Алексей Гордеев - Наши в Беркли

Школа Беркли не нуждается в особом представлении. Попасть туда — мечта каждого начинающего джазовый путь музыканта. И все же у многих сложилось устойчивое мнение: нет необходимости долго учиться в бостонской школе. Вполне достаточно побывать месяца 2-3 в этой ту­совке, и запись 'учился в Беркли" навсегда войдет в биографию. Никто не станет уточнять, как долго находился там музыкант. Важен сам факт, ибо попасть туда можно двумя способами: по "высокой" рекомендации и по прослушивании компетентной комиссией.

О школе Беркли и о себе — Алексей Гордеев, вот уже год проходящий обучение в Америке. С ним мы встретились на фестивале "Джаз в саду "Эрмитаж".

J.Q.: Алексей! Ты являешься студентом 2-го курса РАМ Гнесиных, учишься у профессора Александра Викторовича Осейчука.


Гордеев: Да. Осеныо мне надо будет сдать пару экзаменов.

А как ты попал в Беркли?

По рекомендательному пись­му А.В. Осейчука я попал на про­слушивание в Хельсинки в рам­ках программы World Scopeship Tour. Это группа известных пе­дагогов и музыкантов, органи­зовывающих прослушивание музыкантов по Европе. В их чис­ло входят и представители шко­лы Беркли. Мне дали денежное вознаграждение, половину ко­торого я сразу внес за обучение.

Александр Викторович хорошо знает американ­скую школу и в какой-то степени работает в опоре на эту систему, но, конечно же, адаптировав ее к россий­ским условиям. У тебя есть возможность сравнить две системы обучения джазу: в чем сходство, в чем разли­чие?


Школа Осейчука — прежде всего практика, индивидуаль­ные занятия (специальность), ансамбль. Все на очень высо­ком профессиональном уров­не и очень структурировано. У меня в Беркли пока было два пе­дагога — по одному в семестр. У каждого, естественно, свой подход. Человек может быть за­мечательным музыкантом, но не каждый музыкант становит­ся педагогом.

Первый из них — Дино Габони, американский итальянец, от­личный музыкант (тенорист), с прекрасной техникой. У него очень свободно проходили за­нятия. Но цельной нити от урока к уроку не прослеживалось. По­этому я перешел к другому, тоже очень известному тенористу — Джорджу Гарзону Он преподает еще в New School в Нью-Йорке. У него тоже очень свободный под­ход. Джордж подал мне доволь­но интересные идеи. Но... Я пока хочу, чтобы меня загружали ма­териалом. Поэтому ищу "своего" педагога, хочу попробовать еще с кем-нибудь позаниматься. Есть такой Аттомаси. Я у него брал класс ансамбля. Отличный педа­гог.

Что ты имеешь в виду, ког­да говоришь "загружали ма­териалом"?

Общую картину представля­ют теория, гармония, сольфед­жио и индивидуальные заня­тия. Постепенно все предметы как "пазлы" складывается в еди­ное целое. В конце концов, это оседает в комплексе.

Есть ли возможность во время уроков делать записи?


Там есть отделение звукоза­писи, где несколько хорошо оборудованных студий. Студен­ты-исполнители договарива­ются со студентами-звукорежиссерами, чтобы те в свобод­ное время для практики записа­ли какой-нибудь проект. Но воз­можность записаться зависит от напряженности семестра и занятости тех же режиссеров. Потому что, когда подходят эк­замены, попасть в студию прак­тически невозможно.

У тебя много свободного времени?

Загрузка довольно значи­тельная. У нас занятия ведутся по группам, и у каждой свое рас­писание. Может быть поне­дельник, к примеру, "забит" с 9 до 18.00, а один из дней вообще свободный. Каждый составляет свое индивидуальное расписа­ние. Я предпочитаю, чтобы концентрация менялась.

Ты уже определил, какой стиль тебе ближе?

Пока еще в поиске. Слишком много возможностей экспери­ментировать. В Беркли масса ин­формации. Музыкант любого склада может найти единомыш­ленников в разных стилях в джа­зе, поп-музыке, кантри... Пробо­вал создать свой джаз-квартет, пробовал играть с фанк-музыкантами, но у нас как-то не сложилось. Сейчас много джаза на сты­ке с хип-хопом, с R & В, есть при­верженцы джаз-стандарту Мне трудно пока определиться.

А как ты попал "специаль­ным гостем" в трио Иоатама Зильберштейна?


О проекте я узнал в Москве, когда встретился с Аркадием Овруцким.

Чем для тебя был привле­кателен этот проект?


Какие мои годы! Мне нравит­ся все делать, во всем участво­вать. Например, я съездил в Ис­панию, где представилась воз­можность поработать на студии с музыкантами в стиле фанк и хип-хоп. Альбом был уже запи­сан, но музыканты захотели еще добавить саксофон. И я это сде­лал с удовольствием. Я очень от­крыт любым предложениям. И здесь в Москве у меня нет устой­чивых коллективов. Просто есть друзья, с которыми мне нравит­ся объединяться.

Тебе приходится подра­батывать в Америке?

Конечно. Во-первых, в Берк­ли есть команда, которая снима­ет концерты на видео. Там я яв­ляюсь оператором. Еще в этом году намечается поработать в группе музыкантов, которые иг­рают свадьбы и рессепшены. Здесь и русский материал, и ев­рейский. Возможно, чуть позже я буду играть в негритянской церкви, что для меня было бы крайне интересно.

Ты собираешься в Беркли пройти весь курс или уже ре­шил, что — достаточно?

Пока планирую еще поучить­ся. Сейчас у меня преобладает исполнительская направлен­ность. А там еще есть такая про­фессия или специализация, как "музыка в кино и на телевиде­нии". Я хочу сбалансировать композиторскую деятельность и исполнительскую. Не уверен, правильный ли я делаю шаг, но время покажет. Пока у меня не так много собственных компо­зиций. И то, в основном в стиле джаз и фанк.

Киномузыка почти клас­сика. Если в джазе можно "выехать" на технике или умении работать с темой, то здесь невозможно без со­здания образа.

Именно это меня и интересу­ет.

Беседовала Ольга КОРЖОВА

Jazz-Квадрат, №6/2004