nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Vilnius Mama Jazz 2008

стиль:

Vilnius Mama Jazz 2008
В ряду литовских джазовых фестивалей Vilnius Mama Jazz с самого начала занимал особое место: он единственный в Литве возглавляется женщиной, Юдитой "Mama Jazz" Бартошевичене. Во-вторых, фестиваль не имеет стилистических ограничений; продюсер вольна в выборе гостей и сроков проведения (например, в этом году VMJ длился пять будних дней!) Vilnius Mama Jazz был создан, чтобы привозить в Литву звезд джаза первой величины. Продюсер Фестиваля дает своей публике совершенно уникальную возможность не ехать на концерты легенд за рубеж, не ограничиваться знакомством с их творчеством лишь в записях, не отказываться от заветной мечты хоть раз живьем увидеть и услышать того же Маклафлина! Mama Jazz привозит all jazz stars в Вильнюс, давая повод для двойного открытия: литовской публике – героев первых строчек мировых джазовых рейтингов, а самим VIP от джаза – Литвы, Terra Incognita для многих. Так за семь лет здесь побывали Vienna и Copenhagen Art Orchestras, Маркус Миллер, Жан Люк Понти, Ди Ди Бриджуотер, Дэйв Даглас, Medeski Martin & Wood, Крис Поттер, Wayne Shorter Quartet (Шортер, Перез, Патитуччи, Блэйд), Peter Broetzmann & Joe McPhee Quartet, Билл Эванс, Виктор Бэйли, Джон Скофилд… Если не ошибаюсь, то за единичным исключением именно на сцене данного фестиваля случилось их первое выступление в Литве.

Сегодня, в условиях мирового финансового кризиса, делать подобный фестиваль кажется затеей совсем уж рисковой. Проводимый под патронатом Мэрии, VMJ проходит благодаря финансовой поддержке двух крупных банков Swedbank (меценат) и Gild (генеральный спонсор), пивного брэнда Carlsberg и отеля Holiday Inn Vilnius, где каждую ночь проводились jam sessions. Два из пяти фестивальных дней концерты проходили не на ставшей традиционной для фестиваля сцене Русского драмтеатра, а под крышей ледовой Utenos-арены, где состоялись выступления группы Билла Фризелла, Джэка ДеДжонетта, Five Peace Band’a.

Bill Frisell takes on Keaton, Morrison & Woodring

Честь и право открывать концертную программу седьмого Vilnius Mama Jazz достались проекту Билла Фризелла. Без малого двухтысячный зал и три человека на сцене: собственно Фризелл (гитара), Тони Шерр (бас-гитара) и Кони Уоллесен (ударные). Четвертый участник проекта – экран, на который проецировался видеоряд.

Фризелла называют внежанровым музыкантом, ибо если перечислять музыкальные стили, в которых он себя попробовал, придется назвать чуть ли ни все существующие: рок, кантри, джаз, блюз… Самый же любимый Фризеллом тот, что не поддается ни описанию, ни определению. Та же проблема с перечислением даже самых именитых музыкантов, с которыми он делал совместные проекты: Пол Мотян и Джон Зорн с его Naked City, Ян Гарбарек и Джон Скофилд, Дэвид Сэнборн, Элвис Костелло, Дэйв Холланд и Брайан Ино, Марианна Фейтфулл и Боно из U2. В «европейский период» своей биографии Фризелл сотрудничал с лэйблом ECM, на котором записал три альбома. Второй из них – Rambler – наделал много шума. Все услышали: родился самобытный Музыкант, которого вскоре назовут «поэтом фри-джаза». Настолько свободного, что можно, например, записать альбом Have A Little Faith, на котором нет ни одной пьесы самого Фризелла, только интерпретации: Сонни Роллинса, Майлса Дэвиса, Боба Дилана и Мадонны. Несколько раз Фризелла называли «лучшим джазовым гитаристом» по версии журнала Down Beat, в 2005 он получил Grammy за лучший альбом в категории «Современный джаз» (CD Unspeakable).

Более-менее упорядочена такая глава музыкальной биографии Фризелла как «работы для театра и кино». Он писал музыку для Frankfurt Ballet и фестиваля Ruhr Trienalle Arts, и (что важно в данном контексте) был автором саундтрэков к фильмам Вима Вендерса («Отель «Миллион долларов») и Гаса Ван Сента («Психо» и «Найти Форрестера»). В Вильнюсе Фризелл сотоварищи представляли публике музыку к немым фильмам, выступая в почетной роли тапёров.

…Сначала на белом экране мелькали черные обезьяньи мордочки, превращавшиеся в узоры, и снова обретавшие звериное обличье. Далее – приключения черно-белого кота Фрэнка в анимационной серии от скандально известного американцы Джима Вудринга. Следом – экспериментальный фильм культового медиа-художника Билла Моррисона The Mesmerist в духе комедий «великих немых». А далее и самый настоящий «немой» американский комик Бастер Китон, уже не первый раз вдохновляющий Фризелла на музыкальные творения. Еще в 1995-м он выпустил два альбома с музыкой к трем фильмам Китона: Go West и The High Sign / One Week. Впервые этот мультимедийный проект был представлен на фестивале Jazz On Film в Сан-Франциско, а диски вскоре получили по 5 звездочек в рецензиях Down Beat. И вот более чем 10 лет спустя Фризелл вернулся к этой «игре» и отправился в европейский тур: играть музыку и показывать кино. Примечательно: что бы ни отражал экран, музыка Фризелла остается тем, чем она есть – современный американский свободный джаз. Но кино требует «жертв»: это не спонтанная импровизация на тему, не интуитивная свободная музыка – все построено по строгим законам композиции, от прелюдии до кульминации. Это не просто мелодия, навеянная кино-образами, а расписанные соответственно всем эпизодам с соблюдением хронометража крайне иллюстративные композиции. Поэтому на сцене два экрана: один обращен к зрителям, второй (небольшой) – перед музыкантами. Как и сто лет назад тапёры, они озвучивали своим «рассказом» картинку киноистории. Удивительно: характер музыки Фризелла неизменно флегматично-насмешлив, что бы он ни играл (саундтрэк или пьесы со своего последнего альбома History, Mystery), что бы ни озвучивал (приключения нелепого героя Бастера Китона или медитативный быт кота Фрэнка, сошедшего со страниц комиксов). Талант делать все звуки своими и вкладывать свой смысл в каждую отдельную ноту – это тоже талант!

Intercontinental – The Sibongile Khumalo & Jack DeJohnette Project

У истоков этого проекта лежит случай. Впервые голос южноафриканской дивы Сибонгиле Кхумало легендарный джазовый барабанщик Джек ДеДжонетт услышал в 2000-м году в Лондоне. Прошло семь лет, прежде чем они смогли реализовать проект, задуманный при первой же встрече. Долго вынашиваемая идея потребовала всего неделю на окончательное обсуждение и репетиции, за которыми последовал тур по Европе, представление Intercontinental на фестивале Cape Town Jazz, где концерт посетил тогдашний президент ЮАР Табо Мбеки. 51-летняя Сибонгиле – дива южноафриканской музыкальной сцены. Обладательница оперного меццо-сопрано, она свободно чувствует себя в различных стилях: от африканской народной музыки зулусов до оперы; ее голос звучит в гимне ЮАР и «Реквием» Верди. Когда-то именно Кхумало стала первой исполнительницей заглавной партии в первой южноафриканской опере «Принцесса Магого», а в 2005-м в Претории пела с Лучано Паваротти на концерте в рамках его прощального турне. Кроме того, будучи признанным мастером скэта, Сибонгиле записала три джазовых альбома, и когда она поет классику джаза, тут же получает сравнения с Эллой Фитцджеральд и Бетти Картер, не меньше.

66-летний барабанщик Джек ДеДжонетт – культовая личность. Он начинал в группе Чарльза Ллойда, затем было участие в группе Майлса Дэвиса (и запись эпохального Bitches Brew с Маклафлином и Кориа), выступления с Джоном Скофилдом и Китом Джарретом, Телониусом Монком и Яном Гарбареком… В 2006-м ДеДжонетт записал альбом The Elephant Sleeps But Still Remembers с Биллом Фризеллом. В Вильнюс кроме южноафриканской примадонны ДеДжонетт привез «интерконтинентальную» команду музыкантов. Пианист Билли Чайлдс (Billy Childs) сотрудничал с Дайан Ривз и Бобби Хатчерсоном, многократно номинировался на Grammy и несколько раз становился обладателем трофея как композитор (со своей группой Lyric) и аранжировщик (Стинга и Криса Ботти). Басист Джером Хэррис (Jerome Harris) длительное время был участником группы Сонни Роллинса. Духовая секция – два британца: совершенно потрясающий трубач и флейтист Байрон Уоллс (Byron Walles) (просто кошачьи по гибкости и мягкости соло!) и саксофонист Джэйсон Ярд (Jason Yarde), выступающий с Лондонским филармоническим оркестром (в паре с ДеДжонеттом он написал саундтрэк к документальному фильму 1971 года Jack Johnson –Portrait of s legend).

…Большая африканская женщина в европейском бархатном платье, изящных очках, крупных ювелирных украшениях, и… босая. Она легко переходит с близких к оперным ариям джазовых баллад к африканскому пению на языке зулу, и вдруг начинает плясать ритуальный танец. Таков весь проект: это возврат его участников (все они – потомки выходцев из Африки) к своим корням, но возврат с таким багажом, который уже не бросить, от которого не отказаться. Тут виртуозные джазовые импровизации переплетены с оперными влияниями и фольклорными истоками, и все опирается на крепчайший профессиональный уровень, на мастерство. Стоит упомянуть, что сочетание джаза и африканской музыки в последнее время характерно для творчества ДеДжонетта. Не так давно на своем лэйбле Golden Beams Productions он выпустил альбом Hybrids, записанный при участии гамбийского мастера игры на коре (африканская 21-струнная лютня-арфа) Фодэй Муса Сусо (он был героем и предыдущего релиза ДеДжонетта Music from the Hearts of the Masters и записывался с Биллом Ласвеллом). В арсенале Intercontinental – композиции Данило Переса, Абдуллы Ибрагима, пианиста проекта Билли Чайлдса и самой Сибонгиле. Замечу: ни одной радостной! Ритмичная, но только грусть. Последняя исполненная в тот вечер, – настоящий спиричуэлс. «Когда ты закрываешь мои глаза, я говорю – спасибо за сегодняшний день!», – поет и плачет Сибонгиле. А с ней весь зал…

Five Peace Band

В астрологии есть понятие «парад планет»: подобная конфигурация из 5 ярких звезд случается ровно 5 раз в столетие. Эта параллель с небесными телами вполне уместна, когда речь идет про Five Peace Band в составе Чик Кориа (клавишные), Джон Маклафлин (гитара), Кенни Гарретт (альт-саксофон), Кристиан Макбрайд (контрабас), Винни Колаюта (ударные). Инициатива собрать этот all stars band и отправиться в тур пришла в голову неутомимого Чика Кориа в этом году. (А ведь совсем еще недавно случился сенсационный reunion проекта Return to Forever!) На постсоветском пространстве Five Peace Band в год своего создания дал всего два концерта: в Баку и Вильнюсе. Собственно, именно под приезд этого именитого состава продюсер фестиваля Vilnius Mama Jazz Юдита Бартошевичене и арендовала огромную арену Utenos, где в свободное от спорта время проводятся большие концерты мега-pop-stars. Пусть не все пространство зала было отдано в распоряжение джазовой публики, но 1.800 посадочных мест – для джаза это цифра! Более того, на 90% арена была заполнена.

Первыми на сцену вышли, держась за руки, Кориа и Маклафлин. Весельчак Кориа, с сытым животом, вьющимися волосами, собранными в хвост, – и словно прозрачный, почти светящийся Маклафлин, с белыми от седины волосами и руками, сложенными в традиционный для индусов приветственный жест. Первый – фанатичный последователь учения Рона Хаббарда, сайентологии, второй – буддист. Оба – великие музыканты, встретившиеся на сцене в одном проекте спустя почти четыре десятилетия. В дуэте они сыграли прелюдию ко всему концерту, лирическую пьесу Джо Завинула In A Silent Way с одноименного альбома Майлса Дэвиса 1969 года. Ибо весь этот проект (и одноименный альбом из пяти композиций) – дань памяти великих учеников великому Учителю.

Маклафлин и Кориа встретились в группе Дэвиса в 1969 году; их первым совместным проектом была запись альбома Bitches Brew. Это было время, когда эксперименты Майлса и его партнеров по синтезу джаза с фанком и рок-музыкой привели к рождению нового стиля – фьюжн. Покинув группу Майлза, каждый пошел своим путем, создав отдельную главу в истории джаза. Кориа экспериментировал с джаз-роком, создал проект Circle, культовые Electric и Acoustic Band… Не хватит нескольких страниц, чтобы перечислить все достижения это 67-летнего пианиста и композитора. Кориа – один из самых плодовитых музыкантов в истории джаза: только на Grammy он номинировался 45 раз и 14 раз граммофон оказывался в его руках!

Два проекта Маклафлина – Mahavishnu Orchestra и Shakti – открыли новые главы в истории джаза. Соединив джаз-рок с ориентальной (индийской) музыкой, он практически вплотную приблизился к заветному идеалу синтеза восточных и западных музыкальных традиций. Базис – виртуозность музыканта. Сам Майлз когда-то сказал: «Я пригласил Маклафлина не потому, что он белый, а потому, что лучше его никто не сыграет». «Джон сделал гитарную революцию», – отозвался о нем Пэт Мэтини, а Чик Кориа выдал такую «рецензию»: «То, что сделал Джон в музыке своими проектами, даже более чем мои эксперименты в группе Майлса Дэвиса вдохновили меня на написание музыки более драматичной, более драматургичной – такой, от которой волосы на голове шевелятся». Признаться, когда они вместе играли на сцене в Вильнюсе, волосы и вправду шевелились!

«Music from the past and present» – лого тура Five Peace Band. По праву изобретателей стиля, музыканты выстроили концертную программу на доминанте джаз-рока с элементами фьюжн в инструментовке electric-band. Начиная со второй композиции (Raju с последнего альбома Маклафлина Floating Point), ансамбль выдает крайне мощный электронный саунд: от рояля Кориа пересаживается за клавишные, на сцену выходят барабанщик, саксофонист и басист. Мелодии, заплетенные в хитроумные и строго структурированные связки; балансирующие между сложностью и естественностью гармонии; насыщенные плотные аранжировки. Звучат Dr.Jackyl Джэки Маклина, My Romance Билла Эванса, New Blues, Old Bruise Маклафлина с альбома 2007 года Industrial Zen, о которой на своем блоге Кориа написал, что этот блюз «является для него самой большой музыкальной загадкой, которую он все еще пытается разгадать». Не одного Чика Кориа восхищает в Маклафлине его постоянное движение в сторону абсолюта, умение строить аранжировки на основе скоростных виртуозных пассажей, оставляющих легкий флёр непонимания how to do?! и глубинных мыслей, требующий от слушателя думать, думать и думать. Соединение современного электронного звучания с тем, что сам Маклафлин определяет как «дзэн», просветленность.

Композиции Маклафлина и Кориа в общем пироге джаз-рокового наследия составляли львиную долю, и именно они были узнаваемы залом по первым же тактам. «Вы – великая публика!» – говорят в зал гуру и благодарно кланяются. Первое отделение – мощный джаз-рок и фьюжн, стильный эталон которых они сами и создавали, и расцвет которого связан с их именами. Удивительное осознание того, что люди, достигшие вершины мастерства, все еще находятся на этом пике, несмотря на возраст: 67 лет Чику Кориа и 66 Маклафлину. Кайф, с которым они играют, понятен и заметен: «Мы можем все!» Это «все» они показали во втором отделении: каждая композиция была чередой удивительных соло. 10-минутное Гарретта на саксофоне: беспрерывное, бесконечное дыхание, позволяющее ему по нарастающей забираться просто на космические высоты, где рукой подать до ультразвука. К слову, 48-летний Кенни Гарретт тоже ведь начинал свой путь в группе Майлса Дэвиса!

Следом за ультразвуковыми пассажами саксофона – терпкое соло на контрабасе: время от времени Кристиан Макбрайд (Christian McBride) переходил от игры пальцами на смычок, и тогда весь band начинал звучать very acoustic. 36-летний Макбрайд признан одним из лучших в мире контрабасистов, и как доказательство – факты его сотрудничества с Дайян Кролл, Хэрби Хэнкоком, Стингом и Джошуа Рэдманом. Ну и, конечно, приглашение в Five Peace Band!

Финальный аккорд в цепочке соло – от Винни Колаюты (Vinnie Colaiuta), супербарабанщика современности, столь профессионального, что он свободно чувствует себя в любом стиле. Колаюта начинал карьеру в ансамбле Фрэнка Заппы, с записи его альбомов Tinsel Town Rebellion и Joe’s Garage. Затем были выступления с Барброй Стрейзанд, Чака Хан, Куинси Джонсом и группой Clannad. Вспомните его хрестоматийные записи с Джино Ванелли! В начале 90-х он был приглашен Стингом, с которым записал одну из своих лучших партий – в пьесе Seven Days. Именно Колаюте суждено было стать самым знаменитым студийным барабанщиком ХХ века: с конца 70-х до начала 90-х он принял участие в записи более тысячи альбомов! Сегодня этот 52-летний мультижанровый барабанщик сотрудничает как с кантри певицей Faith Hill, так и с heavy-metal группой Megadeth.

…Зал ликует, топотом ног, криками и аплодисментами вызывая Five Peace Band на бис. И они выходят. Без преуменьшения – великолепный концерт! Все пять «кусков» (pieces) это звездного проекта показали, что, несмотря на разную степень культовости и славности – вместе они равносильны!

Bobby Previte & New Bump

Который раз Бобби Превит выступает в Литве – он уже и сам не помнит, говорит, «не в первый». Последний раз я слушала его проект на фестивале Kaunas Jazz: был он тогда с голубыми волосами – теперь блондин, приезжал тогда с Bump – теперь с New Bump, который материализовался весной этого года с выходом альбома Set the alarm for Monday. В группе с Превитом играют его давние соратники по free jazz: Эллери Эскелин (Ellery Eskelin) – один из самых «изобретательных» тенор-саксофонистов по мнению Down Beat, вибрафонист Билл Уэйр (Bill Ware), ключевая фигура down town jazz последние 20 лет: он играл в Jazz Passengers, эйсид-джазовом Groove Collective и Steely Dan. Его давний соратник по сцене, басист Брэд Джонс (Brad Jones) был замечен в сотрудничестве с Элвисом Костелло, Шерил Кроу и Джон Зорном…

Тут стоит сделать лирическое отступление: сайт Бобби Превита открывается строками его признания, что музыкой, мол, он занялся, «чтобы было проще знакомиться с девушками». Той музыкой, что сегодня играет 57-летний Превит и его New Bump, очаровать девушку на первом свидании будет непросто: девушка должна быть не просто красавицей, но и умницей!

«Он может разбить ваше сердце одним ударом по тарелке», – рапортует об игре Превита Jazz Times. Стиль его игры крайне эмоционален, динамикой он обладает совершенно уникальной. «Каждый удар каждый раз – как в последний!» – так проще всего охарактеризовать на словах эту манеру общения с ударной установкой и музыкальным материалом. Превит-композитор несколько иного склада. «Он предан форме. И красоте во всех ее формах», – нашел нужные слова портал Drummerworld. Красота написанных Превитом мелодий не поверхностна, она как осадок, гуща, квинтэссенция идеально высказанной мысли. Музыка его живет вне всяких стилей, ее совершенно невозможно уложить в рамки, ибо Превит смело использует в своем творчестве все доступные на сегодняшний день музыкальные формы.

«Сегодня умер барабанщик первого состава группы Джими Хендрикса. Наша первая пьеса – посвящение Митчу Митчеллу!», – начинает концерт Превит. И следом вместе с трио выстреливает серией очень энергичных: She has an information с альбома 2008 года Set the Alarm for Monday, The ministry of truth, Deep lake. Слушаешь, и в голове кружатся иностранные слова: drive, groove, sound… В очень близкой экспрессивной и эмоциональной напористой манере на этой же сцене два года назад на фестивале Vilnius Jazz выступал другой апологет даун-тауна – Джэйми Сэфт со своим проектом The Jamie Saft Blues Explosion, в котором на ударных играет Превит. Упоминаю о крайней схожести их музыкальной эстетики в беседе с Превитом после концерта, и узнаю, что с Сэфтом в дуэте Swami LatePlate в ноябре 2007 года им был записан альбом Doom Jazz, также вдвоем они реализуют death-metal проект Beta Popes, и… да – очень довольны оба, что так сошлись в мыслях и целях.

Невольно провожу параллели между этим нью-йоркским фри-джазом и первым отделением концерта, в котором выступал литовский проект Jazz 4 басиста Леонида Шинкаренко: американцы слушали его за кулисами и крайне удивлялись: «Is that jazz?!» Мое удивление было не меньшим: проект представил музыку, которую можно было услышать вчера, позавчера и сегодня – ничего не меняется: ни мастерство участников, ни стилистика композиций, ни пристрастие к мелодизму. Открытия, разве что, от прослушивания новых композиций, впрочем, настолько неоригинальных по форме, что оставалось лишь вкушать сладость сочетания нот и радоваться мастерству элиты литовского джазового мэйнстрима: лучший клавишник Пулаускас, лучший трубач Рамошка, лучший бас-гитарист Шинкаренко и один из самых востребованных барабанщиков Линас Буда. Больше об этом концерте написать нечего…

Erik Truffaz 4tet

Последний диск французского трубача Эрик Трюффа носит русское название Archangelsk. Его связь с русским городом невымышленная: в 1993 году Трюффа выступал в Архангельске! С композиции с этого альбома он и начал свой вильнюсский концерт…

Почти бегом он выходит на сцену и сразу, без поклонов, начинает играть: мощный электронный саунд с полным объемом оттенков! Первое же впечатление: внешне Трюффа также абсолютно некрасив, как абсолютно красива музыка, которую он создает. Этот контраст гипнотизирует: от Трюффа невозможно глаз отвести! Он даже на сцене крайне неловок: то садится мимо стула, то заплетается ногами, то цепляется за провод, то проливает воду, делая глоток. Точность же его игры и фразировок поражает; мягкость, с которой звучит его труба, завораживает. Трубачи более других духовиков играют «напрямую» дыханием. У Трюффа дыхание спокойное и сильное, мягкое и красивое. Смотришь, слушаешь и понимаешь: перед тобой удивительно красивый человек! Очень жестко играют другие участники 4tet: металлический, мощный грув ударных, энергичный, резкий клавишник (Патрик Мюллер), крайне экспрессивный как в игре на Fender Rhodes, так и за роялем. На эту жесткую прочную основу звук трубы ложится как густой обволакивающий туман. Музыка Трюффа пейзажная, масштабная, просторная, и конечно этот медитативно неумолимый ритм, структурированный и очень настойчивый, ей необходим.

Трюффа называют одним из самых оригинальных и одновременно коммерчески успешных исполнителей импровизационной музыки в Европе. Он признан критиками и обласкан любовью поклонников, что выражается в тиражах его дисков и популярности его музыки. Что немаловажно, он не только умудряется быть на гребне волны, но и сам диктует моду: это один из самых трендовых музыкантов современного джаза. Хотя, казалось бы, ничего нового он не изобрел: в подобном русле работают и Гарбарек, и Мольваер, но тем и удивительна его блистательная, без преуменьшения, карьера. Всемирная слава приходит к Трюффа после подписания контракта с авторитетнейшим лэйблом Blue Note. Холодноватый звук трубы в сочетании с ломаными электронными рэйвовыми ритмами, присутствующий на последних альбомах, становится фирменным звучанием Трюффа. Альбом 2003 года The Walk of the Giant Turtle был назван «Событием в музыке»: звуковые коллажи из элементов фьюжн и гротескного хард-рока, неопсиходелика, клубные ритмы и диско флер, пульсирующий медитативный ритм – музыка, под которую можно думать и молчать, а можно танцевать или гнать машину на предельной скорости. Джаз ХХI века! «Вы называете джазом свою музыку?» – спрашиваю Трюффа после концерта. «Ха! Это вы ее называете джазом – я ее играю!» «Значит, точно джаз!» – отмечаю про себя, ибо, что еще так не укладывается ни в какие рамки, как джаз?!

Miroslav Vitous – Franco Ambrosetti Trio & Symphonic Sound

На джазовом Олимпе не так уж много всемирно известных джазмэнов-славян: болгарин Анатолий Вапиров, поляки Уршуля Дудзяк, Михал Урбаняк и Томаш Станько, чехи Иржи Стивин и Мирослав Витуш, входящий в мировую джазовую элиту как один из самых необычных и креативных контрабасистов. Его имя стоит в одном ряду с такими ассами инструмента как Дэйв Холланд и Нильс-Хеннинг Орстед Педерсен. А все могло бы быть иначе: Мирослав был одним из лучших пловцов Чехии, входил в национальную Олимпийскую сборную. Любовь к музыке победила спорт, и он поступил в Пражскую консерваторию, был делегирован на конкурс в Вену. После чего его жизнь вышла на прямую, приведшую к нынешнему статусу: он выиграл стажировку в Berklee College of Music. В Америке он вскоре примкнул к группе саксофониста Cannoball Adderley; ему выпадает счастье играть на одной сцене с Майлсом Дэвисом, Херби Мэнном, Стэном Гетцем, Артом Фармером. Так Витуш входит в круг джазовой элиты. И уже первый серьезный проект в его биографии поражает масштабом: в 1971 году вместе с Уэйном Шортером и Джо Завинулом он играет в легендарном фьюжн-проекте Weather Report, в составе которого принял участие в записи пяти альбомов.

Ранее, в 1969 году, Витуш записывает свой первый сольный альбом Infinite Search, задавая в нем тон своему творчеству: холодный симфонизм, крайне сложные структурные построения композиций, сухая и четкая виртуозность игры. Эти позиции сблизили его с Яном Гарбареком и Питером Эрскином, с которыми Витуш записал более 10 альбомов!.. Последние годы он мало выступал, посвятив себя созданию библиотеки симфонических сэмплов. Делал это уже в Европе, куда вернулся в начале 90-х. Долгожданный альбом 2003 года стал сенсацией: Universal Syncopations – этот титул определяет и позицию самого музыканта в мировой музыкальной культуре. В этом проекте к нему присоединились гиганты: Ян Гарбарек, Чик Кориа, Джон Маклафлин, Джек ДеДжонетт. В 2007 году на ECM вышел в свет второй том Universal Syncopations II: New Classical Forms, ознаменовавший очередной этап поисков Витушем «новой музыки», в которой симфонизм, классические формы и креативность импровизации будут слиты воедино. Кто знает, может альбом Universal Syncopations III, запись которого Витуш завершает на своей домашней студии, явит миру это чудо?.. Проект, представленный в Вильнюсе, напрямую связан с «симфоническим» увлечением Витуша, пусть даже словосочетание Symphonic Sound, вынесенное в заголовок, воплощалось посредством макинтошевского ноутбука с коллекцией симфосэмплов.

Видимо, некая ностальгия заставила Витуша пригласить к участию в проекте одного из самых уважаемых швейцарских джазмэнов с без малого 50-летней профессиональной карьерой, трубача Франко Амбросетти. (Почти 10 лет прошло со времени выхода на лэйбле Enja их совместного альбома Light Breeze). Потомственный музыкант, свой первый профессиональный опыт Амбросетти получил, играя в проектах отца, саксофониста Флавио Амбросетти. Сегодня этот музыкант входит в элиту швейцарского джаза, он дважды удостаивался почетного приза от оргкомитета самого престижного европейского джаз-фестиваля в Монтрё. Он играл и записывался с Майклом Брекером, Майком Стерном, Джоном Скофилдом, Георгом Грутнцем, постоянно создает новые проекты со своим давним соратником, барабанщиком Даниелем Юмером (Daniel Humair), а с недавних пор их участником все чаще становится сын музыканта, саксофонист Джанлука Амбросетти.

Авторитет Витуша заметно довлел над двумя другими участниками проекта Symphonic Sound (Амбросетти и итальянским барабанщиком Фабрицио Сфера): казалось порой, что на сцене талантливые, но ученики, и строгий наставник. Манера игры Витуша крайне жесткая и холодная, так же как и музыка: ледяная в правильности и жесткости своей структуры. Выступавший днем раньше Эрик Трюффа признался: «Более всего мне нравится играть в оркестре: я по-настоящему могу почувствовать себя «внутри музыки»». Вот именно этого «внутреннего» эффекта не смогли передать оркестровые сэмплы, вставляемые Витушем в ткань музыки: как заплатки, они были заметны. Забавно было видеть, как живой Амбросетти тушуется, когда время от времени вынужден уступать сэмплированной трубе, и превращаться в слушателя на сцене. Удивительно, как он смиренно управлялся Витушем, словно он сам был одним из его сэмплов. Вообще весь проект, несмотря на свою умную структурированность и высший профессионализм участников, оставил впечатление неподготовленности именно «человеческого фактора», разрозненности всех трех его живых компонентов. К ноутбуку претензий нет.

Džiazo nublokšti

Это фестиваль Vilnius Mama Jazz 2008 инициировал comeback одной из интереснейших литовских джазовых групп Džiazo nublokšti («Унесенные джазом»). Собравшись в 1995 году, литовские джазовые ассы Витас Лабутис (саксофоны), Неда Малунавичуте (вокал, флейта), Артурас Анусаускас (клавишные), Гедеминас Лауринавичус (перкуссия), Леонид Шинкаренко (бас) записали удивительный дебютный альбом Neringa, а вскоре второй – Standartai. С самого начала для «национальной сборной по джазу» этот проект был развлечением, отдушиной: он делался и существовал ради удовольствия и радости его участников от сотворчества. По этой же причине вскоре и распался. К счастью – на время. Как показал reunion, для них по-прежнему главный кайф – быть вместе и вместе делать джаз! Теперь, правда, Шинкаренко сменил Эугениус Канявичус, мэтр акустического баса, но все вместе они – прежняя джазовая-банда! Не так часто увидишь на сцене эту искреннюю радость, восторг даже от командного духа и импровизации в духе момента счастья здесь и сейчас. Начав со старых композиций, музыканты представили новые – есть надежда, что вскоре появится новый диск. Играют, как и прежде, литовский свободный джаз вильнюсской джазовой школы, ярчайшими представителями которой каждый из них является. Энергетический центр проекта, конечно, Неда – единственная джазовая флейтистка Литвы, великолепный импровизатор, джазовая певица, едва ступившая на поле pop music, тотчас завоевавшая его главный трофей Lithuanian Pop Music Award ‘Bravo’.

Апогей фестиваля: Лауринавичус уступает место за ударной установкой саксофонисту Лабутису, а сам выходит на авансцену и предлагает публике сыграть парочку джазовых квадратов на импровизированной перкуссии (зрителям раздают жестяные баночки). Литовской джазовой публике не надо дважды предлагать вступить – тут все «унесенные джазом»! Потом уже, открыв фирменную жестяночку, находишь там мятные конфеты – дыхание Vilnius Mama Jazz 2008 все же было очень освежающим!

Анастасия КОСТЮКОВИЧ

Jazz-Квадрат, №1/2009


авторы
Анастасия КОСТЮКОВИЧ
страна
Литва
Расскажи друзьям:

Еще из раздела фестивали 2008 - 2010 года
Грифомания – 2008 Звуки джаза из Армении в Дубаи Еврофолк - От космополитизма к аутентичности Блюз на Неве или невероятные приключения белорусов в Питере
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com