Viktar Siamaška & Kumpanija - Źnianacku

Сочное белорусское слово Źnianacku на русский можно приблизительно перевести, как «врасплох». Но если переходить на понятный в любой стране современный сленг, полный англицизмов, то происходившее 21 сентября 2013 года в ДК «La мора», специфично-андеграундном арт-пространстве, расположенном в одном из самых старых и самых легендарных районов Минска Грушевке, точнее всего будет определить термином «хэппенинг». Особенности места действия по-своему отразил в размещенных на обложке работах, выполненных в манере геометрического абстракционизма а-ля Казимир Малевич, фотограф Сергей Гудилин.

Но давайте перейдем непосредственно к «главному блюду» - музыке. Мне еще не доводилось слушать Виктора в составе столь большой компании (как он дословно и назвал участников проекта на обложке Źnianacku). Другой вопрос, что росла эта компания до формата септета постепенно. Концерт (и, соответственно, альбом) открылся двумя сольными композициями Виктора. Обе произвели на пишущего эти строки очень сильное впечатление. Стартовая Spakvala – очень нежная, лиричная пьеса, вызвавшая ассоциации с ранним утром и каким-то языческим преклонением перед пробуждающейся от ночного сна и оживающей под лучами солнца природой. Композиция Pahatoŭ оказалась более ритмичной, с агрессивным фри-джазовым звучанием духовых, особенно на старте и ближе к финалу пьесы. В следующем треке к Виктору присоединился специально приехавший из Гродно для участия в этом концерте перкуссионист Игорь Адасик, играющий на инструментах собственного изготовления. На Storč это отразилось новыми ритмическими красками и постепенно нарастающим по мере развития пьесы драйвом. Еще более экзотичной стала звуковая палитра, когда при исполнении Nadoječy зазвучали еще африканский ксилофон и тибетская поющая чаша: на сцене оказалось уже трое музыкантов – прибавился уже участвовавший ранее в проектах Виктора Роман Ярош.

А следующие две композиции исполнялись квартетом, причем в Nasamreč на авансцену вышло поэтическое слово Василя Панкратова. На мой взгляд, именно эта композиция оказалась наиболее дискуссионной. Не имею ввиду при этом достоинства или недостатки стихов, а скорее органичность соединения музыки и слова в рамках единой композиции. Для кого-то, возможно, именно эта вещь оказалась вершиной альбома, для меня же, увы, скорее наоборот. Логика развития композиции Spadyspadu показалась более убедительной. Фольклорный вокал, пробивающийся сквозь вязкие, монотонные ритмические кружева и неожиданный финал, прозвучавший как вскрик раненой птицы, придали особый драматизм этой пьесе. И, наконец, впечатляющий финал альбома в целом – огромное, почти получасовое по времени звучания импровизационное титульное полотно «ткали» уже семеро исполнителей. К ранее упомянутым присоединились трое музыкантов из группы Masque Noir. В нескольких словах действо сие описать просто невозможно. Много электроники, много перкуссии, диалоги инструментов на языке авангардного джаза, опять же фолк-вокал под аккомпанемент сразу трех синтезаторов разных типов – это было сильно. И наверняка те, кто присутствовал на концерте в «La мора» непосредственно прочувствовали этот сонористический спектакль еще ярче. То же самое относится и к альбому в целом. Ряд предыдущих работ Виктора Семашко, к примеру, прошлогодний Biotope показался более цельным. Но мерять их одной мерой со Źnianacku было бы некорректно: у хэппенинга свои законы.

© 2014 HAZE266
7 tks /65 mins
(Viktar Siamaška – wind instruments, perc, processes (tks 1 – 7); Ihar Adasik – perc, jew’s-harp (tks 3 – 7); Raman Jaraš – xylophone, Tibetan bowl, voice (tks 4 – 7); Vasil Pankrataŭ – text, declamation, korg monotron (tks 5 – 7); Fryd Samotny – sax, el. g, voice, processes (tk 7); Źmicier Žalevič – analog modular synthesizer (tk 7); Jaŭhien Bułdyk – synthesizers (tk 7);)
Линк предоставил Виктор Семашко

Леонид Аускерн