Kenny G - Романтичный, нежный сентиментальный...

Кенни Джи долгое время был одним из тех музыкантов, кого многим поклонникам джаза нравится ненавидеть. Феноменально успешный исполнитель, чьи записи возглавляют поп-чарты, звук Джи начиная с середины 80-х стал основным элементом для радиостанций, передаю­щих современный смуз джаз, сделав известным его домашнее имя. Кенни Джи — прекрасный игрок с привле­кательным звуком (в нем слегка ощущается влияние Гровера Уошингтона млад­шего), который часто ласка­ет мелодии, вкладывая мак­симум эмоций в свои соло. Поскольку импровизирует он мало (придерживаясь главным образом предсказу­емого течения мелодии), его музыка в основном не при­надлежит джазу Однако, раз он внесен в начало списков чартов "современного джа­за" и идентифицируется с джазом в сознании масс, имя Джи внесено в эту книгу.
Скотт Янов

Кенни Джи (aka Kenny Gorelick) родился в 1959 году в Сиэтле. Впервые он взял в руки сопрано-саксофон в десятилетнем возрасте. Случилось это после того, как мальчик увидел однажды вечером по телевизору саксофониста, выступавшего в Ed Sullivan Show и упросил маму приобрести ему инструмент. А уже в четвертом классе он был лучшим саксофонистом школы и играл в школьном оркест­ре. И это несмотря на то, что свое музыкальное образова­ние получил, фактически лишь прослушивая дома пла­стинки с записями главным образом Гровера Уошингтона младшего, пытаясь подра­жать его звуку. Тогда же он ре­шил для себя, что если Гровер может зарабатывать на жизнь игрой на саксофоне, то и он — Кенни Горелик — сможет сделать это. Первую профессиональную работу предоставил ему директор средней школы, устроив Кенни солистом в шоу Барри Уайта (Вапу White) в его род­ном Сиэттле. Будущей звезде было тогда семнадцать лет.

В университете штата Ва­шингтон Рой Каммингз — директор оркестра из колле­джа, в котором учился Кенни, заставлял его слушать вели­ких саксофонистов — Чарли Паркера, Джона Колтрэйна и Сонни Роллинза, что, без со­мнения, значительно повли­яло на развитие его таланта. На протяжении лет учебы в колледже (1974-1978) Кен­ни играл в местной соул- группе под названием Cold, Bold & Together.

В 22 года Кенни Горелик стал участником оркестра Джеффа Лорбера (Jeff Lorber) и отправился в свой первый тур по США. Именно тогда президент Arista Records Клайв Дэвис (Clive Davis) впервые увидел вы­ступление Кенни и позднее обратился к Джеффу Лорберу с идеей выпустить соль­ный диск Горелика. Так в 1982 году появился его де­бютный альбом.

С этого момента и наблю­дается полярная амбива­лентность в оценках его творчества. Потребитель го­лосует кошельком, а музкритики — репликами в печати, как, например: "Спустя двад­цать лет, его уже теперь назы­вают ласково Кенни Джи, альбомы его звучат в каждом лифте и аэропорту, в кото­ром вы имеете несчастье опускаться или находиться. (Одну хорошую вещь можно сказать о французах: он не популярен во Франции.) Стало уже настолько обыч­ным к настоящему времени — любой его поп-альбом без вокала тут же обзывать "глад­кий джаз". Как будто осталь­ная их часть была ухабистой" (Mike Zwerin).

Но коммерческий успех — есть коммерческий успех. Журнал Billboard объявил Кенни Джи "Джазовым арти­стом десятилетия" (80-х), лучшим инструменталис­том согласно опросам своих читателей назвали его жур­налы Playboy, Downbeat и Rolling Stone. В 1993 году Кенни Джи выступал на ина­угурации президента Билла Клинтона, в 1996-м — на 06щенациональном конгрессе демократической партии США. В 1993 году он выиграл премию Грэмми за альбом Forever In Love, в 1994 — Аме­риканскую музыкальную премию для наиболее выда­ющегося современного артиста (American Music Award for Favorite Adult Contemporary Artist), а Американской ассо­циацией звукозаписываю­щей индустрии R.I.AA. был внесен в список 25 наиболее продаваемых артистов за все времена. Отметим, что этой чести он был удостоин за 36 миллионов проданных ко­пий, и вряд ли Кенни Джи когда-нибудь "вылетит" из этого списка, поскольку’ на сегодняшний день продал их уже более 70 миллионов...

Но не сдаются и критики его творчества. Они уверены, что его успех создан за счет множества джаз-крэйзи, не думающих о деньгах. Лишь два саксофониста — Гровер Уошингтон и Дэвид Сэнборн — приближаются к Джи (хо­тя и отстоят очень и очень далеко...) по количеству про­даж А поскольку Джи прода­ется лучше, это дает ему по­вод намекать в интервью, что он просто играет лучше их. Что еще больше раздражает его противников. "Все дело в том, что он играет совершен­но в другом стиле!"—утверж­дают они, намекая на попсу.

Нет сомнения, что музыка Кенни Джи — это "джаз для яппи". Не отрицает этого и сам саксофонист. И хотя он не считает это заслугой, но уверен, что бухгалтера, рек­ламисты и адвокаты больше нуждаются в расслаблении мозгов, чем "голубые ворот­нички". А его музыка весьма удачно для этого подходит— она мягкая, успокаивающая, релаксационная. И с ним трудно поспорить!

И все же кое-кто пытается. В 2000 году Пэт Мэтини ши­роко распространил в ин­тернете сердитый критичес­кий анализ музыки Джи. Но его не поддержали даже сто­ронники. Они посетовали, что знаменитый гитарист зря потратил время и энер­гию. Лучше бы послушал Мо­царта. Поскольку музыка Джи не заслуживает интеллек- туального анализа.

Но заслуживает ли интеллектуального анализа музы­ка вообще? И чем Моцарт, ис­полняемый по партитуре, лучше импровизации Пар­кера, старательно скопиро­ванной по нотам?

В общем — тема бесконеч­ная. И стара, как мир. Помни­те, как Геродот (или Фукидид, уж точно не припомню) се­товал перед читателем на ло­гографов? Или из-за чего возник конфликт, пусть даже и вымышленный, между Мо­цартом и Сальери? Или как обижался Моэм на "высоко­лобых" за пренебрежитель­ное к себе отношение? Уж помолчу' про сегодняшние "разборки" между "детектив­щиками" и членами СП.

Неудивительно, что Кенни Джи не любит общаться с прессой и ведет довольно за­мкнутый. при всей кажущей­ся "раскрученности", образ жизни. И ни в чьих советах не нуждается. Он уже почти со­рок лет играет на саксофоне и знает, что делает. Джи не со­бирается ничего менять. Он даже не поменял за все эти го­ды ни свой старенький Selmer-sax, ни мундштук, ни трость... А постоянство, изви­ните за банальность — при­знак мастерства.

Но Кенни Джи мечтает все поменять. Он с завистью смот­рит на музыкантов, читающих по нотам (ведь он так и не научился этому), он хотел бы изу­чать иностранные языки, осо­бенно французский, поехать в Европу, в Париж.. Он мечтает жить в настоящем, не думая про новые релизы, не просчи­тывая их' 'дебит-кредит'. Кенни Джи — заложник собственного успеха. В этом его слабость. Но, согласитесь, очень многие из тех, кто ругают Кенни Джи, с готовностью согласились бы стать подоб­ными "заложниками". В этом — его сила.

И эту силу в достаточной мере демонстрирует последний — пятнадцатый по счету — альбом Кенни Джи - At Last... The Duets Album. Это запись экстраординарных дуэтов саксофониста со знаменитостями, исполняющими как классические песни, так и современные хиты. В их числе представители самых разных стилей: Yolanda Adams, Burt Bacharach, David Benoit, Earth Wind & Fire, Daryl Hall; Chaka Khan, Gladys Knightl Brian McKnight, Richard Marx, David Sanborn, Artui Sandoval и Barbra Streisand.

"Когда я впервые поговорил с Клайвом (все тем же Дэвисом, выпустившим его первый сольник! — прим. автора) о своей идее записать дуэты — рассказывает о своей по­следней работе Кенни Джи, — он предложил мне не ограни­чиваться только инструмен­талистами. Я считаю Клайва моим дружелюбным прово­катором., когда речь идет о но­вой записи. У него инстинкт для подбора правильных пе­сен и правильных певцов. Я имею в виду: кто еще мог при­думать, чтобы Чака Хан спела Beautiful — песню Кристины Агулеры (Christina Aguilera)? Когда же мы приступили к ра­боте, наш музыкальный челлендж открыл нам правиль­ное место для игры, правиль­ные ноты для правильных пе­сен в правильное время..."

Что ж, и альбом получился вполне правильный. И, как всегда у Кенни Джи, вполне гладкий. И современный. Ни у кого не вызывает сомне­ния, что он побьет все рекор­ды продаж.

Алесь ОСТРОВЦОВ

Jazz-Квадрат, №1/2005