Павел Скорняков: Москва заставила меня всегда быть в тонусе

Павел Скорняков – молодой джазовый саксофонист и композитор, известный и любимый не только в России, но и далеко за ее пределами. Искренний и эмоциональный голос альт-саксофона в его руках говорит со слушателями на универсальном языке, близком и понятном каждому.

Долгожданный дебютный альбом Павла Скорнякова “Early Season” вышел 8 июня 2018 года на именитом германском джазовом лейбле nagel heyer records. В записи участвовали Мартин Зенкер (Martin Zenker) из Германии на контрабасе, британский пианист Пол Кёрби (Paul Kirby) на рояле и Александр Зингер на барабанах. Все вместе они смогли создать по-настоящему уникальное звучание.

С Павлом беседует Polly Po:

Паша, поздравляю с рождением твоего альбома Early Season, который вышел даже не в России, а в Германии. Удивительно, что молодой русский джазовый музыкант записывает свой дебютный альбом в другой стране. Почему?

Записали мы его как раз в Москве, на студии Cinelab, а вышел диск на лейбле nagel heyer records уже в Германии. Дело в том, что я с 2012 года дружу с немецким контрабасистом Мартином Зенкером (Martin Zenker). Мы много играли вместе и в Германии, и в России, и даже в Монголии. Когда я сказал Мартину, что у меня есть материал для диска, он не только захотел поучаствовать, но и посоветовал мне отправить записи владельцу nagel heyer records Фрэнку Нагель-Хайеру. Мартин – известный в Европе музыкант и педагог, он сам является артистом этого лейбла, так же как и британский пианист Пол Кёрби (Paul Kirby), который тоже играет на моем диске. Фрэнку Нагель-Хайеру материал понравился, и, к моему счастью, альбом Early Season вышел именно на nagel heyer records. Там, кстати, записывается много именитых европейских и американских музыкантов: Donald Harrison, Greg Osby, Wayne Escoffery.

В альбоме вся музыка авторская?

Да, и была она написана до 25 лет. Сейчас мне 31. Для диска я собрал все свои самые яркие мелодии. Возможно, они где-то наивные, но я и не претендую в этом альбоме на оригинальность. Просто мне захотелось таким образом подвести итог моего юношеского периода. Главное, что музыка получилась очень искренней. Тогда у меня была внутренняя потребность сочинять. Я жил в Уфе, там открылся первый джаз-клуб, хотелось чего-то своего.

Вспомни историю создания одной пьесы из альбома. Как это было?

Расскажу как раз про вальс Early Season («Ранний сезон» - первая пьеса в альбоме). Все, что со мной происходило тогда в профессиональном плане, было связано с единственным джаз-клубом. Уфимский джаз-клуб – известный клуб в России, с очень интересной историей. В то время джаз в Уфе можно было играть только там. У меня было много разных составов. И вот для трио я и написал Early Season. Композиция родилась очень быстро, и получилась такой простой и легкой!

Ты в Москве уже 5 лет (с 2013 года). Поделись впечатлениями. Что изменилось в твоей жизни за это время?

Москва заставила меня всегда быть в тонусе, больше заниматься, профессионально расти. Но как ни странно, с момента переезда я не написал ни одной мелодии. Сначала нужно быть усиленно искать работу, а потом так втянулся, что я от сочинительского творчества больше перешел к творчеству исполнительскому. Но я рад, что перебрался сюда с семьей. В Москве я нашел себе больше применения, чем в Уфе. Хотя там очень много реально хороших музыкантов. Например, оттуда Сергей Остроумов, Олег Киреев. Есть один саксофонист-уфимец Дмитрий Шапко, который уехал в Нью-Йорк, играл там даже в составе Уинтона Марсалиса, сейчас переехал в Ниццу, открыл там свой джазовый клуб.

Кто тебе нравится по манере исполнения из современных альт-саксофонистов?

Есть такой молодой совсем саксофонист Immanuel Wilkins, еще Will Wilson, конечно же. Я брал у него урок. Baptiste Herbin недавно приезжал, я был на его концерте, он очень впечатлил меня.

А помогают эти уроки, когда ты должен что-то быстро уловить за 1-2 раза?

Мне очень помогают, мотивируют. Я ведь джазу никогда не учился. В Уфе обучался на классическом отделении в Академии Искусств, и то там не было постоянных педагогов, так как все уходят из-за низкой зарплаты.

Как так получилось, что ты пришел к джазу?

Я очень много слушал и играл, где-то сам снимал, где-то мне подсказывали. А еще мне очень помогло, что в 16 лет я поехал на международный конкурс, где в жюри был Воронцов Юрий Сергеевич – ветеран отечественного саксофонизма. Он сказал, что я хорошо играл и пригласил в Москву поступать. Но я, к счастью, не поступил, а то стал бы академическим саксофонистом. После этого я приехал снова в Уфу, куда из Азии вернулся басист Олег Янгуров. Он создал первую фанковую группу в городе.

Параллельно открылся комплекс ресторанов «Огни Уфы». Мы работали там по 3 сета 6 дней в неделю. В этом составе я проработал 10 лет, там я и научился играть. Это была хорошая группа, мы ездили на фестивали по России, играли не всегда джаз, но всегда качественную музыку. И благодаря тому, что в Уфу приезжали московские музыканты, перед переездом я уже процентов на 80 знал музыкантов из Москвы. Это, конечно, очень помогло освоиться в столице.

В каких проектах ты сейчас принимаешь участие?

Выступаю с собственным квартетом, играю в квартете Олега Бутмана, солист оркестра города Одинцова и оркестра Сергея Головни, участвую в проекте Коли Куликова Snake Steak, а также в квартете Мартина Зенкера.

Где тебя можно послушать в ближайшее время?

27 июня выступлю на очень интересном и важном событии в Jam Club Андрея Макаревича: будет презентация диска у контрабасиста Сергея Хутаса. Приедет даже трубач Алекс Сипягин, который принимал участие в записи.

Также 8 июля выступим с Колей Куликовым и проектом Snake Steak в Клубе Алексея Козлова. Приходите обязательно!