Jim Hall

Альберто Готтарделли и я встретились с Джимом Холлом между первым и вторым отделениями в клубе Blue Note в Милане, где он выступал со своим трио и Энрико Пьеранунци. У нас было всего несколько минут для интервью, потому что очень скоро он должен был вернуться на сцену. Джим Холл поприветствовал нас с теплой улыбкой и, представившись, мы задали первый вопрос.

М.Л./Е.С.: Мистер Холл, вы всегда утверждали, что соло Чарли Кристиана в Grand Slam оказывает на вас по-настоящему болезненное воздействие, и все же вы иногда исполняете его во время своих выступлений. Неужели, тем не менее, оно всегда звучит в вашем сознании?

Д.Х.: Оно стало для меня чем-то вроде "духовного пробуждения"… Думаю, это было единственное, что я тогда на самом деле приобрел. Мне было тринадцать лет, и я подумал: "Что бы он ни делал, я хочу и могу сделать то же!" И сейчас, когда слышу это соло, повторяю то же самое: "Я хочу и могу сделать это!"

Что ж, оно все еще свежо в вашем сознании, всегда присутствует в нем…

Да...

Что самое важное, по вашему мнению, обязательно должно присутсвовать в жизни молодого гитариста, который стартует сегодня?

Что ж, это интересно! Мне тяжело сказать! Главная мысль, которую я обычно высказываю молодым музыкантам: "наслаждайтесь и реализуйте то, что сама музыка отдает вам в больших количествах – очень много души". Даже если не можете пока зарабатывать этим на жизнь, реализуйте только идею… И особенно это важно для импровизационной музыки. Я слышал то "самое важное" у ранних блюзовых музыкантов, и надо, уверен, хотя бы знать, что оно существует. Но лично для меня самое важное заключается в том, чтобы продолжать расти… Создавать себе возможности для ежедневного роста, как это делал Пикассо (Джим Холл добродушно посмеивается)… Открывать себя, и позволять себе расти.

Вернемся к гитаристам… Признайтесь на чистоту, вы верите в то, что это имеет фундаментальное значение – изучение творчества Чарли Кристиана, Веса, Кессела и… Джима Холла?

(Джим тепло усмехается.) Не изучайте меня! Потому что я не знаю, что делаю… Нет, я не думаю, что это имеет фундаментальное значение… У меня на самом деле нет никаких правил. Наилучшее, что я сделал, как мне кажется, это то, что решил поступить в консерваторию на пять лет… У меня не было никаких денег или чего-то другого, и я ничего не знал о классической музыке. Я был джазовым исполнителем, но хотел стать лучшим музыкантом, поэтому прослушал все от Грегориана Ханта (Gregorian Chant) до двенадцати-тональной музыки, и именно поэтому для меня музыка не ограничивалась лишь игрой Чарли Кристиана или Чарли Паркера…

Вы расширили свои горизонты…

Да… Я думаю, что это, возможно, самое важное… Потому что есть очень много людей, которых я не могу услышать. Но я пытаюсь окружать себя молодыми музыкантами и продолжать расти. (Джим ухмыляется.) Я не достаточно хорош в раздаче советов, потому что сам все еще в поиске каждый день.

Но вы искали в течение долгого времени, и у вас есть опыт. Вы можете передавать часть своих достижений и открытий молодым музыкантам…

Главное заключается в том, что я отчетливо осознал лишь совсем недавно… Я действительно не люблю мировых политиков, и не люблю использовать выражения отдельных личностей, но я счастлив быть гражданином Америки. Я там родился… Но чувствую себя больше гражданином мира. Терри Кларк, Дон Томпсон и я побывали в Южной Корее в прошлом году, как раз перед тем, как наша страна вступила в войну, и я получил такой большой заряд эмоций от людей… Вот поэтому все больше и больше открываю для себя, что музыка – это путь единения между людьми, особенно – как я сказал сегодня вечером во время концерта – единения тех, кто действует… Уверен, что музыка необычайно важна. Я чувствую себя очень привилегированно. Не хочу выносить приговоров кому бы то ни было, но это то, что я чувствую.

Как вам видится эволюция гитары сегодня? Многие музыканты, такие как Фриселл, Метени, Скофилд – с кем вы играли столь впечатляюще – ухитряются вносить новшества в сам инструмент и его игру. Вы согласны с этим?

Да, конечно! Билл Фриселл, и еще один классный парень – Адам Роджерс, который помоложе, и Питер Бернстайн, они по-настоящему продвинули инструмент. Поэтому я слушаю их, но сначала они слушали меня, так что все мы – как одна семья...

Можете ли вы сказать пару слов о вашем дуэте с Биллом Эвансом?

О, с Биллом! Это была такая привелегия, и – интересно! – я и не думал тогда, что все еще буду говорить про те записи... (Джим посмеевается.) Я знал Билла некоторое время, и он оказал большое влияние на мою игру на гитаре... Немного о его подходе к игре на рояле. Когда он добился признания с Майлсом Дэвисом, большинство других пианистов были тогда типа мачо бибопа, а Билл был способен создать сложное настроение, и мне по-настоящему нравилось это. Я тогда работал с Сонни Роллинсом, а Билл пришел однажды ночью и сказал: "Ты хочешь сделать пару записей, возможно только нас двоих?" И это было что-то! Но это были дни его записей, конечно... Это была настоящая привелегия для меня. Многие думают про него, как про трагическую фигуру в среде исполнителей на пиано, но на самом деле он был очень яркий человек, имел хорошее чувство юмора, был хорошим поваром...

Что вы можете сказать о The Bridge? Вы были рядом с Сонни Роллинсом, когда создавалась эта музыка…

Непосредственно на мосту рядом с Сонни меня не было, ведь он действительно практиковался на саксофоне на Бруклинском или на каком-нибудь другом мосту… Но ведь он жил поблизости, и ему нравилось выходить из квартиры и играть на мосту… И это было настоящим подарком – работать с Сонни. Мы общаемся до сих пор.

Это правда, что вы поменяли вашу гитару, и больше не играете на гитаре D'Acquisto? Я имею в виду, что сегодня вечером вы позаимствовали гитару, и мы знаем, что она не ваша… Ну а в других случаях?

Мой друг, который обычно выполнял все ремонтные работы, его зовут Роджер Садовский, не позволял мне делать это, если меня интересовало его одобрение инструмента, и я, на самом деле, никогда этого не делал. (Нас прерывают, потому что наконец привозят гитару Джима Холла из аэропорта, и он выглядит радостным и удовлетворенным: "О! Это моя гитара!") У меня что-то вроде джентльменского соглашения с Джимми Д'Аккусто. Поэтому Роджер попробовал заставить эту гитару походить на D'Acquisto, и теперь она работает красиво. Возможно, только поэтому я всего несколько месяцев назад переключился на эту гитару. Я все еще храню мою D'Acquisto дома. Джимми D'Acquisto был хорошим другом и потрясающим мастером своего дела.

Это ваш первый вечер в Blue Note в Милане, а вы пробудете здесь неделю. Я заметила, что Blue Note был полон музыкантов сегодня…

На сцене тоже! (Мы оба смеемся.)

Я благодарна мистеру Дж. Холлу за уделенное мне время для интервью, и Марко Лозавио, Jazzitalia, и Blue Note Milano за привилегию встречи и беседы с легендой джазовой гитары мистером Джимом Холлом.

Ева Симонтакки
Марко Лозавио, Jazzitalia
Фото Альберто Готтарделли

Перевод с английского Алеся Островцова

2004