John Zorn - Передовик авангарда

Имя этого музыканта с тре­петом произносят мелома­ны в ожидании очередного релиза и концерта. Он всегда непредсказуемо новый — композитор и импровиза­тор. За свою более чем 25- летнюю творческую дея­тельность создал тысячи произведений. Работы этого мастера эксперимента поистине обширны — их нельзя рассматривать под одним ракурсом. Творческую фигу­ру этого гиганта не удается определить в одну форму. Здесь нет канонов, но есть глубина. Эстетические кар­тины его многогранны и ши­роки. Это история и действо.

Итак, Джон Зорн (John Zorn) — человек, в творчест­ве которого вплетены нити музыкального искусства и новаторства. Родился он 2 сентября 1953 г. в Нью-Йор­ке — городе денег и славы, сверкающих небоскребов и грязных трущоб. Еще будучи ребенком, Джон отличался неординарностью личности — мог часами, днями прово­дить в поисках чего-либо не­стандартного — и уже к деся­ти годам, освоив фортепиа­но, взялся за гитару и флейту. Любые стандарты в искусст­ве Джон принимал "в штыки", считая, что для творческих идей не может быть границ. Да, именно нетривиальность притягивала и привлекала юношу. И столкновения но­вых тенденций и старых правил, естественно, не мог­ло не случиться. Первые оп­позиции юный талант ощу­тил на себе в музыкальном колледже, куда поступил сра­зу после школы. Кстати, именно там, в Сент-Луисе, Джон взялся осваивать альт-саксoфон. Однако традици­онный академический под­ход был встречен Зорном не одобрительно. Система пре­подавания вызвала отвраще­ние к учебе. Он оставил кол­ледж, и с настроением энту­зиаста направляется в Манхеттен. Здесь Джон находит понимание и поддержку со стороны молодых единомы- шленников-импровизаторов. И уже ближе к 30-и годам записывает коллекцию ной­зовых и индустриальных звуков. Первые альбомы бы­ли записаны под покрови­тельством лэйбла Electra Nonesuch и благодаря содей­ствию молодых коллег-новаторов.- Энтони Коулмана (Anthony Coleman), Юджина Чэдбурна (Eugene Chadbum), Генри Кайзера (Henry Kaizer), Тома Кора (Torn Cora).

Стартовые студийные экс­перименты оказались весь­ма внушительными; внут­ренним настроением сюжет нередко представлял собой совокупность звуков, что ни как не повлияло на высокий уровень материала. В альбо­мах Pool (1980) и Archery (1982) Зорн полностью от­казался от мелодичности и структуры; помимо импро­визации на альт-саксофоне Джон использовал игру на гитаре мокрыми пальцами, карандашами, рисовыми зернами и смычком. В каче­стве дополнительных звуко-эффектов применял воздуш­ные шары, говорящих кукол, мундштуки и манки на уток. А на одном из концертов он распилил телевизор, в поис­ках новых звуковых вариа­ций.

В середине 80-х Джон Зорн делает аранжировки на произведения именитых и признанных мастеров ис­кусства Среди тех, кому уда­лось оказаться в рядах пря­мого или косвенного со­трудничества с музыкантом, можно назвать Эннио Морриконе (Ennio Morricone), Орнета Коулмана (Omett Coleman), влияние которого очевидно в творчестве Masada, Хэнка Мобли (Hank Mobley), Ли Моргана (Lee Morgan) и других. Полный каталог композитора вклю­чает 60 студийных альбомов и несколько десятков кон­цертных записей. Вообще, есть мнение, что количество записей с участием Джона Зорна уже давно перешло ру­беж в две сотни дисков.

Известно так же, что увле­чением Зорна является автор саундтреков к черно-белому кино 40-х Карл Стеллинг (Karl Stelling). Карл составлял целую композицию из раз­розненных звуковых блоков, отражая происходящее на экране. Зорн идет дальше: со­здает пьесы из ряда музы­кальных элементов, не сопо­ставимых по жанрам — джаз, кантри, лаунж, рок. Джон на­писал огромное количество римейков самых разных по своей структуре. К творчест­ву музыканта обратились как именитые режиссеры, так и малоизвестные. Озвучива­ние Зорна принадлежит к трудам таких режиссеров, как Дэвид Кроненберг и Жан-Люк Годар, Рауль Риз и Хироко Рюичи. Настоящим раритетом стал изъятый из продажи альбом Cynical Hysteria Hour (1989), напи­санный для японского ре­жиссера Кирико Кубо (Kiriko Kubo).

Кроме того, композитор является вдохновителем трех музыкальных проектов. Самым ранним детищем Зорна предстает коллектив с хищным названием Cobra. Cobra начал свое существо­вание в 1987 году и до насто­ящего момента радует мело­манов своим творчеством. В свое время проект наделал много шума. Дело в том, что на концерте в Филадельфии (1989) перед публикой пред­стали версии Орнетта Коул­мана в хардкорном исполне­нии (это альбом Spy vs. Spy). Реакция была мгновенной: разбушевавшийся критик разбил стеклянную дверь и перевернул сгол — извине­ния промоутера не помогли.

Уже в том же 1989 году поклонников творчества Зор­на ждал приятный сюрприз — проект Naked City. Яркий состав этого коллектива предвосхитил свой успех уже с первых аккордов. Зве­здный состав — гитарист Билл Фризелл, клавишник Уэйн Хорвитц, барабанщик Джоуи Бэрон, английский авангардист Фред Фрит и японский вокалист Яматсуки Ая (из экстримальной банды Boredoms). Свое на­звание проект заимствовал у нью-йорского репортера WeeGee.TaKoe имя — Naked City - Виджи дал одному из своих фотоальбомов. Жур­налист был знаменит тем, что некоторое время жил в своем автомобиле и 24 часа в сутки слушал полицейскую волну, отслеживая преступ­ления. Как только поступала информация об очередном убийстве, Виджи мгновенно оказывался на месте происшествия и, как говорится, делал снимки "еще теплень­кими". Одна из работ репор­тера стала лицевой полигра­фией первого альбома Naked City. К сожалению, коллектив просуществовал лишь до 1993-После распада группы участники занялись сольной, не менее продук­тивной деятельностью. В ар­хиве Naked City следует отме­тить кавер-версию Grand Guignol (1991), эмбиентный Absinthe (1993) и альбом Radio.

Особый интерес вызывает уже более зрелый зорновский проект Masada. Выбор названия не случаен: именно в этом коллективе ярко и от­четливо слышатся мотивы клезмера, с характерными ближневосточными ритма­ми, хасидскими песнями и танцами. Masada — это древ­няя еврейская крепость, рас­положенная в двухстах ша­гах от берега Мертвого моря. Шесть альбомов коллектива названы по шести буквам ив­рита. Альбом Bar Kohba (1996) символизирует и но­сит имя предводителя вос­стания евреев в 140 г. н.э.

Стоит сказать несколько слов о прослушанных альбомах: The Book of Heads (1995) — исполнен в 35-и этюдах. Здесь мастерски воплощена игра на гитаре Марка Рибо. Сокомпозитором выступил Юджин Чэтборн. По звуча­нию очень напоминает ста­рый гараж начала 80-х. Му­зыкант проводил массу вре­мени в Музее искусств, что и вдохновило его на создание композиций.

Особенно интересным показался альбом Music For Children (1998), в котором собраны пьесы с 1989 по 1998 годы. Композиции на­полнены эмоциональной эстетикой. Музыканту уда­лось совместить звуки ста­ринных игрушек с джаз-рок импровизациями. Данный проект весьма вариативен: в нем темы насилия и жесто­кости мастерски совмещены с мотивами сказочного и ми­стического клезмера. Важно отметить и грандиозные со­бытия в Даунтаун сфере, свя­занные с пятидесятилетним юбилеем композитора, во­площенные в проектах Electric Masada. Например, в первой части концерта Джон Зорн выступал как ди­рижер, ему аккомпанирова­ли: Марк Фелдман (Mark Feldman), Грэг Коэн (Greg Cohen), Эрик Фридландер (Eric Friedlander) — это был фыожн! Его сольный проект, полный импровизаций и но­ваторства, стал девятым сре­ди юбилейных концертных версий. Он сочетает в себе хаотичность "нойза" и "плач сурдин".

Зорн так же является осно­вателем нескольких фирм звукозаписи, концертных циклов в нью-йоркских клу­бах The Knitting Factory и Tonic (где в сентябре 2003 прошли торжества по слу­чаю его 50-летия), а также не­зависимых фирм звукозапи­си Avant и Tzadik. Последняя, выпустившая уже более двух­сот пятидесяти наименова­ний, пропагандирует, среди прочего, японский авангард и Radical Jewish Culture ("ра­дикальную еврейскую куль­туру") — музыкальное на­правление, фактически ос­нованное самим Джоном Зорном.

Важно отметить камерные и симфонические сочине­ния Зорна разных жанров, в том числе "Химера", прозву­чавшая в Москве на фестива­ле "Холодная альтернатива" в декабре 2001 года в исполне­нии Камерного ансамбля из Сиэтла (европейская пре­мьера). Одни из них точно выписаны в нотах, другие по­строены по законам игро­вых стратегий, тщательно разрабатываемых самим композитором.

Приезд Джона Зорна в Москву 29 апреля 2004 года оказался таким же глубоко непредсказуемым, как и лич­ность импровизатора. О воз­можности выступления ком­позитора ходили легенды, но в итоге установилась мрачная аксиома: "Зорн в Россию не приедет никогда". Но, как говорится, никогда не говори никогда. Музы­кант приехал, и приехал не один — в звездный десант во­шли следующие мастера сво­его жанра: Марк Рибо—гита­ра, Джиро Батиста — перкус­сии, Кенни Уоллесен — бара­баны, Джеми Зафт—клавиш­ник, Тревор Дунн—бас-гита­ра. Билеты на Electric Masada по своей стоимости варьи­ровали от 20 до 800у.е.

Концерт удался! Его про­грамму составили пьесы, ох­ватывающие весь период творчества музыканта. Оше­ломляющий эффект на пуб­лику оказал Марк Рибо, кото­рый в течение пяти лет вхо­дил в состав фри-джазовой команды Lounge Lizards, недурно выглядел и клавиш­ных дел мастер Джеми Зафт, некогда проявивший себя в совместных проектах с В- 52's, Дэйвом Дугласом и все тем же Марком Рибо. Синте­тическая атмосфера, царя­щая на сцене, передалась публике — эйфория была очевидна!

Джон Зорн — неоспори­мый передовик авангарда, в жанровых вариациях ему нет равных. В своем творче­стве он прошел увлекатель­ный путь от неоакадемической музыки до посг-панка и джаз-рок импровизаций. Ус­пешно проникая в суть каж­дого музыкального направ­ления, он — непревзойден­ный мастер неореализма.

Дмитрий КАТКОВСКИЙ

Jazz-Квадрат, №1/2006