Dick Heckstall-Smith - Связь времен

Я не уверен, получится ли у ме­ня эта статья. Я очень боюсь, что она превратится в нагро­мождение имен, названий и дат. И того, и другого, и третье­го тут будет более, чем доста­точно. И "разредить" эту гору мне вряд ли удастся. Ведь каж­дое имя или название не про­сто важно в контексте статьи. Оно еще и живо напоминает о временах, когда эти ласкавшие слух сочетания звуков с тру­дом пробивались к нам сквозь треск глушилок, когда с кучей ошибок мы выводили их на ко­робках с магнитофонными бобинами, когда, в редких слу­чаях, мы со священным трепе­том вертели в руках привезен­ные "оттуда" элпишники и доб­ровольно (знала бы "англи­чанка"!) лазили по словарям, чтобы перевести хотя бы на­звания песен. Это были време­на молодости и эти имена, как ни банально это звучит, доро­ги мне и сегодня, как память о тех поздних школьных и ран­них студенческих годах.

И еще один повод для опасе­ний: очень уж неудобна твор­ческая биография моего героя для аккуратного раскладыва­ния по стилистическим по­лочкам, очень уж свободен он от всех и всяческих рамок и ог­раничений. Он всегда играл то, что ему было интересно в дан­ный момент, не оглядываясь на чужие мнения. А когда насту­пало пресыщение — просто не играл вообще. И по какому "ве­домству" прикажете его запи­сывать? И в джазе, и в роке, и в сфере world music он не чужой человек. Если говорить о рок- музыке — более, чем не чужой: его имя можно найти в любой более-менее солидной рок- энциклопедии. И в то же время ни в одном стиле он не стал до конца своим. И для издания с уз­ко ортодоксальной редакци­онной политикой эта фигура может показаться утомитель­но пестрой.

И все-таки я пишу. Во-пер­вых, этот материал предназна­чен для Jazz-Квадрата, кото­рый к вышеуказанным издани­ям, слава Богу, не относится. Во-вторых, одним из основ­ных направлений журнала яв­ляется блюз, а именно с блю­зом творчество этого музы­канта связано особенно нераз­рывно. Более того, без его име­ни трудно себе представить историю британского блюза, поскольку ему довелось рабо­тать практически со всеми ве­ликими в этой сфере, да и его собственные заслуги в этой области музыки трудно пере­оценить. Наконец, именно сейчас возник прекрасный по­вод вспомнить этого музыкан­та: в сентябре Дику Хикстолл-Смиту исполняется 70! Он бодр, крепок, по-прежнему креативен, что доказывают его последние работы, да и чисто внешне он, по-моему, удиви­тельно симпатичен — этакий британский старичок-боро­вичок Так что, happy birthday to you, Mr. Heckstall-Smith! Long live to blues, rock, jazz and any other kind of music!

Коль скоро Хикстолл-Смиту стукнет семьдесят, нетрудно догадаться, что родился он в 1934 году. Произошло это до­стославное событие 26 сентя­бря в глухом провинциальном городке Ладлоу на реке Тим, недалеко от границы с Уэль­сом (возможно, этим объясня­ется интерес к кельтской куль­туре, который Хикстолл-Смит проявил много лет спустя). Впрочем, тогда он хоть и был наречен Ричардом, а сокра­щенно — Диком, но Хикстолл-Смитом его еще не звали. Этот артистический псевдоним по­явился значительно позже, а настоящее имя музыканта — Ричард Мэлден (Richard Mal­den). Детство Дика не было бе­зоблачным, он рос в тяжелые военные и послевоенные го­ды. Музыка завладела его вооб­ражением очень рано, причем музыка преимущественно американская — джаз и блюз. У мальчика обнаружился хоро­ший слух, и с 1947 года он стал прилежно учиться игре на кларнете, хотя вскоре начал мечтать о другом инструменте - саксофоне.

В 15 лет его меч­та исполнилась: отец отжалел приличную в те годы сумму в 25 фунтов и купил сыну альт-саксофон солидной марки Boosey & Hawkes. Дик продол­жал занятия с удвоенной энер­гией, а вскоре получил допол­нительный импульс в своей любви к джазу. На американ­ских джазменов он смотрел тогда, как на богов, и можно только догадываться, какова была его радость, когда темно­кожая одноклассница после концерта выдающегося аме­риканского джазового саксо­фониста Сиднея Беше позна­комила их друг с другом. Как следствие, Мэлдену-папе при­шлось выкладывать еще 10 фунтов уже на сопрано-саксофон. Впрочем, эти вложения давали ощутимую отдачу: Ричарда приняли в школьный джазовый оркестр, а через какое-то время стремительно прогрессирующий саксофо­нист даже возглавим Dartington School Jazz band. Вплоть до конца 1952 года Дик был бессменным бэнд-лиде­ром в Дартингтон-Холле. В 1953 году он поступил в Sidney Sussex College в Кембридже; чтобы изучать сельское хозяй­ство, но, как вы понимаете, аг­рономом так и не стал.

Все три года пребывания в Кембридже он значительно больше времени уделял джазу — и преуспел в этом. Главными учителями, как он сам не раз признавался позже, для него были два знаменитых джазме­на: Сидней Беше и Уорделл Грей. Его саксофонная техни­ка игры во многом складыва­лась под влиянием этих масте­ров. Дик играл в университет­ском джаз-оркестре и в 1955 году на общекембриджском джазовом конкурсе даже полу­чил серебряный кубок за са­мое красивое соло. В 1956 году с University Jazz Band он ехал выступать в Швейцарию. Именно в этом туре для 22-лет­него музыканта прозвучал первый тревожный звонок- боли в спине вынудили по воз­вращении с континента прой­ти обследование в больнице. Проблемы с позвоночником впоследствии будут преследовать его всю жизнь. Тем не менее, они не в силах помешать увлечению, которое постепенно стало главным делом его жизни. Летом, вместо изучения всхожести злаков где-нибудь на йоркширщине, он осваивал первые профессиональные ангажементы у зна­менитого британского клар­нетиста Сэнди Брауна, затем в квинтете Ронни Смита. Играть приходилось по восемь раз в неделю. Это был тяжелый, но необходимый опыт, который дал молодому музыканту уве­ренность в своих силах. Дик окончательно расстался с сельским хозяйством и стал профессиональным саксофо­нистом.

Почти год он играл в секстете Берта Кортли, в 1957 году работал с ансамблем Bob Wallis & The Storyville Jazzmen (где впервые встретился с бу­дущим самым харизматичным ударником британского рока Джинджером Бейкером), ка­кое-то время возглавлял собст­венный квинтет. Хикстолл-Смит выступил с National Youth Jazz Orchestra, объехал всю Европу и Израиль с амери­канской балетной труппой Джерома Роббинса, участ­вовал в проектах Jazz & Poetry с участием таких поэтов, как Майк Горовиц и Пит Браун (бу­дущий автор текстов для Cream стал близким другом Дика). Но джаз, как в новоорлеанском, так и в постбоповом варианте, не приносил Дику полного удовлетворения, его тянуло к более корневой музыке, и по­этому в 1962 году он с удоволь­ствием принял приглашение Алексиса Корнера и присоеди­нился к его Alexis Korner's Blues Incorporated.

62-й был знаковым годом. В том году известность Beatles начала выходить за пределы ливерпульских клубов и при­обретать общенациональный характер, появился сингл Love Me Do. С другой стороны, в клу­бах Лондона густо заварива­лась блюзовая каша, на кото­рой, наряду с мерси-битом, вы­росла слава британского рока. И главным поваром, готовив­шим эту кашу, был Алексис Корнер. Шестью годами старший Дика, Корнер, британец с австрийскими и греческими корнями, родившийся в Пари­же и обожавший американ­ский блюз, обладал неким осо­бым магнетизмом, притяги­вавшим к нему будущих звезд. У Корнера к тому времени уже успели поиграть будущие "роллинги" Мик Джеггер и Чарли Уоттс (Mick Jagger, Charlie Watts), а также полуза­бытый ныне, но когда-то весь­ма известный гитарист и певец Лонг Джон Болдри (Long John Baldry).

Хикстолл-Смит при­шел к Корнеру вместе с друзья­ми Джйнджером Бейкером и Джеком Брюсом (Ginger Baker, Jack Bruce), двумя третями бу­дущей супер-группы Cream. В Blues Incorporated они встре­тились с пианистом Джонни Паркером (Johnny Parker) и блестящим вокалистом и гармошечником Сайрилом Дэви­сом (Cyril Davies). Ансамбль иг­рал вещи Мадди Уотерса, Вил­ли Диксона и других классиков американского блюза. Саксо­фон Хикстолл-Смита и губная гармоника Дэвиса великолеп­но оттеняли почти идеально "черный" голос Корнера, что можно услышать на альбоме года Rhythm & Blues From The Marquee и на последую­щих переизданиях. Правда, вскоре Дэвис ушел, чтобы ос­новать собственный ансамбль Cyril Davies All Stars, а еще через два года — остаться легендой британской музыки, сгорев в 32 года от лейкемии. Его заме­нил в Blues Incorporated другой талантливейший музыкант, двумя годами младший Хикс- толл-Смита органист, саксо­фонист и певец Грэм Бонд (Graham Bond). Дик и Джинд­жер Бейкер особенно хорошо сыгрались с Грэмом, и в начале 1963 года они решили поки­нуть папашу Корнера, чтобы войти в основанный Бондом собственный коллектив.

Так возник ансамбль Graham Bond Organisation, в названии которого каламбурным обра­зом был "спрятан" любимый инструмент лидера (как ут­верждает Хикстолл-Смит, идея названия принадлежала имен­но ему). Очень недолго в груп­пе играл и юный гитарист Джон МакЛафлин, а когда Бей­кер и Брюс ушли в Cream, Джинджера сменил за ударной установкой молодой, едва пе­реваливший за двадцать лон­донский барабанщик Джон Хайсмэн (Jon Hiseman), ранее работавший с Джорджи Фэймом. В музыкальном плане ан­самбль быстро превратился в один из интереснейших на британской сцене. Бонд пре­красно играл на хэммонд-органе, а меллотрон ввел в музы­кальную ткань композиций еще до Moody Blues. Сочные аранжировки классических блюзов, собственные компо­зиции Бонда, не в последнюю очередь и саксофонные встав­ки Хикстолл-Смита сделали изданные Columbia альбомы The Sound Of 65 (1965) и There’s A Bond Between Us (1966) ярким событием сере­дины 60-х. Но за эффектной внешней стороной скрыва­лись серьезные трения внутри коллектива.

Бонд и Бейкер час­то создавали проблемы для других участников группы. Хикстолл-Смит испытывал постоянный дискомфорт в связи с героиновыми эскапа­дами, которые закатывали его коллеги, как во время концерт­ных туров, так и при работе в студии. Кроме того, ему каза­лось малопривлекательным увлечение Грэма оккультиз­мом. Нараставший драматизм отношений мевду музыканта­ми не мог не привести к разрыву. В 1967 году группа распа­лась. Но нельзя не сказать не­сколько слов о дальнейшей судьбе Грэма Бонда. Драма, к сожалению, постепенно пере­росла в трагедию. Все углуб­лявшаяся наркозависимость в конце концов бросила его в 1974 году под колеса поезда на одной из станций лондонско­го метро...

Но вернемся к герою нашего повествования. Хикстолл-Смит "трудоустроился" бук­вально через несколько дней после распада Graham Bond Organisation. На сей раз он пришел к другому великану британского блюза, Джону Мэйоллу. В тот период в John Mayall's Bluesbreakers играли такие заметные музыканты, как ударник Киф Хартли, тенор-саксофонист Крис Мер­сер и гитарист МикТэйлор (бу­дущий участник Rolling Stones). Какое-то время спустя на смену Хартли в группу при­шел и старый приятель Дика Джон Хайсмэн. Мэйолл под­держивал тонус своего ансам­бля интенсивной концертной деятельностью. Bluesbreakers в изматывающем ритме колеси­ли по бесчисленным клубам и концертным залам, как в Бри­тании, так и за ее пределами. Весьма удачными оказались и американские гастроли груп­пы.

Надо сказать, что в тот пе­риод, как никогда до и после, звучание Bluesbreakers было близко к джазу, в значительной степени благодаря прекрас­ной духовой группе, в которую вместе с Хикстолл-Смитом входили Мерсер и трубач Лоутер. Пребывание Дика в Bluesbreakers отразилось в двух альбомах, выпущенных Decca в 1968 году: двойном диске Diary Of A Band Vol. 1 /2 и альбоме Bare Wires, который специалисты относят к числу самых сильных работ Мэйолла. Однако пребывание Хикс­толл-Смита в Bluesbreakers оказалось сравнительно не­долгим. Джон Мэйолл — силь­ный лидер с жестким и автори­тарным характером. Его мето­ды руководства ансамблем нравились не всем. Особенно возмущался свободолюбивый Хайсмэн, уговоривший Хикс­толл-Смита оставить "монар­хию" Мэйолла и создать "демо­кратическую республику" — новый ансамбль, основанный на принципах равенства всех участников, как в финансовом, так и в творческом плане, и предпочитающий музыкаль­ные путешествия наркотичес­ким.

Осенью 1968 года такая "рес­публика" была создана. Она по­лучила "древнеримское" на­звание Colosseum ("Колизей").Наряду с Хайсмэном и Хикс­толл-Смитом, в состав группы вошли басист Тони Ривз (Топу Reeves), клавишник Дэйв Гринслейд (Dave Greenslade) и най­денный по объявлению в Melody Maker гитарист и певец Джеймс Литерлэнд (James Litherland). Надо сказать, что. несмотря на демократические идеи, в "республике Colosseum* восторжествовала явно прези­дентская форма правления: ру­ководящий "пост" занял Джон Хайсмэн. Проявились .в этом факте и особенности характе­ра нашего героя: Хикстолл-Смит никогда не гонялся за ли­дерством, подобные амбиции ему были чужды. Дик ценил теплую атмосферу в коллекти­ве, всегда был доброжелателен по отношению к коллегам, и может быть поэтому, у него всегда было и остается много друзей.

Первый альбом группы "Ко­лизей" носил соответствую­щее "гладиаторское" название Those Who Are About To Die Salute You (английский пере­вод традиционного приветст­вия императору выходящих на арену бойцов). Записан он был всего за три дня, а вскоре, в том же 1969 году, последовал сле­дующий диск — Valentyne Suite с длинной 20-минутной одно­именной рок-сонатой. К мо­менту создания группы накоп­ленный музыкантами, в пер­вую очередь Диком и Джоном, творческий потенциал был на­столько высок, что за один год Colosseum выдал два отличных альбома, сразу выдвинувших группу в число лидеров бри­танского рока. А ведь это был конец 60-х, время мощного расцвета рок-музыки на Аль­бионе, когда почти одновре­менно заявил о себе целый ряд ярких, талантливых коллекти­вов. При этом Colosseum пред­ложил публике, пожалуй, наи­более интеллектуальный ва­риант рока. Во многом благо­даря именно Дику Хикстолл-Смиту, блюз-рок от Colosseum был пропитан еще и джазовы­ми интонациями.

После успешных гастролей в США состав группы обновил­ся и, кажется, стал еще сильнее. На смену Литерлэнду и Ривзу пришли Дэйв "Клем" Клемпсон (Dave "Clem" Clempson) и Марк Кларк (Mark Clarke), а главным вокалистом стал эффектный Крис Фэрлоу (Chris Farlowe). В новом составе группа записа­ла свой третий студийный аль­бом Daughter Of Time (1970), а затем концертный 2LP Colosseum Live (1971), став­ший одним из наиболее удач­ных в коммерческом отноше­нии ее дисков (сам Хикстолл- Смит оценивал его невысоко). Летом 1971 года Colosseum вновь выступал в США вместе с Deep Purple (любопытно, что ревнивый Ян Пэйс, боясь кон­куренции, настоял, чтобы Colosseum играл свой сет без традиционного соло Хайсмэна на ударных). А по возвраще­нии в Англию неожиданно оказалось, что центробежные силы в ансамбле возобладали. Группа еще отыграла концерт в переполненном зале Royal Albert Hall и тихо распалась. Ра­зошлись по-доброму, без скан­далов, оставшись друзьями. Дик был поставлен перед не­обходимостью начинать соль­ную карьеру.





Собственно говоря, он и раньше не ограничивал свою деятельность рамками коллек­тива, в котором работал в дан­ный момент, и частенько при­ходил на помощь друзьям в их сольных проектах. Так, к примеру, он играл на дебютном альбоме группы Chicken Shack, участвовал в записи альбомов Джека Брюса (с текстами пе­сен Пита Брауна) Things We Like и Songs For A Taylor. Пер­вый из этих дисков он по сей день относит "...к числу немно­гих, которые я люблю слушать и сегодня". В новой ситуации его отзывчивость и контакт­ный характер сослужили хо­рошую службу. Уже в 1972 году на лэйбле Bronze вышел А Stoгу Ended, первый диск, на облож­ке которого имелась надпись Dick Heckstall-Smith. Он был собран из неизданных нара­боток Colosseum и новых ком­позиций, написанных в содру­жестве с Питом Брауном. Про­дюсером альбома выступил Джон Хайсмэн, а в записи при­няло участие множество дру­зей Дика, из Colosseum и вне его, даже Грэм Бонд еще успел отметиться в этом проекте. Из музыкантов, участвовавших в нем, Дик сформировал Dick Heckstall-Smith Band.

После неудачи с привлечением к со­трудничеству Джона Бонэма из Led Zeppelin, в эту его группу вошли Джеймс Литерлэнд, ба­сист Билли Смит, ударник Тео Тандер и органист Дэвид Роуз. Группа объездила с концерт­ным туром Англию и ФРГ, под названием Manchild шесть не­дель выступала в Штатах вмес­те с Fleetwood Mac и Deep Purple, и в начале 1973 года уже начала готовиться к записи альбома из собственных ком­позиций. Но тут спина Дика вновь напомнила о себе.

И более, чем серьезно. Как вспоминал впоследствии сам Дик три месяца он вообще не мог двигаться, шесть месяцев провел в почти полной непо­движности. Арт Тимен (Art Themen), друг и бывший со­ученик Дика по Кембриджу, джазмен-любитель и хирург-ортопед по профессии, посте­пенно поставил его на ноги. Но болезнь сыграла странную шутку с музыкантом Хикстолл- Смитом. Он пересмотрел мно­гое в своих взглядах на жизнь, и на какое-то время для музыки в его мире места больше не на­шлось Три года Дик не притра­гивался к саксофону и почти восемь лет не выступал в каче­стве музыканта-профессионала. В почти сорок лет он решил, что слишком мало знает о ми­ре вокруг себя и... вновь сел на студенческую скамью.

Известно очень много недо­учившихся или уже начавших профессиональную деятель­ность архитекторов, врачей, инженеров, которые стали му­зыкантами — в области джаза, рока, поп-музыки. Но обрат­ный процесс? Аналогов этому факту из биографии Хикстолл- Смита я просто не знаю. Предо­ставим слово самому Дику (ци­тата из интервью 1993 года): "Я ничего не знал о мире вокруг. Все, что я знал, касалось только музыки... И я решил, что мне на­до отправляться в колледж, — мне тогда было почти сорок — я выбрал для изучения соци­альные науки: социологию, со­циальные теории, антрополо­гию и тому подобные вещи. Все это меня чрезвычайно интере­совало, мне хотелось узнать о них побольше".

И студент Хикстолл-Смит принялся грызть гранит науки, перевернул горы книг, труды Маркса и работы по истории русских революций заняли равноправное место на его книжных полках рядом с му­зыкальной литературой. В ре­зультате он был удостоен сте­пени доктора философии. Бо­лее того, после защиты, в воз­расте 43-х лет, он получил ле­стное предложение из Лон­донской школы экономики и какое-то время проработал там по новой специальности.

Однако постепенно, испод­воль, музыка начала возвра­щать себе свое место в созна­нии нашего героя. Сначала это были эпизодические "выходы в люди" — вроде участия вмес­те с Артом Тименом в праздно­вании 50-летия Алексиса Кор­нера, ознаменованного выпус­ком альбома Party Album. Затем начались периодические вы­ступления с полупрофессио­нальным квартетом Big Chiff, а в 80-е годы Хикстолл-Смит окончательно вернулся к карь­ере музыканта.

Список его работ в 80-е и в начале 90-х годов слишком длинен и пестр, чтобы приво­дить его целиком. Создается впечатление, что, участвуя в са­мых разных проектах, он стре­мился наверстать упущенное за годы разрыва с музыкой. С 1981 по 1983 год Дик регуляр­но участвовал в ежегодных ев­ропейских турах легендарно­го американца Бо Дидли (Во Diddley), и его можно услы­шать на альбоме Неу...Во Diddley in Concert (1983), запи­санном во время одного из этих туров. Он играл и с немец­ким секстетом Майка Рейн­хардта, и с африканским ан­самблем Julian Bahula's Electric Dream. Несмотря на всю эту бурную деятельность, только в 1991 году, через 18 лет после первого альбома, появляется второй диск, подписанный его собственным именем: Where One Is. Хикстолл-Смит записал его с музыкантами своего по­стоянного в те годы состава: гитаристом Аланом Уиксом (Alan Weekes), басистом Айком Лео (Ike Leo) и пианистом Дэй­вом Муром (Dave Moore). Вы­держанный в рамках джаз-ро­ка, альбом был составлен из ритмичных, легко "ложащихся на ухо" композиций, в оче­редной раз удививших по­клонников Хикстолл-Смита своей непохожестью на его прежнее творчество.

Вся эта кипучая деятель­ность была внезапно прервана 5 февраля 1992 года. Один за другим последовало два тяже­лейших инсульта. Дик шесть дней пролежал в реанимации, а когда жизнь его оказалась вне опасности, выяснилось, что у него отнялась речь. Учиться говорить пришлось заново. Искусство врачей и упорство пациента сделали свое дело: Хикстолл-Смит поправился и довольно быстро. Для восста­новления речи Дик применял методику, основанную на про­стейших детских стишках, считалках и т. д. Чуть искажен­ной фразой из одного такого стишка — Birds In Widness — Хикстолл-Смит назвал первый альбом, записанный им после выздоровления в 1993 году в дуэте с барабанщиком Джо­ном Стивенсом (John Stevens). Это своеобразный звуковой дневник, в котором автор от­разил постигшую его траге­дию: рассыпавшаяся на от­дельные атомы — составляю­щие речь при полностью нор­мально функционирующем сознании. Наиболее уместным Дику показался здесь фри-джазовый диалог саксофона и ударных; мне, к сожалению, не пришлось услышать этот диск, а жаль: это удивительный доку­мент, как в творческом, так и чисто в человеческом плане.

Годом спустя произошло со­бытие, очень приятное для ста­рых поклонников Colosseum: группа возродилась в своем лучшем составе 1971 года: Хайсмэн, Хикстолл-Смит, Гринслэйд, Клемпсон, Кларк и Фарлоу. С середины лета и поч­ти до конца осени 1994 года воскресший из пепла, как фе­никс, новый Colosseum высту­пал в Южной Германии, где и был записан концертный аль­бом The Reunion Concerts (1995). К его выходу старые друзья приурочили и специ­альный концертный тур по Ев­ропе. Забегая вперед, скажем, что в 1997 году появился и пер­вый студийный альбом воз­рожденного коллектива — Bread & Circuses, для которого ряд композиций сочинил и Дик Хикстолл-Смит.

Но еще до этого на лейбле 33 Records увидел свет его третий сольный альбом — Celtic Steppes (1996), на котором сто­ит остановиться подробнее. При всем разнообразии и не­похожести друг на друга раз­ных проектов Хикстолл-Сми­та, этот диск стоит все же особ­няком. В строгую, почти акаде­мическую форму с очень тон­кими вкраплениями фольк­лорных мотивов Дик вложил свои размышления о трех с по­ловиной тысячах лет истории кельтов, аборигенов Британ­ских островов. Сочинение разделено на три части, в кото­рых, чередуясь, звучат три му­зыкальные темы, отображаю­щие историю кельтской циви­лизации. Продюсировал этот эпический проект Пит Браун, а в записи участвовало два де­сятка музыкантов. Шеф лэйбла Пол Джолли прислал этот диск в нашу редакцию, когда "Jazz- Квадрат" только готовился к выходу, и рецензия на Celtic Steppes, написанная Д.Ковале­вым, появилась в самом пер­вом номере журнала — № 1 /97.

До сих пор помню сильное впечатление, которое произ­вело на меня это сложное и глубокое произведение. Впро­чем, сам Дик, человек не склон­ный к сентиментальности, комментировал позже этот проект довольно лаконично: "Крутые рецензии и низкий уровень продаж".

Повторюсь, что рассказать обо всех проектах Хикстолл- Смита даже в рамках этой не­маленькой статьи нет реши­тельно никакой возможности, хотя среди десятков его ста­рых и новых партнеров всплы­вают любопытнейшие имена, вроде сверкавшего в далеком 1970 году Эдгара Брофтона (Edgar Broughton). Но блюз был и остается все же одной из самых главных сфер приложе­ния его творческих сил. Уже почти полтора десятка лет су­ществует ансамбль Hamburg Blues Band, состоящий из бри­танских и немецких музыкан­тов, самой яркой звездой кото­рого является Дик Хикстолл-Смит. За эти годы ансамбль стал одним из лучших блюз-роковых коллективов Европы. На счету Hamburg Blues Band на сегодня три альбома, по­следний из которых, "Rollin'", увидел свет в 1999 году. Много песен для этого состава напи­сал Пит Браун, старый друг Ди­ка. В последние годы сотруд­ничать с ансамблем стал и па­мятный любителям рока со стажем вокалист и гитарист Майк Харрисон (Mike Harrison), бывший лидер груп­пы Spooky Tooth.

А в 2001 году появился заме­чательный альбом Blues And Beyond, на обложке которого стоит очень точное по сути своей обозначение авторов и исполнителей музыки: Dick Heckstall-Smith And Friends. Это действительно альбом, ко­торый сделали друзья: посе­девшие и полысевшие, но по-прежнему полные энергии и объединенные любовью к блюзу. Качество музыки — вы­сочайшее, не зря диск был но­минирован в Штатах на пре­мию имени Хэнди, высшую на­граду в блюзе, в категории Best Blues Comeback Album. От спи­ска имен музыкантов, участво­вавших в этом проекте, просто захватывает дух: тут и Джон Мэйолл, и Джек Брюс, и Пит Браун, и Мик Тэйлор (Rolling Stones), и Питер Грин (Fleetwood Mac), и Джон Хайс­мэн, и Клем Клемпсон. Ну и, ко­нечно, он — человек, объеди­нивший всех этих очень раз­ных, очень именитых и очень талантливых людей: Дик Хикс­толл-Смит.

Что он делает сегодня, нака­нуне своего семидесятилетия? Работает, работает, как всегда. Как сам признавался в одном из интервью, отдыхать он не любит и не очень умеет. Уже родился новый альбом Colos­seum — Tomorrow's Blues, в ра­боте новый альбом Hamburg Blues Band, вторым изданием вышла в начале этого года книга мемуаров Дика The Safest Place In The World — A Personal History Of British Rhythm & Blues. Впервые она увидела свет в 1989 году в лон­донском издательстве Quartet Books. Это действительно очень личный взгляд на исто­рию британского ритм-энд-блюза. И, безусловно, более чем компетентный! Это взгляд человека, который полвека яв­ляется активным действую­щим лицом на британской му­зыкальной сцене. Всей своей творческой жизнью Хикс­толл-Смит доказывает, что для большого таланта все стилис­тические границы относи­тельны. Шекспировский
Гам­лет сетовал на то, что порва­лась связь времен. Дик Хикс­толл-Смит — уникальный символ их неразрывности в британской музыке.

Леонид АУСКЕРН

Jazz-Квадрат, №5/2004