nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Saffire - The Uppity Blues Women - Блюз дерзких женщин

стиль:

Saffire - The Uppity Blues Women - Блюз дерзких женщин
Блюз говорит о спасении здесь и сейчас. Госпел говорит о спасении, которое ждет впереди. Так что, блюз — это такой психиатр для бедных. "
Гайя Адегбалола

К истории вопроса

Я листаю блюзовую энцик­лопедию. Солидную. Этакий увесистый, на полкило том. Кого тут только нет! Блюзме- ны современные, старые, мужчины, женщины, белые, черные, солисты, ансамбли... Годы 30-е, 50-е, 70-е, 90-е... Глаз и мозг выхватывают из текста отдельные фразы, аб­зацы, кусочки биографий. Разные, очень разные судь­бы собраны под этой облож­кой. Но никого похожего на тот коллектив, о котором я хочу рассказать, не попада­ется. Он уникален. Не хочу сказать — неповторим. От­чего же — может быть, где- нибудь, когда-нибудь... Но пока нет — раньше и сейчас другой такой блюзовой группы ни я, ни энциклопе­дия не знаем. О группе той, кстати, здесь тоже есть ста­тья. Небольшая, но содержа­тельная. По накопившимся заслугам. Хотя это и не вели­кие основатели, не ниспро­вергатели-революционеры, не суперпопулярные мега­звезды. Что нет, то нет. Это просто абсолютно своеоб­разная блюзовая группа. Че­стная. Со своим лицом. Со своими вкусами в музыке. Со своим отношением к блюзу. Называется она замыслова­то: Saffire — The Uppity Blues Women.

...Знаете, какая разница между акустическим и элект­рическим блюзом? Пример­но такая же, как между черно­белым и цветным кино. Цветное кино снимать лег­че? Это дураки так думают. Умные знают, что не легче ничуть, просто другие сред­ства, другие способы реше­ния задач. И снимают хоро­шее кино. А дураки — нет. Они думают, что если пока­зать зеленую траву, синее не­бо и одеть героев в яркие тряпки, то все остальное придет само собой. Так и в блюзе. Ремесленники поче­му-то думают, что свое рав­нодушие, то есть нежелание или неумение вложить в то, чем занимаешься, хотя бы ку­сочек собственной души, легче всего спрятать в оби­лии электронных примочек, в специальной обработке звука и вообще, в как можно большем количестве внеш­них эффектов. Но это сраба­тывает только на первых по­рах, да и то не всегда. И слу­шают не их, не ремесленни­ков, а настоящих Мастеров. И помнят тоже Мастеров.

Примерно также обстоят де­ла и в блюзе акустическом. Только тут собственную не­состоятельность спрятать еще труднее. Есть только ес­тественный голос человека и (или) инструмента. Звук и тишина. Как в черно-белом кино. Соотношение черного и белого, звука и тишины, от­тенки, полутона рождают чу­до, имя которому — искусст­во. Сегодня редко снимают черно-белое кино, сегодня не так часто услышишь акус­тический блюз. Для кого-то из его исполнителей — это маньеризм, кокетство с рет­ро-модой. Но для большин­ства из тех, кто играет акус­тический блюз, — это живая, прекрасная музыка. А еще — это настоящее чувство, это правда, которой не можешь не поделиться с другими, это непосредственная связь с ис­токами, это продолжение ве­ликих традиций, заложен­ных теми, кто пел блюз в двадцатые годы прошлого века — Ледбелли и Блайнд Лемон Джефферсон, Бесси Смит и Сиппи Уоллес. Одни­ми из лучших в Америке ис­полнителей акустического блюза сегодня являются три женщины, работающие вме­сте под названием Saffire — The Uppity Blues Women.

...Смазливая мордашка, хо­рошая фигурка, эффектный наряд — женщина на сцене всегда ценилась шоу-бизне­сом. Как блестяще доказыва­ет сегодня шоу-бизнес рос­сийский, даже умение петь при этом вовсе не обязатель­но. Телеэкраны и сцены кон­цертных залов забиты со знанием дела раскрученны­ми "фанерными" певицами, ловко вертящими задом и умело раскрывающими рот, желательно большой и чув­ственный. "Там" внешний эффект тоже всегда был в це­не, только вот умению петь уделялось несколько боль­шее внимание. И в поп-музыке, и в музыке кантри, и в бродвейских шоу было, есть и наверняка еще будет много и солисток, и женских во­кальных групп, на которые просто приятно смотреть, чтобы они ни исполняли. Для рок-музыки, по крайней мере пока она еще существо­вала в контркультурном ва­рианте, симпатичный внеш­ний вид исполнительниц догмой не был — вспомните хотя бы толстуху Касс Элли­от из Mamas And Papas. И для джаза тоже, несмотря на на­блюдающуюся в последние годы инвазию очень привле­кательных вокалисток, на­чавшуюся с феномена Дайа- ны Кролл. И для блюза — ана­логично. Но, тем не менее, ансамбль из трех исполни­тельниц далеко не модель­ной внешности, две из кото­рых — белые, а одна — тем­нокожая, двух из которых уже никак, а третью лишь с большой натяжкой можно отнести хотя бы к бальзаков­скому возрасту, исполни­тельниц, которые при этом смогли превратить свой ан­самбль в один из самых ус­пешных в мире блюза, — та­кой ансамбль бо-о-ольшая редкость! Впрочем, об этом я уже говорил чуть выше. Вы ведь не забыли? Этот ан­самбль называется Saffire — The Uppity Blues Women. И его участницам наплевать на проблемы возраста, веса и объема талии!

К вопросу истории


История любого коллектива начинается с точки пересе­чения биографий его участ­ников. Не исключение здесь и Saffire — The Uppity Blues Women. Но для того, чтобы понять, почему и как эти био­графии пересеклись, есть смысл проследить, с чего все начиналось. По крайней ме­ре, в отношении двух осно­вательниц ансамбля: певи­цы, гитаристки, исполни­тельницы на губной гармо­нике, композитора и автора текстов Гайи Адегбалолы (Gaye Adegbalola) и певицы, пианистки, гитаристки, ис­полнительницы на казу, ком­позитора и автора текстов Энн Рэбсон (Ann Rabson).

Темнокожая девочка по имени Гайя Тодд родилась в южном штате Вирджиния, в небольшом городке Фреде­риксберг, памятном лишь кровавыми сражениями вре­мен Гражданской войны в США. Случилось это в 1944 году. Семья Гайи принадле­жала к среднему классу, что в условиях строго сегрегиро­ванного в те годы общества автоматически выдвигало ее родителей в число видных людей в черной общине. Кларенс Тодд был первым в истории Фредериксбурга темнокожим членом попе­чительского совета местной школы. Глэдис Тодд работала в молодежном баре. Оба они любили музыку, и Гайя нача­ла интересоваться ею с само­го детства. Отец время от времени на любительском уровне играл джаз, а мать ис­правно приносила с работы отыгравшие свое пластинки из тамошнего джюк-бокса. Гайя научилась играть на флейте и делала это настоль­ко здорово, что три года под­ряд входила в сборный школьный оркестр штата. Но первые свои деньги она заработала не музыкой. Пер­вым трудовым опытом стала работа в прачечной, где она за 45 центов в час сортирова­ла грязное белье. Этот опыт как нельзя лучше способст­вовал возникновению у Гайи жгучего интереса к социаль­ным проблемам.

Продолжать учебу в колле­дже она уехала в Новую Анг­лию, а оттуда в самом начале 60-х перебралась в Нью- Йорк. И все шестидесятые го­ды, самые жаркие в истории Америки XX века, годы, на­полненные борьбой против расовой дискриминации, за равные права, против Вьет­намской войны и против со­циальной несправедливос­ти, годы политических убийств, яростных демонст­раций и студенческих вол­нений, годы, когда, казалось, призрак новой гражданской войны явственно навис над страной, Гайя провела в этом городе — эпицентре всего, что происходило в Америке. Ее занимали в эти годы три вещи: учеба, музыка и обще­ственная жизнь.

Человек очень одаренный и разносторонне талантли­вый, Райя училась хорошо, но учеба на первый план в спис­ке ее приоритетов все же не выходила. Куда важнее была музыка. Еще в колледже со­седка по комнате обучила ее нескольким гитарным ак­кордам, а уж слушать музыку и танцевать Гайя могла сутки напролет. Как позже она вспоминала, "я могла танце­вать всю ночь под музыку Чака Берри, Джеймса Брауна, Этты Джеймс, Рэя Чарльза, The Shirelles, Рут Браун, Айка и Тины Тернер. Именно эти артисты сформировали мои музыкальные вкусы". Позже она открыла для себя Нину Симон, джаз, госпел, блюз: "Нина привела меня к Бесси Смит, и я уже никогда больше не уходила из этого мира. Блюзовые корни джаза стали для меня совершенно оче­видны".

Музыка и политика, особенно в те годы, были тес­но связаны друг с другом. Ув­лекшись черной музыкой, Гайя естественным образом стала и горячей активисткой борьбы афро-американцев за свои права. Она участвова­ла в многочисленных демон­страциях, студенческих sit- in's, пела песни протеста, а в 1966 году вступила в одну из самых радикальных полити­ческих организаций черных американцев — Black Power. Многие темнокожие амери­канцы в те годы искали опо­ру и источник гордости в своих африканских корнях (если вы помните, Херби Хэнкок тоже какое-то время величал себя африканским именем Мвандиши). Гайя Тодд также решила сменить фамилию: с тех пор и на всю дальнейшую жизнь она стала Гайя Адегбалола (на языке одного из народов Нигерии это слово означает "Я предъ­являю свои королевские права" — вот так и не иначе!) Но, к счастью, "расисткой на­оборот" Гайя не стала. Воз­можно, этому помешало рождение ребенка: в 1969 го­ду у нее появился сын, кото­рый тоже получил наряду с обычным и "идеологичес­кое" имя — Джуно Лумумба (имя первого президента не­зависимого Конго). Кстати, сегодня Джуно Лумумба Кахлил - тоже музыкант, играет на гитаре и губной гармони­ке, поет и довольно известен в Нью-Йорке среди поклон­ников стилей "готик" и "ин­дастриал".

Рождение сына заставило Гайю вернуться домой, в ти­хий и провинциальный Фре­дериксберг. Здесь она какое- то время возглавляла теат­ральную труппу Harambee 360, затем вернулась в науку — занималась биохимией, бактериологией, а потом ре­шила, что ее призвание—де­литься знаниями с детьми. В 1971 году Гайя пошла препо­давать в школу и начала это делать так страстно и талант­ливо (как и все, за что берет­ся),что в 1982 году была при­знана в родном штате Вирд­жиния Учительницей Года. В школе Гайя проработала до 1988 года, когда музыка за­ставила отказаться от всего остального.

А поворот к такому разви­тию событий наметился в 1977 году, когда Гайя решила усовершенствовать свое ма­стерство игры на гитаре и начала брать уроки у Энн Рэбсон.

В отличие от Адегбалолы, для Энн Рэбсон музыка с юности была и остается глав­ным делом жизни. Немно­гим моложе Гайи, Энн роди­лась в Нью-Йорке, однако в основном ее детство прошло в штате Огайо. Блюзом она увлеклась с ранних лет. Уже в четыре года услышала, как исполняет блюз Биг Билл Брунзи, и навсегда "заболела" этой музыкой. К семнадцати­летию отец подарил Энн ги­тару и в этом, уже довольно зрелом для первых шагов возрасте, она начала учиться игре на гитаре. Прогресси­ровала, однако, так быстро, что уже в 18 лет, будучи еще старшеклассницей, начала петь и играть на гитаре про­фессионально. Образцом для подражания она выбрала одну из первых женщин-гитаристок в блюзе Мемфис Минни (Memphis Minnie). Рэбсон часто играла блюз и соло, и в самых разных со­ставах. По странному стече­нию обстоятельств и она, по­сле рождения дочери, вы­брала местом жительства Фредериксберг, переехав сюда в 1971 году. Здесь Энн продолжала время от време­ни выступать в разных го­родских клубах и давать уро­ки игры на гитаре. Одной из ее учениц и была Гайя Адег­балола. Это событие стало важным в биографии обоих женщин.

Во-первых, они подружи­лись, хотя и сегодня, глядя на Энн и Гайю на фотографиях, трудно себе представить двух столь не похожих друг на друга людей. Но обоих объединила любовь к музы­ке, упорство в достижении целей и бешеный темпера­мент, в случае с Энн коварно замаскированный внешнос­тью добродушной толстухи
— домохозяйки в очках. Во- вторых, Гайя, со свойствен­ной ей страстью, успешно преодолевала премудрости гитарной техники и вскоре также начала выступать с со­льными концертами. Энн то­же не прекращала эту дея­тельность, хотя нужда в день­гах заставила ее в 1978 году устроиться на работу в каче­стве компьютерного анали­тика, что, впрочем, не меша­ло одновременно выступать с концертами по вечерам. Более того, на рубеже 80-х, уже в 35-летнем возрасте, она вдруг решила научиться играть блюз и на фортепья­но. Сложности обучения игре в столь, скажем так, зрелом возрасте, ее ничуть не сму­щали. "Когда Вам 35, вы отно­ситесь к учебе с большим вниманием, вы больше рис­куете", — говорила она. Энн не только прекрасно овладе­ла техникой игры на форте­пьяно, но на сегодняшний день стала одним из лучших пианистов — исполнителей barrelhouse blues своего по­коления.

С начала 80-х лет Гайя и Энн стали выступать вместе. В 1984 году они уже офици­ально сформировали дуэт, назвав его Saffire — The Uppity Blues Women. Дуэт на­чал не без успеха выступать, обеим дамам это занятие нравилось все больше и больше. В 1987 году, пригла­сив басистку и сложив свои капиталы, "дерзкие блюзо­вые женщины" (приблизи­тельно так можно перевести на русский язык вторую часть названия группы) за­писали и издали за свои деньги под грифом Saffire Records кассету — свой пер­вый альбом Middle Aged Blues. Он состоял из 12 песен, а стартовым исполнитель­ницы поставили "программ­ный" номер Гайи Адегбалолы Middle Age Blues Boogie. Ви­димо, только сделав это, они осознали, что вступают в ка­кой-то новый этап своей жизни и начали сжигать мос­ты. Блюз, концерты, гаст­рольные поездки требовали все больше и больше време­ни. В день, когда ее дочь окончила колледж, Энн Рэбсон бросила работу и полно­стью посвятила себя музыке. Также поступила и Гайя Адегбалола. От нерегулярных концертов по 25 долларов за вечер они перешли к полной риска и проблем жизни музыкантов-профессионалов.

Свою выстраданную пер­вую программу Гайя и Энн послали в качестве демо-записи в Чикаго, Брюсу Иглауэ- ру, основателю независимо­го лэйбла Alligator Records, одной из лучших специали­зирующихся на блюзе фирм звукозаписи. Можно себе представить, сколько демо-записей получал и получает Иглауэр, подлинный энтузи­аст и тонкий ценитель блю­за. Кроме того, в то время Брюс вообще никогда еще нe работал с исполнителями акустического блюза. Тем не иенее, кассета из Фредериксберга привлекла его вниманиe. Позже Иглауэр вспомн­ил: "Мне почему-то хотелось вновь и вновь слушать эту кассету. И я подумал, что если она так нравится мне, то почему бы этой музыке не прийтись по вкусу и другим людям. Но я ни на минуту не предполагал, что эффекг будет именно таким".

Брюс говорит об эффекте от издания первого диска ан­самбля. В 1989году, после оп­ределенных колебаний, он подписал контракт с Saffire — The Uppity Blues Women. Уже в следующем году вышел их дебютный альбом, на­званный именем группы. И он, совершенно неожидан­но для всех, включая испол­нительниц, произвел, как го­ворят в таких случаях, эф­фект разорвавшейся бомбы. Диск никому не известных провинциальных дамочек стал самым успешным с ком­мерческой точки зрения ре­лизом Alligator Records. Прес­са наперебой восторгалась и текстами, и музыкой испол­няемых песен. Первой на диске шла все та же компози­ция Адегбалолы с чуть изме­ненным названием: Middle Aged Blues Boogie. В 1990 году Гайя получила высшую блю­зовую награду Америки — премию имени Хэнди за эту песню, ставшую Песней Года. Из скромных дебютанток "дерзкие блюзовые женщи­ны" в мгновение ока превра­тились в звезд общенацио­нального масштаба.

Последующие альбомы — Hot Flash (1991) и Broad Casting (1992) закрепили позиции группы в элите амери­канского блюза. Saffire — The Uppity Blues Women много гастролировали, и их тог­дашняя басистка столь на­пряженного графика не вы­держала. На обложке Broad Casting мы видим уже только Гайю и Энн. Но записывали они этот альбом в гораздо более широком формате. Помимо таких гостей, как Лэрри Грей, Тони Зет, Стив Фройнд, в работе над диском участвовала и мультиинстру­менталистка Андра Фэй. Она и стала новым постоянным членом ансамбля.

Андра Фэй МакИнтош (Andra Faye McIntosh) значи­тельно моложе своих коллег. Она родилась и выросла в Индианаполисе, там работа­ла медсестрой. Музыкой и пением увлекалась с детства, мечтала о покупке пианино. Но родительский дом был слишком маленьким, и от этой идеи пришлось отка­заться. Тогда выбор пал на "малогабаритную" скрипку, на которой Андра начала иг­рать с 12 лет. Из всех музы­кальных стилей Андра пред­почитала блюз, но в различ­ных местных ансамблях на любительском уровне игра­ла самую разную музыку. С 1984 года она начала ездить в Западную Вирджинию на ежегодные июльские легние слеты поклонников блюза. Там познакомилась и подру­жилась с Энн и Гайей, кото­рые впервые приехали сюда в 1987 году. Под влиянием этого знакомства Андра на­чала активно учиться техни­ке вокала, а также игре на ги­таре и мандолине. Предло­жение в 1992 году поучаство­вать в сессиях записи альбо­ма Broad Casting было, тем не менее, для нее полной нео­жиданностью. "Я очень нерв­ничала, — вспоминала Анд­ра, — Бросилась спрашивать совета у других музыкантов. Это выглядело так, словно я нашла на улице выигрыш­ный лотерейный билет и всячески пыталась от него избавиться". Но в результате все прошло так здорово, что ей было сделано официаль­ное предложение присоеди­ниться к Saffire — The Uppity Blues Women. На тот момент она еще не играла на контра­басе, а именно басистка нуж­на была ансамблю больше всего. За несколько месяцев Андра Фэй освоила инстру­мент и сегодня ансамбль трудно представить без этой разносторонне одаренной и влюбленной в блюз испол­нительницы.

С Андрой дела у Saffire — The Uppity Blues Women по­шли еще веселее. Группа много гастролирует, появля­ется в популярных радио и телевизионных програм­мах, например, во Fresh Air на National Public Radio или в
The Jenny Jones Show. Пер­вый же записанный в новом составе альбом Old, New, Borrowed & Blue (1994) и, особенно, следующий, Cleaning House (1996) пока­зали, что ансамбль вышел на новую, более высокую сту­пень развития. В Cleaning House много оригинальных, написанных участницами коллектива песен (из 17 ком­позиций шесть созданы Адегбалолой и три — Рэбсон), а Фэй проявила себя не только как мультиинстру­менталистка, играющая здесь еще и на гитаре, но и как очень яркая певица, до­бавившая новые краски в во­кальную палитру ансамбля (она солирует в шести ком­позициях). В 1998 году вы­шел концертный альбом Live & Uppity, выросший из трех­концертного ангажемента группы в Barns of Wolf Trap в октябре 1997 года. Здесь на­ряду со старыми, классичес­кими хитами Saffire — The Uppity Blues Women, вроде Middle Aged Blues Boogie или Mr. Insurance Man, прозвуча­ли и новые песни, получив­шие широкую известность, — такие, как Silver Beaver и Cold Pizza And Warm Beer. Ин­тересно, что ни одна из уча­стниц трио не поет здесь больше двух песен подряд: Адегбалола и Фэй солируют в пяти композициях, а Рэбсон—даже в шести.

В 2001 году Saffire — The Uppity Blues Women выпус­тили свой седьмой на "Алли­гаторе" и восьмой в карьере альбом — Ain't Gonna Hush!. Он подтвердил высокую ре­путацию группы в кругах по­клонников блюза и, судя по уровню продаж, изрядно расширил их число. В ансам­бле сложилось и закрепи­лось своеобразное "разделе­ние труда". Адегбалола оста­ется главным поставщиком первоклассных песен, веду­щей вокалисткой и основ­ным рупором идей Saffire — The Uppity Blues Women в об­щении с журналистами. Рэб­сон — бесспорно, самый сильный инструменталист, как в игре на гитаре, так и на фортепьяно. Ее темперамен­ту может позавидовать лю­бой рок-музыкант. Журнали­стка Елена Скай из Blues Revue признается, что до Энн Рэбсон ей не приходилось встречать пианистов, спо­собных порвать струну на стейнвеевском рояле. Не удивительно, что на сего­дняшний день на личном счету Энн семь номинаций на премию Хэнди в разных категориях, последняя из ко­торых была получена в 2003 году. Фэй расцвечивает раз­нообразными звуковыми красками музыку ансамбля и одновременно предлагает слушателям иной, чуть более "прохладный", но не менее эффектный вариант вокала. Она же является самым яр­ким шоумэном (точнее, шоу- вумэн) в Saffire. Пока этот рецепт действует безотказно, хотя новых альбомов Saffire — The Uppity Blues Women со времени издания Ain't Gonna Hush! не появлялось.

Возможно, тут сказалось увлечение участниц ансамб­ля сольными проектами. В 1999 году Гайя Адегбалола издала на Alligator Records свой первый сольный аль­бом — Bitter Sweet Blues. Я имел удовольствие рецензи­ровать этот диск в № 5- 6/2000 нашего журнала и могу повторно засвидетель­ствовать, что альбом полу­чился столь же ярким и нео­бычным, сколь и сама Гайя. В нем почти поровну собст­венных композиций Адегбалолы, во многом автобиогра­фичных, из-за чего альбом обрел в чем-то исповедаль­ный характер, и песен ее ду­ховных учительниц — Бесси Смит, Ма Рэйни, Нины Си­мон. Акустическая гитара Ро­ри Блок, продюсировавшей альбом, усилила инструмен­тальную сторону этого проекта. В 2004 году на лейбле Hot Toddy Music появился еще один сделанный "на сто­роне" альбом Адегбалолы: вместе с Родди Барнсом (Roddy Barnes) был реализо­ван проект Neo-Classic Blues, почти полностью составлен­ный из старых блюзов 20-х и 30-х годов.

Энн Рэбсон также имеет на своем счету один собствен­ный альбом Music Makin' Mama, вышедший на Аллига­торе в 1997 году. Он получил очень хорошую прессу. Энн вновь проявила себя здесь как блестящая инструменталистка, талантливая сочинительница песен и... человек, способный собрать отличную команду партнеров! Продюсировал проекг вместе с ней сам Брюс Иглауэр, "в гости" к Энн пришли в этом проекте классики пидмонтского блюза Cephas 8 Wiggins, известный блюзмэн Боб Марголин, саксофонист, игравший в Roomful Of Blues, Грег Пикколо и, среди про­чих, ее родная сестра, скри­пачка Мими Рэбсон, играю­щая несколько иную музык\ в ансамблях Kiezmer Conser­vatory Band и RESQ. С ансамб­лем Saffire — The Uppity Blues Women Энн Рэбсон объезди­ла пол-мира, но неугомон­ной Энн словно мало этого, с не меньшей активностью она гасгролирует и соло—от Гонконга до Чехии. Дорога — ключевое слово многих блюзов, и Энн чувствует это слово, как мало кто иной: "Я упускаю своего мужа, и свою дочь, и своих кошек и собак, но я действительно люблю быть в дороге. Я люб­лю путешествовать и встре­чаться с людьми". Очень часто участвует она и в проектах других исполнителей блюза. Приглашают ее весь­ма охотно!

Суть вопроса

Так в чем же секрет успехов Saffire — The Uppity Blues Women, как вместе, так и по отдельности? При всем ува­жении к талантам участниц ансамбля, как инструмента­листок, думаю, в первую оче­редь секрет таится в том, что и как они поют.

В последние десятилетия прошлого века и в начале ны­нешнего музыкальные вкусы американцев все больше смещаются по вектору с на­званием "ретро". Мы видим это в джазе, опять-таки осо­бенно вокальном. Предпола­гаю, что сходные тенденции наметились и в блюзе. Отсю­да и рост интереса к творчес­кому наследию славных блюзменов прошлого, к аку­стическому звучанию в блю­зе. К тем, кто любил подоб­ную музыку всегда, прибави­лась солидная группа новых слушателей. А альбомы и концерты Saffire — The Uppity Blues Women всегда составлены примерно по од­ному рецепту: собственные сочинения исполнительниц здесь соседствуют с песнями из репертуара тех, кто со­ставляет славу блюза. Ма Рэй­ни, Бесси Смит, Виктория Спайви, Элберта Хантер, Биг Мама Торнтон. И другой ряд имен, из менее давнего, ино­гда совсем близкого про­шлого: Нина Симон, Этта Джеймс, Коко Тейлор. Saffire сегодня и сейчас продолжа­ют эту великую традицию. Старые песни звучат у Saffire так, словно вокалистки сду­вают пыль времени со строк, которые когда-то выпевали другие, как правило, черные губы. И строки обретают но­вую силу, убедительность, мощь, они снова живут и снова волнуют сердца лю­дей.

Вы обратили внимание, что речь идет практически всегда именно об исполни­тельницах блюза? Да, это еще один секрет Saffire — The Uppity Blues Women. Сегодня часто встречаешь рассужде­ния о разнообразии тем в блюзе, что это совершенно не обязательно грустная му­зыка, что в ритмах блюза вполне можно петь и о весе­лых вещах, о мелких пробле­мах, и что, в сущности, блюз — музыка оптимистичная. И это все действительно так. Но Saffire почти сразу нашли свою тему в блюзе и до сих пор ее придерживаются, как в сольных, так и в общих аль­бомах. Они поют блюзы, ис­полнявшиеся женщинами, они сочиняют песни о жен­щинах и их проблемах, глав­ный адресат их песен — это тоже женщины. При этом Гайя, Энн и Андра считают, что их группа вовсе не явля­ется рупором ни воинствен­ного феминизма, ни столь же воинственного движения за права сексуальных мень­шинств (Адегбалола при этом уже давно не скрывает собственную принадлеж­ность к лесбийскому мень­шинству) . Вот как, к примеру, говорит об этом Андра Фэй: "Это слово (феминизм — Л А) сегодня слишком затер­то. Мы — женщины, и у нас есть свои вполне определен­ные взгляды по различным вопросам. Мы — сильные женщины, и мы хотим, что­бы другие женщины тоже стали сильными. И мы хо­тим, чтобы мужчины в на­шей жизни тоже были силь­ными. Думаю, мы скорее не феминистки, а гуманистки".

Многие их высказывания и интервью, в первую оче­редь Гайи Адегбалолы, чрез­вычайно любопытны, осо­бенно, когда знаешь англий­ский и любовь в странах с ан­глийским языком к словес­ным каламбурам. Гайя, к при­меру, говоря об истории блюза, употребляет термин SHEstory вместо HIstory, а главные действующие лица здесь, соответственно, SHEroes. Гайя осталась очень недовольна известным доку­ментальным сериалом зна­менитого Мартина Скорсезе Blues в связи е тем, что о жен­щинах в нем сказано слиш­ком мало. "Только в блюзо­вой лирике можно обнару­жить документированную историю темнокожих пред­ставительниц рабочего класса начала XX века. Я могу обвинять историков, обви­нять музыковедов. А могу са­ма рассказывать об этой ис­тории", — считает она.

Об истории блюза, так как они ее видят, "дерзкие жен­щины" регулярно рассказы­вают в своих дисках и кон­цертах. Но не забывают при этом и о современности. И именно здесь, на мой взгляд, один из основных секретов их успеха. Главный адресат песен Saffire — The Uppity Blues Women — средняя аме­риканка любого цвета кожи, среднего возраста, домохо­зяйка или работающая, за­мужняя или одинокая, обре­мененная детьми или мечта­ющая о них, но, как правило, не очень счастливая. А есть ли на свете женщина, кото­рая скажет о себе, что она аб­солютно счастлива? Разуме­ется, нет. Всегда есть какие-то проблемы, омрачающие жизнь. И певицы из Saffire, как заправские психоанали­тики, говорят об этих про­блемах со своими подругами в зрительных залах и ищут рецепты, как поправить де­ло. При этом, табуирован­ных тем для "дерзких жен­щин" просто не существует.

Они говорят со сцены и со своих дисков абсолютно обо всем. Так повелось с первого громкого хита группы — Middle Aged Blues Boogie, рас­крывающего нехитрую ис­тину о том, что любовь ищут женщины любого возраста. Таков и Silver Beaver — блюз о вибраторе. Таков и жуткова­тый блюз Nightmare — песня с сольного альбома Гайи, по­священная проблемам инце­ста. Такова и песня со стран­ным названием "1--800--799-7233" — это номер телефона горячей линии Националь­ной Ассоциации по борьбе с Домашним Насилием; чтобы позвонить по этому номеру женщинам тоже надо пре­одолеть себя, и Saffire помо­гает им в этом. Адегбалола приводит здесь горькие строки: "Надежда — это хо­роший завтрак, но нет хуже блюда на ужин". А есть еще и Hungry Women's Blues, и I Lost My Baby To Another Man, и I'd Rather Be Alone, и Big Ovaries, и песня, которую я назвал бы программной: Bitch With а Bad Attitude ("Сучка с плохим поведением"). Здесь Адегба­лола подробно объясняет, что именно так некоторые мужчины называют некото­рых женщин (а они просто хотят быть независимыми), что есть весьма известные "сучки" (Стрейзанд, Рэбсон и МакИнтош), и что "сучки" хо­тят всего лишь всегда и во всем самостоятельно отве­чать за свои слова и дела.

Но дело не только в темах. Блюзы Saffire были бы невы­разимо скучны, назидатель­ны или походили бы на скверные страшилки, если бы Гайя, Энн и Андра не вкла­дывали бы в них не только боль, но и надежду, не только душу, но и юмор, не только правду, но и энергию. Испол­нительницы всегда готовы посмеяться не только над козлами мужского и курица­ми женского рода, но и над собой. Они не "над" и не "под" своей публикой и покупате­лями своих дисков. Они ря­дом, они — "одни из" и, может быть, в этом главный секрет успеха Saffire — The Uppity Blues Women.

Леонид АУСКЕРН

Jazz-Квадрат, №2/2005







авторы
Леонид АУСКЕРН
страна
США
музыкальный стиль
пидмонтский блюз, современный блюз
Расскажи друзьям:

Еще из раздела ансамбли

  • стиль: этно
  • авторы: Алесь ОСТРОВЦОВ
  • страна: Беларусь
Белорусская группа "Троiца" сформировалась в начале 1996 года, в составе Д.Лукьянчика (ударные), В.Шкиленка (гитары) и главного вдохновителя коллектива Ивана Ивановича Кирчука. Иван в то время работал в минском училище искусств на ...
подробнее
  • стиль: джаз
  • музыкальный стиль: кул, мэйнстрим
  • страна: США
Предлагаем вашему вниманию перевод статьи 1975 года И.-Э.Берендта о "Модерн Джаз Квартете". Тогда между музыкантами произошел разрыв и джазовая общественность широко обсуждала это событие. В начале 70-годов между Джоном Льюисом и Милтом ...
подробнее
  • стиль: джаз
  • музыкальный стиль: фанк, мэйнстрим
  • страна: США
"Это величайшая группа на земле", – сказал про них Дэйв Мэттьюз, когда SOULIVE играли перед его выступлением. Вы еще не слышали про них? Да, возможно, эта группа не очень известна за пределами мира джаза, но ее музыка привлекает все больше ...
подробнее
© 2019 Jazz-квадрат
                              

Сайт работает на платформе Nestorclub.com