейра и Полом Мотианом...


Мммм! Помню, видел эту программу живьем как раз пред тем, как ее записали. Там есть такая баллада со струнными инструмента­ми... От ее звуков и сегодня охватывает дрожь!

Что дальше? Есть столько музыки, столько жанров... Макс Роуч, Сид Кэтлет... Чарли Паркер наверняка украсил бы мне жизнь в одиночестве, далее Booker Тее & The MG или что-ни­будь Отиса Рэдинга, Джими Хендрикса.

Что сказал бы ты от себя читателям журнала TopDrummer?


Молодым барабанщи­кам пожелал бы, насколько возможно, - музыкального подхода к музыке, освобож­дения от чисто барабанно­го взгляда на нее. Отложите в сторону DVD с записям чисто барабанных концер­тов типа Modern Drummer Festival, забудьте о парадидлах, начните слушать МУ­ЗЫКУ и попробуйте играть вместе с людьми в группе, музицировать с ними. Если научитесь этому, попро­буйте музицировать соло. Говорю это потому, что, по моему мнению, бара­банное искусство на дан­ный момент находится в очень невеселой ситуации: имеем организации бара­банщиков, уикенды с со­временными барабанами, но там почти нет музыки. Когда я смотрю такие кон­церты, то восклицаю: что за невероятная техника! Но только я не вижу мно­гих из них, играющими в группах, а если и вижу, то не слышу в их игре ничего интересного с музыкаль­ной точки зрения. Считаю, что барабанщики должны больше интересоваться музыкой, а не конкурсами на количество ударов в ми­нуту или тренировками на выносливость и силу. Ко­нечно, поражает, насколь­ко большим это все стало бизнесом, но вместе с тем совершенно непонятно: а что там происходит? Для чего это может пригодить­ся? И что общего это имеет с музыкой?

Около двух недель на­зад я был в Кракове на перкуссионном фестива­ле, где выступало много ансамблей барабанщи­ков и солистов. Помню, что ты во время своего выступления создавал в некоторые моменты мо­дулированное звучание, основанное на прижиме перевернутой тарелки к мембране басового тома. Откуда ты позаимство­вал эту идею? Случай­но не у кого-нибудь из Швейцарии?



Нет, но я близко знаком с особой, которая, по моему мнению, является лучшей перкуссионисткой из всех известных мне - Робин Шулковски...

Фамилия звучит как польская...

Да! Она исполняет новую музыку для ударных в поня­тии классическом, но также занимается и импровиза­цией. Ее часто ангажируют для нового репертуара, на­писанного для ударных. Исполняя произведение немецкого композитора Хельмута Лахенмана, она использовала прием уда­рения по перевернутой та­релке, лежащей на мембра­не литавры, и после удара модулировала звук при по­мощи педали, натягивая и отпуская мембрану. У меня, конечно, нет литавры, но мне очень понравился этот эффект, и я использую для него то, что есть под рукой. Так или иначе, этот прием я «украл» непосредственно у Робин Шулковски, а она его освоила благодаря Хельму­ту Лахенману. То прекрас­ное произведение называ­ется Air - фантастический концерт для разнообраз­ных ударных и оркестра. Ты представляешь?.. Струн­ные инструменты на вто­ром плане, аккомпанируют ударным... Они это ненави­дят (смех)!

В Европе исключитель­ные заслуги в этой облас­ти имеются у швейцар­цев, которые преуспели в оригинальном извле­чении нетипичных зву­ков или соединении классики с игрой на не­ожиданных для нее ин­струментах, - например, Пьер Фарве...

Да! Sound Person! Они Sound People! Они есть везде. Робин также есть Sound Person... Paul Motian - это Sound Person, a Shelly Manne! - это был первый настоящий Sound Person, которого я услышал, я про­сто «отпал» тогда, подумал: невероятно! Этот парень в состоянии сыграть на барабанах просто любой звук! Сейчас его не вспо­минают, а когда-то он был очень известен.

У меня есть его диск в трио, на котором запи­сан «Протанцевать всю ночь» - опереточный хит в собственной джазовой аранжировке Шейлли Манна, с тамбурином вместо хай-хэта, исполь­зованным в теме.

С Андрэ Превэном на фортепиано?

Да...

Видишь, это был просто гений, а в сегодняшние дни у многих появилась похабная манера писать историю музыки наново, не вспоминая ряд важней­ших и интереснейших моментов - считаю это глупостью. Макс Роуч был великим музыкантом, и множество людей творило и творит под его влияни­ем, как многих вдохновлял и Тони Уильямс, поэтому забывать об этом считаю просто криминалом, они все являются неразрыв­ными частями большого целого. Можно сказать, что много барабанщиков старшего поколения обре­тали «второе дыхание» за счет интереса к себе моло­дежи. В итоге все великие почерпнули что-то и от своих коллег: Шелли, Пол Мотиан, Рой Хэйнз...

Так получилось, что у меня есть еще и запись Билла Фризелла с По­лом Мотианом - диск Rambler. Надеюсь, ты не воспримешь негативно, если скажу, что вижу некую заданную предо­пределенность в роли ба­рабанщика группы Фри­зелла - твоя игра имеет много общего с игрой Мотиана.


Нет, все O.K.! Безусловно, мы играем совсем по-раз­ному, но в игре Пола меня очень вдохновляло то, что он делал как лидер, а также его корни. Как и Мел Льюис - это все важнейшие арти­сты... Пол является одним из немногих представи­телей своего поколения, кто играет так, как играл бы свой первый и вместе с тем последний концерт в жизни, таких артистов уже почти не осталось... Записи вещь хорошая, но по ним не всегда можно понять все­го об исполнителе. Чтобы наверняка узнать артиста, нужно послушать его вжи­вую. Например, Дональд Бейли был моим большим вдохновителем, он играл с Джимми Смитом, и я имел огромное счастье слышать его в Калифорнии - абсо­лютный гений, как Джек ДеДжонет в кубе, просто невероятно! Дональд играл так необыкновенно спо­койно, так свингующе, точно, креативно... Он старше, чем ДеДжонет, и очень может быть, что Джек взял от него некоторые вещи. Хотя я не уверен... Очень надеюсь, что история еще вернется, и снова появятся бесчисленные клубы с жи­вой музыкой. А для ваших читателей еще раз добавлю: ходите в клубы и на живые концерты, записи не в со­стоянии передать того, что вы там услышите. Слушайте живую музыку, хотя бы на семейных концертах, об­ращайте внимание на звук.

На чем ты играешь?

Я играю палками Vic Firth. Кроме того, играю на всем, что попадается под руки, название тарелок не имеет для меня особого значения. Считаю, что нужно играть на всем, чье звучание со­гласуется с исполняемой тобой музыкой. Но все же есть у меня фаворит: аб­солютным гением в про­изводстве тарелок считаю итальянского мастера Ro­berto Spizzichino. Если кто-то ищет исключительные тарелки, свой звук, то стоит поехать в Италию, догово­риться с Роберто и купить тарелки именно у него. Он сам барабанщик, который посвятил себя созданию тарелок. Есть еще один про­изводитель ударных инст­рументов, имеющий фирму- под названием Kolberg Per­cussion, он немецкого про­исхождения и сотруднича­ет с Робин Шулковски. Он делает подставки исключи­тельно высокого качества, подвесы для гонгов, ничего подобного не встречал в Америке (смех).

O.K., Джо, спасибо за беседу и до встречи.



Разговор состоялся 20,05.2006 в гардеробе клу­ба Mozg в Быдгошчи.
Беседовал Яцек ПЕЛЬЦ
Перевод с польского Кирилла ШЕВАНДО
Материал предостав­лен журналом TopDrum mer




JAZZ-КВАДРАТ № 6'2007