Jazz Chor Freiburg - Live in Japan

С первого прослушивания поражает: репертуар очень пестрый и совершенно не привычная для нас культура исполнения. Как, впрочем, и само по себе понятие "джазовый хор". Слушается с недоверием: неужели это европейцы (тем более — немцы)? Несколько наиболее впечатляющих эпизодов.

"Вевор" — тема, мало приспособленная для пения, к тому же двадцатью пятью певцами сразу, но исполнена виртуозно, мелодия четко прослушивается. "Taste The Rhythm" — пения вообще почти нет: имитация ритм-группы, бодрое выкрикивание текста, периодическое "внушение" обрывком мелодии или короткой последовательностью "колючих" аккордов.

"Praludium №1". С одной стороны, мягкий тембр губной гармошки со своей, не баховской мелодией, с другой — хоровой аккомпанемент в унисон, не теряющий общей бодрости. О "piano" и изначальной лиричности прелюдии как-то не вспоминается.

"Desafinado" тоже наверняка смутит наших меломанов — во всяком случае тех, кто к жобимовским босса-новам испытывает нежный трепет. Я имею в виду все ту же упорно сохраняющуюся бодрость и отсутствие динамических нюансов.

После второго-третьего прослушивания диска можно сделать кое-какие выводы. Европейская культура исполнения должна была бы быть ближе нам, чем западная, но "Jazz Chor Freiburg" явно подражает американцам, хотя и состоит из классически образованных музыкантов. А то, как в Америке звучит коллективное христианское пение (уж не говорю о способности негров отплясывать на поминках), всегда несколько смущало ухо и душу наших традиционно более эстетствующих меломанов. У нас ведь едва ли не главный критерий оценки хорового звучания (за исключением фольклора) — это тембровое сочетание голосов, общая звуковая гармония. Участников "Jazz Chor Freiburg" это, похоже, совершенно не волнует.

Ни в коем случае не хочу сказать, что они хуже, они просто — другие. И наверняка немало потенциальных слушателей этого компакт-диска будут восторгаться техничностью, ритмической остротой вокальных партий и, конечно, импровизационным мастерством солиста.

Восторг загадочной японской публики очевиден — это слышно в записи. Правда, концепция диска предполагает, пусть на короткое время, но принять торжество японской музыкальной ментальности: обрамляет альбом двадцатисекундная "колокольчиковая" "Sakura", к тому же в конце она поглощает, впитывает в себя минутное бешенство одиночного саксофона. Но этот контраст — к разговору на "вечные темы" единства и борьбы противоположностей.

JCF 1999
12tks / 37 mins

Анна АЛАДОВА