"Нагуаль" - Мессии психо-фолка

Творчество этой незауряд­ной команды вызывает лег­кий трепет у людей, хоть раз слышавших группу "Нагуаль". Обычные термины для опи­сания музыки коллектива яв­но не способны передать гамму чувств, возникающих в гопове у критика; это что-то весьма далекое от тех ней­тральных эмоций, вызы­ваемых 'просто хорошей му­зыкой*. Перфекционизм... Наверное, это наиболее точ­ное определение нх творчества. Между тем его нельзя назвать синтезом различ­ных видoв искусства (хотя, безусловно. элементы ша­манского перформанса, вгоняющего тебя в транс, при­сутствуют), деконструкцией всего и вся и объединением этого в разнородную бес­форменную массу. Музыкан­ты уверенно перешагнули через постмодернизм и де­лают весьма интересные вещи в контексте пост-постмодернизма.
Павел Кудрявцев: Что заставило вас начать пи­сать музыку? Что послу­жило импульсом?


Леонид Павленок (Л): Импульсом было окончание 11-го класса. Я подумал: на­конец-то наступила свобо­да. Ухожу из дома и начинаю делать рок-н-ролл. Как ушел из дома, так до сих пор не мо­гу никак вернуться. Но я все время звоню маме, присы­лаю eй записи, открытки с гастрольных туров. Наве­щаю только лишь во сне, но это очень хорошая практи­ка, ведь сон — настоящая ре­альность. Можно запросто во сне передвигаться. В общем-то, мы и музыку такую делаем — на ощупь очень плотную.

Если сон — реальность, то бодрствование — это что?


Л: Я вообще кайфовать хо­чу. Я устал напрягаться и ду­мать. сочинять концепции. Я хочу балдеть. и играть, прино­сить людям здоровые образы. Я сравниваю музыку с врачевательством. Для меня очень важная профессия на этой зе­мле — врач. Чтобы человек жил подольше и кайфовал. Вот и музыку такую хочется делать. И мы ее делаем.

Вы слушаете свои ком­позиции? Если да. то как часто?


Алексей Кулыпин (Ал): Мы часто их сводим, поэто­му, естественно, слушаем и очень внимательно. Я иногда слушаю в наушниках, когда мы едем куда-нибудь.

Чтобы знать, как жить дальше?

Ал: Мне просто интересно.

Музыка - это уход от ре­альности или ее отраже­ние?

Л: Соединение с реальностью и_ даже не отражение, а развитие этой реальности, дальнейшая обработка..

Ал: А для меня — часть ре­альнюсти.

Насколько ваше твор­чество востребовано в коммерческом плане?


Л: Сейчас посмотрим. Вот выпустим альбом и посмо­трим (беседа проходила на­кануне выпуска альбома *У Земли под юбкой’ — приме­чание автора).

Ал: Смотря с чем сравни­вать. Если сравнивать с Алсу, то у нас очень плохо с фи­нансами. А если сравнивать рядом московских групп, то — обычно. В Беларуси мы не очень востребованы коммерчески.

В чем причины этого, на ваш взгляд?


Ал: У нас востребовано всего несколько групп, не считая кабачных (я не отно­шу их к музыкальным кол­лективам, ведь это — не ис­кусство). А все остальные группы получают, там, 10 долларов на нос.

Л: Не считая Крамбамбули и Ляписа Трубецкого.

Ал: Да, но это уже в хоро­шем смысле слова поп-музы­ка. У них совершенно другие расклады, и они очень редко делают концерты. Говорить о какой-то материальной от­даче в городе Минске пока нельзя.

Л: У нас музыка авторская. Вот как авторское кино. Хо­тя она (музыка) и плана ши­рокого. потому что там ис­пользуется много корневых элементов, жизненно необходимых для человече­ского организма — фоль­клора. Но этот фольклор мы придумываем сами, обраба­тываем. и он у нас получает­ся. как мы его чувствуем, как мы его понимаем То есть, не перепеваем песни уже соз­данные.

Ал: Если говорить о кон­цепции. то народная музы­ка — это музыка, которую де­лает народ. Чем мы не народ? Мы делаем народную музы­ку, потому что мы часть наро­да. Это, конечно, смешно прозвучит для фольклори­стов. но тем не менее.

Л:Дело в том, что, создавая такую музыку, я как-то очень глубоко осознал, почему мы называем свое творчество частью фольклора. Фоль­клор — это не только музыка, это вообще жизнь. И осознание музыкально этой жизни, брожения идей. Если прикоснешься к каким-то таинствам: что такое жизнь, как мы живем, как мы двигаемся, как мм думаем, как мы едим, как мы любим - получается именно та корневая музыка народа большюго. Неважно откуда - народа земли.

У вас очень много свое­образных вокальных партнй. Откуда появи­лись эти странные созву­чия, и с какой целью?

Л: Я придумываю. А кто мне их в голову запускает, это уже вопрос необъясни­мый. Это то, что касается моего голоса. И то, что поет Марина, иногда я ей предла­гаю. (В комнату заходит Иван Жук — примечание ав­тора). Вот это наш герой се­годняшний, который по­стоянно играет в любом состоянии. И сейчас играет. Он хочет создать музыкальную коммуну, под названием ПСИХО-ФОЛК, Анака (Анна Шапошникова - примеча­ние автора) очень часто при­думывает свои партии. Но на самом деле не важно, что мы поем, главное, какая у нас 6асовая партия.

Анна Шапошникова (А): Очень часто зависит от того, кто импульс для песни даст. Леня придет с песней - у него уже и вокальный на­бор. и своя партия. И мы по­верх его вокала что-то свое накладываем. Это может вы­литься во что-то новое, а мо­жет и сохраниться в нетро­нутом виде. Марина часто предлагает свою партию по­верх. и песня изменяется.. У тебя был вопрос по поводу того, слушаем ли мы свои композиции? То, что слушаем — они уже измененные, хотя песни те же самые, но все зву­чит по-другому.

Л: Так как язык у нас в ос­новном импровизацион­ный, скажем так — сплош­ной неологизм, то достаточ­но глупо говорить о созда­нии какой-то партии. Но! С помощью такого языка до­стигается свобода мышле­ния. постоянная передача каких-то новых ощущений. Удачно подобранные звуки способствуют удачному проникновению, потому что вся музыка есть таинство.

А: Например, песня "Джябо Кя" очень нравится людям. А она Лене вообще присни­лась. Единственное, что чередование слов... мы меняем иногда местами.

Л: Эта вещь нам непонятна до сих пор. Мы постоянно путаемся в ней. в повторении звуков.

Вы стараетесь решать трудности. возника­ющие в жизни, или пыта­етесь уйти от них?


Л: Прямо какой-то психологический тест.

Иван Жук (И): Я приехал к ребятам из далекой север­ной страны, чтобы решить трудности, возникшие в жиз­ни. Мне кажется, это моя функция в колпекгиве — ре­шить здесь трудности. Психо-фолог Иван Жук. Кстати, я хотел сказать о вашем журнале. Я сам выпускник Петер­бургской Академии Культу­ры и помню, что когда захо­дил в киоск, где продавались журналы, то всегда с волне­нием покупал новый номер "Джаз-Квадрата". Это было единственное в Питере джа­зовое издание. И,честню го­воря, не мечтал о том. что буду присутствовать при интервью "Джаз-Квадрату".

На каких фестивалях вы выступали, и чем они вам запомнились?


И: Могу скхзать о фестивале Пустые Холмы, где я вы­ступал в составе другой груп­пы. "Нагауль" там тоже был. Это был фестиваль 1юд Мос­квой, организованный нашими друзьями — Денисом Харлеем и коммуной имени Баумана - студенческим мо­лодежным объединением в Москве, которое занимается инсталляциями, перфор- мансами и организацией фестивалей в частнюсти. Фе­стиваль проходил на открытом воздухе. Он был бссплат- ным для слушателей, кроме затрат на автобус. Ребята своими силами пьггались построить сцену, достать аппа- рат, какие-то фонарики раз­весить... В общем, это было настоящее счастье.

Л: Для людей природных.

А: Еще нам запомнились фестивали этого лета Один назывался Фиесто Бореалис. Проходил недалеко от гра­ницы, было легко добраться. По стилистике он был роко­во-джазовый, оказались мы там случайно, но очень удачно. Благодаря этому фестивалю мы записали альбом. Еще было очень много фестивалей, мы и в Ростове-на-Дону играли, здесь, в Минске, на Свежем Ветре, Синем Перце и Неформате. Специализи­рованном фольк-фесте Таукачыки. Также мы участвовали в фестивале в городе Плоньске под Варшавой, он назывался Сближение — сближение культур. Мульт­имедийный был фестиваль.

Система ценностей, ко­торая вам наиболее близ­ка?


И: Я - буддист.

Ал: Православный атеист.

Вы выбираете мультикультуральность?

Л: Мы выбираем человеч­ное в человеке.

А как относитесь к мо­нокультуре. когда присут­ствует доминация одной культуры над другими?

Л: Это, мне кажется, немножко нездоровое состояние.

И: Я считаю, что это явление вчерашнего дня, потому что в России можно было жить в эпоху православной культуры в ХIХ веке. Одна культура неизбежно имеет границы, а границы - на них всегда происходит война или стояние с автоматами. А этого очень не хочется. Сейчас все сближается, но, с другой стороны, в этом есть и минус, потому что культура и религия - это путь. И трудно идти по нескольким путям сразу, потому что можно никуда не уйти от точки, в которой находишься.

Л: На мой взгляд, где-то сближение культур и интересов происходит, но время постмодернизма закончи­лось. Где-то закончилось, а где-то еще в полном разгаре. Там. где закончился постмо­дернизм. наступит время че­го-то очень чистого и изначального, захочется людям освежить в памяти что-то давно ушедшее. Но не в какой-то эклектике, а в форме минимализма.

А: В наше время проявле­ние монокультуры или этноцентризма просто странно. Оглядываясь на прошлое, на всю историю -сколько было крахов, сколько разочарова­ний и непониманий людьми, что теории, которые приду­мывались, не являются пра­вдой и не имеют почвы под собой. И все равно это рожда­ется вновь, появляются новые теории. или появляется новая oсь, вокруг которой эту монокультуру можно построить. Но так как оси все время меняются, то возникает нопрос- для чего все это нужно?

Как система ценно­стей...


Ал: Как система ценностей ось существует, безусловно. просто не такая "упартая*. Мы все живем в культуре, в кото­рой существуем, мы не афри­канцы. мы — белорусы. Без фанатизма. Мы принимаем те общечеловеческие ценно­сти. которые живут у нас в сердце и вокруг. На наш взгляд, сейчас не существует четких границ между культурами. Они просто стираются.

Л: У нас творчество назы­вается "внетерриториалыная коммуникация".

Продолжите фразу: "со­временный музыкант — это..."


А: Человек, знающий традиции, имеющий тсоретическое знание своей культу­ры, других культур, чуткий ко всем проявлениям музыки, способный импровизиро­вать — создавать музыку здесь и сейчас.

Павел КУДРЯВЦЕВ
Jazz-Квадрат, №3/2005