Ефим Барбан – Колесо Фортуны. Встречи и судьбы. От Паваротти до Хворостовского

С выходом в 2019 году в издательстве «Композитор – Санкт-Петербург» этой книги, в творчестве виднейшего джазового теоретика, критика и журналиста Е.С. Барбана сложилась настоящая «академическая трилогия». Парадокс? Отнюдь. Во-первых, широчайшая эрудиция позволяет Барбану легко воспарять над достаточно условными границами направлений в музыке и «вторгаться» в сферы других видов искусства и литературы, что он не раз демонстрировал и в своих чисто джазовых исследованиях. Во-вторых, сама жизнь подтолкнула Ефима Семеновича к плотным контактам с миром академической музыки.

В списке работ Е.С.Барбана все начиналось с появившейся в 2006 году книги, которая так и называлась: «Контакты» (все работы Е.С.Барбана изданы вышеупомянутым российским издательством). Появлением этой книги Ефим Барбан обязан … Джеральду Вуду: именно под таким псевдонимом живущий с 1984 года в Великобритании музыковед много лет вел на Би-Би-Си радиопрограмму «Музыкальная студия», посвященную современной академической музыке. Лондон – крупнейший мировой центр, в том числе и в сфере культуры. Это позволило журналисту Джеральду Вуду побеседовать со множеством властителей умов в сфере академической музыки, как композиторов, так и исполнителей. Это позволило Ефиму Барбану подготовить сборник, в который вошло девяносто (!) его интервью с представителями мировой музыкальной элиты. «Контакты» - бесценный документ, со страниц которого звучат голоса этих людей, умело направляемые вопросами интервьюера. Вопросы Вуд / Барбан поднимал почти исключительно не личного, а творческого характера, но ответы позволяют оценить не только систему взглядов его собеседников на музыку, но и глубже представить их духовный мир в целом.

В 2018 году тема получила продолжение. Увидела свет новая работа Е.С.Барбана «Искусство возможного. Встречи с музыкантами ХХ века. От Мессиана до Штокхаузена». Это уже не интервью, а авторские очерки-портреты мастеров музыки ХХ века, частью которых стали фрагменты ранее взятых интервью. Я писал об этой книге для нашего сайта, тот текст и сегодня легко найти на jazzquad.ru, что позволяет сегодня не анализировать книгу подробно. Остановлюсь только на одном моменте. Среди прочего, мне показалось тогда важным упомянуть следующее: «… Если в «Контактах» были собраны интервью с композиторами и исполнителями, то в новой работе представлены только композиторы. Однако, в названии книги этого слова нет, есть – музыканты. Значит ли это, что к таковым Е.С.Барбан сознательно относит только творцов музыки, оставляя за чертой исполнителей – интерпретаторов, в том числе выдающихся? Не знаю. Мне почему-то кажется, что вслед за этой работой еще должен появиться ее как бы «второй том»…».

Что ж, он появился. Второй том или третья часть академической трилогии – это уж, как вам будет угодно. Длинную цитату я привел не из желания погладить себя, любимого, по головке за прозорливость, просто сама логика восставала против труднообъяснимой лакуны. Очень приятно, что Ефим Семенович нашел возможность (а это и силы, и время) устранить «несправедливость», написав книгу уже об исполнителях академической музыки. Преемственность в двух последних его работах подчеркнута и одинаковой, «тройной» структурой названия: «Колесо Фортуны. Встречи и судьбы. От Паваротти до Хворостовского». И организован материал в этой книге аналогичным образом. Ее составляют очерки-портреты крупнейших музыкантов-исполнителей, инструменталистов и вокалистов, причем, в отличие от предыдущей работы, как зарубежных, так и российских. Всего таких портретов в этой «галерее» тридцать один. За исключением рассказа о пианисте Клаудио Аррау, все остальные очерки включают в себя и фрагменты ранее вошедших в «Контакты» интервью.

В качестве сквозной «путеводной нити» в этой книге Е.С.Барбан выбрал образ Фортуны. Древнеримская богиня удачи, как известно, изображалась стоящей на крылатом колесе или шаре, что символизировало изменчивость и непостоянство. Понятно, что все герои новой книги Барбана по жизни оказались любимчиками Фортуны, вознесшей их к широчайшей известности. Но автор постоянно подчеркивает роль случайностей, которые привели к большому успеху, скажем, Николая Гедду, начинавшего в качестве банковского служащего, или Лучано Паваротти – бывшего школьного учителя. И разве не поворотом того самого Колеса Фортуны можно объяснить, что семья Башметов в послевоенном Львове приютила в качестве квартирантки молодую студентку консерватории, что и повлияло, в конечном счете, на выбор их сыном Юрием музыкальной карьеры. В огромном большинстве случаев роль Фортуны проявилась и в том банальном факте, что будущие музыкальные гении рождались в нужное время и в нужном месте: в семьях музыкантов или людей, глубоко увлеченных музыкой. Есть, правда, и обратные примеры, вроде судьбы блистательной Галины Вишневской, выросшей в семье, где культурных запросов просто не было. Фортуна была милостива к героям книги, но Барбан заставляет задуматься и о жестокости богини: сколько потенциальных гениев так и остались в безвестности, будучи и талантливыми, и трудолюбивыми. Я уж и не говорю о тех носителях бесценного творческого дара, кто сгорел в печах Освенцима или пал на военных полях брани…

Любит ли Барбан своих героев? Кого как, и это чувствуется, когда читаешь книгу, хотя автор отдает должное всем, о ком пишет, как выдающимся музыкантам. Ефим Семенович все также принципиален, строг и нелицепрятен в своих далеких от апологетики оценках, хотя по форме он стал выражать их с годами значительно мягче, чем в молодости. А вот авторский стиль портретов все также чеканен и, одновременно, богат чисто литературными достоинствами, как и ранее. Мне скажем, если говорить об Изабелле Юрьевой, совершенно в равной степени дороги и небольшой, но емкий очерк Барбана, и образ певицы, созданный в романе «Венерин волос» Михаилом Шишкиным, которого почитаю за одного из лучших русских писателей нашего времени. Финалы некоторых очерков Барбана оставляют впечатление, подобное высокой и чисто взятой ноте, медленно тающей в тишине. Позволю себе привести только один пример такого финала: «…Музыкальное наследие Геннадия Рождественского велико и значительно. Ему предстоит долгая жизнь после смерти. Но главным достижением его жизни было то, что прошла она при свете совести».

Увы, тираж книги, мягко говоря, не слишком велик. Тиражи литературы, в которой речь идет об умах и душах людей, всегда будет в разы меньше, чем у той, где копаются в их постелях. Поэтому «Колесо Фортуны» удастся прочесть немногим. Но зато это будут люди, для которых музыка и ее создатели действительно интересны. Остается только поблагодарить Е.С.Барбана и его постоянное питерское издательство, которые подарили потенциальным читателям радость общения с этой книгой.

Ефим Барбан

Колесо Фортуны. Встречи и судьбы. От Паваротти до Хворостовского

© Е.С. Барбан, 2019

© Издательство «Композитор – Санкт-Петербург», 2019

Леонид АУСКЕРН