Яблочный чай - джазовый рецепт из Беларуси

"Любите их, пока они живые". Так три года назад озаглавила свой материал про минскую джаз-группу "Яблочный чай" моя коллега Анна Аладова. Недавно было? Но даже тогда ситуацию в белорусском музыкальном бизнесе можно было назвать более оптимистичной и перспективной, чем сейчас. Другое было время, другая страна. А вот люди, кажется, все те же...

За семь лет существования музыки и музыкантов "Яблочного чая" в Беларуси, кажется, так и не научились ценить их талант. Не научились гордиться своим. Не научились свое защищать.

Между тем композиции "Яблочного чая" — чрезвычайно мелодичные, насыщенные легкими, как ностальгия, этническими мотивами и безупречно профессионально сыгранные — могли бы стать прекрасным эталоном белорусского музыкального качества. Могли бы великолепно представлять нашу культуру в любом уголке мира. Могли бы, в конце концов, приносить доход куда более материальный, чем просто аплодисменты. Если бы только здесь, в Беларуси, таких людей, как ребята из"Яблочного чая" научились по-настоящему ценить.

И ведь есть за что! Для Беларуси "Apple Tea" навсегда останутся первопроходцами. Именно они стали первой джаз-группой, реализовавшей в белорусской музыке такое направление как этно-джаз (великолепный альбом "Пчелиный танец" 2000 года). Именно они стали первой белорусской джаз-группой, принявшей участие в одном из крупнейших джаз-фестивалей восточной Европы "Каунас Джаз", рядом с такими асами, как Марк Копланд, Джон Аберкромби, Сесиль Норби. (А теперь еще они дали концерт и на знаменитом варшавском Jazz Jamboree. — Пр. ред.)

"Apple Tea" первыми в Беларуси выпустили на видео концертную live-версию своего выступления параллельно с ее выходом в формате аудиокассеты. Любопытно, что авторские права на исполненные композиции в то время были зарегистрированы за рубежом, во французской компании.

"Apple Tea" были первооткрывателями белорусского джаза и на Востоке: именно их композиция вошла в джазовый сборник "Весь этот Jazz", выпущенный российским музыкальным лейблом "Boheme Music". Затем последовало подписание контракта с этим крупной звукозаписывающей компанией на переиздание в формате CD-альбома группы "Angry Girls". Как на Западе, так и на Востоке за группой "Apple Tea" прочно закрепился ярлык: "один из главных предметов белорусского джазового экспорта". Белорусские музыкальные словари и энциклопедии уже окрестили группу "самым ярким явлением в белорусском джазе 90-х годов". И судя по всему "90-ми" "Яблочный чай" не ограничится…

А тем временем на Родине профессиональнейшие музыканты группы (например, около года назад ударник группы Александр Сапега появился на страницах американского профессионального журнала "Modern Drummer", а Игорь Сацевич стал самым молодым джазменом Беларуси, удостоенным бенефиса) вынуждены зарабатывать на жизнь отнюдь не творчеством, а игрой в минском ресторане "Вояж"... "Хочется создать такую ситуацию, -- говорит лидер группы, Игорь Сацевич, — чтобы можно было вычеркнуть ресторан, и зарабатывать деньги творчеством. Это, наверное, и есть счастье"…

(Осенью 2000 года, уже после того, как состоялось это интервью, "Яблочный чай" уехал работать в Польшу. Надолго ли? Будем надеяться, что не навсегда. — Пр. ред.)

-- Шесть лет назад, когда группа "Яблочный чай" только собиралась, Беларусь была совсем другой страной. Какой тогда виделась перспектива развития группы?

-- Тогда, в самом начале, эта перспектива вырисовывалась гораздо яснее. Сейчас возникла масса проблем, о которых раньше не было речи. Мы рассчитывали на серьезную творческую жизнь, на множество концертов, на выпуск фирменной продукции. И все это здесь, в Беларуси. Ведь мы белорусы. Тогда все начиналось: начинало строиться государство по понятным законам, можно было начинать свое дело. Кое-что мы успели, многое получилось, что-то лежит в ящике. Но по большому счету сегодня нам не хватает уже личных усилий. Если бы ситуация в стране развивалась так, как мы ожидали, у нашей группы уже были бы профессиональные продюсеры. А так, нам до сих пор все приходится делать самим. Мы не коммерческая группа длялюбой страны. Но в любой другой стране с уважением относятся к меньшинству. А здесь так не принято.

-- Вы начинали как комбо Государственного концертного оркестра Беларуси п/у Михаила Финберга. Почему вдруг ушли из оркестра? Или не вдруг?

-- Какие-то мелочи, которые со временем стали существенными. Репетиции в подвале, плата за пользование аппаратурой оркестра на время наших сольных концертов. Хотя мы и числились в его составе.

-- Но ведь это абсурд — вы платили работодателю за возможность работать?!

-- Теперь же, уйдя из оркестра, за меньшие деньги мы арендуем аппаратуру даже лучшего класса… И потом. У музыкантов нашей группы всегда возникали проблемы — отпроситься или взять инструменты на наши сольные концерты. В то же время, будучи музыкантами оркестра, мы сами должны были оплачивать расходы по проведению концертов "Яблочного чая": аренду, афиши, гардероб и т.д. А когда нас пригласили на фестиваль "Kaunas Jazz", пришлось просить у руководства оркестра отпуск за свой счет. Вместо командировки и гордости за то, что музыканты оркестра будут гостями такого престижного фестиваля…

-- Кстати, отличается ли восприятие публикой вашей музыки "здесь" и "там"?

-- Публика равно хорошо принимает нас везде. Другое дело, что мы сами ощущаем себя совсем по иному в разных странах. Тот же фестиваль "Kaunas Jazz" был для нас мощнейшей прочисткой мозгов!

-- Время от времени у вас намечались совместные проекты с "Троiцай" и "Камератой". Все это так и остановилось на уровне планов?

-- "Камерате" мы часто аккомпанировали, они помогали нам вокалом. Нашим реализованным совместным проектом можно считать совместную подготовку в 1999 году джазового фестиваля "Камерата приглашает друзей". А с "Троiцай"… Первоначальная инициатива исходила от нас, но воплотить ее во что-то реальное мы неуспели, потому что ребята перессорились. А сейчас, когда эта группа снова существует, и мы, и они заняты уже совсем другим. Но планы эти еще живы! Может быть, что-нибудь между нами еще произойдет!

-- В том, что ты пришел к активному использованию в своей музыке этнических белорусских мотивов, сыграла роль конъюнктура?

-- Нельзя сказать, что только белорусских. Скорее это можно очертить как world music. Много славянских мотивов, но есть и кельтские, есть восточные. Да, отчасти повлияла конъюнктура. Мы просто подумали, что такая музыка может иметь успех. Это на самом деле оказалось интересно и нам, и слушателям.

Наш последний альбом "Пчелиный танец" получился очень белорусским и фольковым. В этой программе проявил себя как композитор наш клавишник Максим Пугачев. Он написал несколько произведений и сюиту. Впервые на альбоме мои композиции занимают 50% процентов.

Кстати, на этом диске одно соло саксофона сыграно через Интернет Андреем Матлиным.

-- Ты ведь хорошо поешь. Почему твои композиции преимущественно инструментальные?

-- Есть такие пьесы, где должны присутствовать вокальные партии. В таком случае мы приглашаем Александра Катикова из "Песняров" или группу "Камерата". На последнем альбоме в качестве эксперимента мы записали с Ольгой Николаеней вокальную композицию "Зорачка"… А к своему пению я отношусь несерьезно. Я пою на сцене ресторана и пока не решаюсь вынести свое пение за эти стены. Может быть, это всего лишь мой комплекс, который со временем пройдет.

-- Из первого состава "Яблочного чая" 1993 года сегодня в группе остался только ты и Александр Сапега. Какова судьба ваших людских потерь и приобретений?

— Саксофонист Саша Бондаренко играл у нас год — с 1997 по 1998. И вернулся к себе на Украину: не потянул местных материальных условий существования. Наш бывший гитарист Олег Дорошин сейчас работает кровельщиком в Молодечно. Сначала была зависимость его от инструмента, принадлежавшего оркестру. Олег решил заработать на собственную гитару в Польше, да так увлекся, что лишился работы учителя музыки в Молодечно. На этом с музыкой у него все остановилось.

Лобковский уже давно живет не в Беларуси: уехал. Пианист Костя Горячий теперь работает в Государственном концертном оркестре п/у Финберга. Совмещать эту работу с группой он не может, в силу ряда обстоятельств. А ударник Александр Сторожук к нам вернулся! На какое-то время он полностью перешел из оркестра Финберга в камерный ансамбль ударников. Но теперь снова сотрудничает с нами.

В принципе, это, наверное, не так важно, кто солист. Потому что у нас очень ровный профессиональный состав. Чисто по-человечески, конечно, кого-то больше жалко, кого-то меньше…

-- И кого больше жаль?

-- Саксофониста Андрея Матлина. Он теперь постоянно живет в Америке, и по-прежнему остался джазовым музыкантом. Он, кстати, играл вместе с одним известным блюзовым музыкантом, выступавшим вместе с Би-Би Кингом. Хотя профессия у Андрея теперь совсем другая, связанная с компьютерами, солидная должность и квартира в Мемфисе. Это совсем не джазовый город: только блюз и рок-н-ролл. Заработать на одном только джазе там практически невозможно.

-- Так что сегодняшний состав "Яблочного чая" это…

-- Игорь Сацевич (бас-гитара), Александр Сапега (ударные), Максим Пугачев (клавишные), Александр Сторожук (перкуссия), Виталий Ямутеев и Антон Боев (саксофоны). (Антон в настоящее время после отъезда группы в Польшу работает в Минске со своими составами. — Пр. ред.)

— Кто из этих двух саксофонистов максимально "яблочный"?

— Антон — музыкант молодой, с хорошим будущим и целенаправленно занимается своей музыкальной карьерой. Ямутеев с нами сейчас процентов на 50 работает, слишком занят в оркестре. (Осенью 2000 года Виталий ушел из оркестра и теперь является основным саксофонистом "Яблочного чая". — Пр. ред.) Это сложившийся профессиональный музыкант, у которого много собственный оригинальных идей. Какой из них наш на 100%? Когда-то таким "незаменимым" был Андрей Матлин. А в последней нашей фольклорной программе — Виталик Ямутеев.

-- На последнем фестивале "Камераты" в Минске вместе с вами выступал гитарист из Голландии. Почему так получилось?

-- Jan Willem van der Kouwe — джазовый музыкант. Он как-то приехал в Минск познакомиться с такими же музыкантами, как сам. Мы встретились, стали потом переписываться. Я дал ему нашу кассету, и он выучил все наши пьесы на слух. Когда мы стали готовить программу для концерта, я выслал ему ноты. И он изъявил желание еще раз приехать в Минск, чтобы сыграть с нами концерт.

-- Мы часто в разговоре упоминаем: тому дал кассету, этому диск. Есть ли от такой системы распространения своего творчества весомая отдача?

— Чаще всего посредством раздачи кассет мы попадаем на фестивали и концерты. Через знакомых передали кассету в Одессу и получили приглашение выступить с концертом в "Клубе Высокой Музыки" Юрия Кузнецова. Благодаря кассете на фестивали в Каунас и Клайпеду попали. Но в смысле каких-то долгосрочных контактов такой метод пока ни к чему серьезному не привел. Более плодотворны личные контакты. Один наш знакомый поехал как-то в Чехию. Он ходил по джаз-клубам Праги и предлагал нашу музыку (оставлял кассеты). А через некоторое время снова прошелся по этим клубам: "Ну, как вам "Apple Tea"?" — "Ах, вот эти! Мы еще не слушали. А они здесь? Пусть приходят и играют!" Если бы мы жили ТАМ, то нашли бы работу в клубах, безусловно. Хотя везде есть тенденция приглашать звезд. Так что в основном вся наша "привязанность к месту" и редкие гастроли объясняются тем, что мы живем вЭТОЙ стране.

-- Но ведь есть случаи выхода из этого круга. Банальный пример: "Ляпис Трубецкой", "Леприконсы".

-- Жаль, что все более модной становиться блатная песня: так завтра блатной станет вся культура.

С другой стороны, в Польше знают "Народный альбом", но на этом все и закончилось. У нас есть группа "Крама", но ее не приглашают. Наверное, такая ситуация сложилась потому, что у нас в стране по-прежнему идет борьба с родным языком, с музыкантами, которые на этом языке творят.

-- Но ведь у вас не так много текстов?

-- Да, но мы играем не популярную музыку, не коммерческую. В нормальном государстве, где люди имеют деньги и могут тратить их на отдых, человек может доставить себе такое удовольствие: послушать музыку, которая ему нравится, пойти на концерт, купить фирменный диск. Почему у нас до сих пор нет настоящих джазовых фестивалей, джаз-клубов? Все потому же. Вопрос упирается в отсутствие у людей денег и, главное, возможности их заработать в этой стране. Тяжело жить, получая несколько десятков долларов, не то чтобы получать еще и удовольствие от жизни.

-- Вы были первой белорусской джаз группой, выпустившей свой диск на крупном российском лейбле…

-- Кстати, до сих пор мы не получили никаких дивидендов от "Bohemia Music". В нашем контракте с этой компанией написано, что с каждой тысячи выпущенных дисков мы должны получать по 100 копий. Кроме того, я, как автор музыки, должен был по контракту получить авторское вознаграждение, на указанную в договоре сумму. Реальная его выплата на сегодняшний день пока равна нулю.

-- Можно сказать, что фирма нарушила условия контракта?

-- Безусловно. Я уже обращался в белорусский комитет по авторским и смежным правам, у которого есть договор с Российским авторским обществом. Нам обещали помочь, но через суд. А на суд нужны деньги. В таком случае лучше на эти средства мы выпустим новый диск, материал для которого уже готов.

-- А что с тем диском, который готовился вами в Германии?

-- Он записан и лежит в Германии уже полтора года. Я много месяцев подряд пытаюсь дозвониться и добиться, чтобы этот материал, наконец, попал в Беларусь, мы смогли его издать и отработать вложенные деньги. Мы готовы выкупить запись, потому что это несколько нетипичный для нас по стилю диск и тем интересный. И качество записи такое, что если бы мы вложили такие же деньги в запись этой продукции на территории Беларуси, такого звучания не добились бы.

-- Как-то в эфире одесской FM-станции я услышала рекламу, музыкальным сопровождением которой была одна ваша композиция...

-- Это сделали без нашего ведома. Я сообщил об этом в комитет по авторским правам. А через свои источники мы узнали, что это сделала какая-то московская компания, вещающая на Украину. Композиция "Apple Tea" появилась в рекламных заставках как раз после выхода диска на "Boheme". Никакой защиты авторских прав ни с белорусской, ни с российской стороны нам обеспечить не могут. А недавно нам стал известен еще один факт – работающие в московском ресторане "Мираж" музыканты периодически исполняют нашу композицию. Хотя, с другой стороны приятно, что людям так нравится наша музыка!

-- В этой связи хочется узнать, как часто ставят в эфир твою музыку белорусские радиостанции?

-- Не знаю. Говорят, иногда крутят

-- Но ты сам слышал когда-нибудь, что крутят?

-- Я не слышал

-- И я вот не слышала…

-- Считаю, у нас однажды была очень хорошая радиостанция "101,2", но и она закрыта. Сегодня на белорусском радио существует неприятная избирательность — несколько раз в день звучит Deep Purple "Smoke On the Water" (и это в лучшем случае!), а остальное эфирное время занимает российская попса. Сейчас я не слушаю наше радио. Противно просто. Почему в Беларуси до сих пор нет белорусскоязычной FM–станции?

Все это, в общем, очень грустно… Раньше многое еще можно было объяснить. А теперь, когда информационный голод прекратился, вдруг выяснилось, что в большинстве своем люди в нашей стране не хотят воспринимать нормальную музыку. Вот это страшно…

Биографическая справка:

Игорь Сацевич — лидер группы, бас-гитарист, композитор.

Родился в 1965 году в Бресте. Закончил Республиканскую школу-интернат по музыке и изобразительному искусству (класс хорового дирижирования) и Белорусский университет культуры (по классу бас-гитары). Профессионально работал в ансамбле "Песняры" (1986-1987), рок-группе "Рада" при Гродненской филармонии (1988-1990), в составе Государственного концертного оркестра п/у Михаила Финберга (с 1991). В 1992 году организовал группу "Apple Tea". Самый молодой джазмен Беларуси, удостоенный бенефиса в концертном зале Белорусской государственной филармонии.

Виталий Ямутеев — тенор-, сопрано-саксофон, кларнет.

Родился в 1960 году в Башкирии, Россия. Окончил школу-интернат в Уфе по классу кларнета. Игре на саксофоне обучился самостоятельно. С 1977 жил и работал в Калининграде. Служил в штабном оркестре Балтийского флота. Окончил калининградское музыкальное училище. Игру на саксофоне освоил самостоятельно, после того как в начале 80-х увлекся джазом. Играл в различных диксилендах, много гастролировал по СССР. С 1994 года — солист Государственного концертного оркестра Беларуси и группы "Apple Tea".

Александр Сапега — ударные.

Родился в 1963 году в Гомеле. Окончил Республиканскую школу-интернат по музыке и изобразительному искусству, Белорусскую консерваторию по классу ударных инструментов. Работал в "Песнярах" (1986-1987), рок-группе "Рада" при Гродненской филармонии (1988-1990), Государственном концертном оркестре Беларуси (1992-1998). В составе "Apple Tea" с момента основания.

Входит в число организаторов ансамбля ударных инструментов "Percussion Classic", основателей Белaруской Перкуссионной Ассоциации. Выпустил сборник "High Tea Drummer". В профессиональном американском журнале "Modern Drummer в августе 1998 года вышла статья про Александра Сапегу.

Александр Сторожук — перкуссия.

Родился в 1958 году в Витебске. Выпускник музыкальной школы по классу аккордеона.

Во время службы в армии выступал в хоре ансамбля песни и пляски Забайкальского Военного округа, где освоил игру на ударных. С 1979 по 1984 год — барабанщик джаз-фьюжн группы "Верность". С 1986 живет и работает в Минске. Основной барабанщик Государственного концертного оркестра Беларуси с 1987 по 1998 год. В составе "Apple Tea" с 1994 года. C 1998 в составе ансамбля ударных инструментов "Percussion Classic".

Максим Пугачев – клавишные.

Родился в 1971 году в Минске. С пяти лет играет на фортепиано. Окончил среднюю специальную музыкальную школу при Белорусской государственной консерватории. С 1990 - студент Белорусской Академии музыки по классу фортепиано. Параллельно работал преподавателем, концертмейстером, в малых составах Государственного концертного оркестра Беларуси. С 1998 года в составе "Apple Tea".

Анастасия КОСТЮКОВИЧ