nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Алексей Козлов - Маэстро на пике

стиль:

Алексей Козлов - Маэстро на пике Субъективные заметки о концерте "Арсенала" в Минске (Концертный зал "Минск", 23 июня 2009 г.): По большому счету мое ввязывание в написание этих заметок может быть оправдано только грандиозным уважением и огромной благодарностью к Мастеру. Что же до компетентности автора, то она, пожалуй, не выдержит и полусерьезной критики: мое увлечение джазом (в отличие от рока) всегда было абсолютно бессистемным и импульсивным, а оответствующие знания – фрагментарными, лапидарными, мизерными… А ведь нынешний "Арсенал" играет не джаз-рок, как когда-то, а таки чистый Джаз – это не совсем моя территория. (Элементы фьюжн вносят свои дополнительные – яркие – краски, но сути не меняют.)

И тем не менее: должен же кто-то от имени поколения сказать публичное спасибо Алексею Козлову за первый концерт в Минске 1976-го (если не ошибаюсь) года, на который я летел, обрывая подошвы, истосковавшийся от ожидания живого звука a-la Chicago – Blood, Sweat & Tears – If и предвкушая эту дивную, немыслимую радость… И за второй его концерт в Минске через 3 (?) года, ошеломивший поклонников джаз-рока неслыханным на советской сцене мастерством.

Первый концерт в Минске… Два барабанщика, мощная духовая секция, и, как утверждал на концерте 23 июня с.г. в Минске Алексей Козлов, два вокалиста. Хм-м, женский вокализ мне еще вроде смутно вспоминается, Мерхдад Бади – уж точно нет. Вообще, идея вокала была всегда глубоко чужда гиперпроекту "Арсенал", и исчезли вокалисты из состава быстро. Да и точно ли они были в Минске?

Был вокал или нет, но мои ожидания попировать "духовым роком" (как я называл про себя означенные выше команды) оправдались на 100%. Еще радостный (личный) штрих: А. Козлов заявил со сцены о джаз-роковой природе Жанны Бичевской, – и для меня это было счастьем: "да он же все понимает так, как и я".

…Но остался и осадок. Алексей Козлов все больше объяснял, рассказывал и – как он называл свои исполнения карверов – показывал. Концерт тот имел ярко выраженный просветительский оттенок. А хотелось не разъяснений, а открытого лирического высказывания… Настроение, которое я пытаюсь сейчас передать, можно – совсем грубо и приблизительно – выразить так: вместо "на развитие джаза мощно повлияла такая-то композиция", говори же: "послушайте эту композицию, которая рвет мою душу"!.. Возможно, "упаковка" того концерта была продиктована цензурою, возможно – недооценкой минской публики, не знаю…

Знаю: это было событием, равного которому на официальной советской сцене в следующие минимум 15 лет, просто ничего не было. Просто впечатления от того концерта мне хватило на годы… Первую пластинку "Арсенала" я покупал по факту ее выхода, без "перелистывания дорожек" в магазине (и оказался разочарован: мешали именно вокалисты). На второй же концерт я пригласил своего начальника; тот и сам был молод, и потому стремился повыпендриваться хотя бы через отрицание чужих восторгов. И его тщательно наигранный скепсис немало попортил мне – человеку на 10 лет моложе – впечатление от концерта.

А потом – кажется, в 1984-м – я забрел в Ленинграде (город именовался в те годы именно так) в ДК Кирова на еще один концерт "Арсенала" и выяснил, что хихикающие провинциалки ходят, увы, в этом городе на концерты, и своим громким "что это ерунда, ничего не понимаю!" испортят удовольствие любому. Еще выяснил, что фьюжн – не для меня. Это было тогда (ещё) – не для меня; Козлов и арсенальские были в этом никак не виноваты. Я по-настоящему полюблю фьюжн лет через 15-20, а они играли уже тогда. Все второе отделение.

Наконец (на моей памяти), несколько лет назад А. Козлов приезжал в Минск в сопровождении одного лишь пианиста, и в Филармонии состоялся эдакий камерный джаз-концерт "дуэта "Арсенал"". Сидел я близко… и немало страдал от дефектов акустики. Программа была замечательная; некоторая отстраненность Козлова ("покажу вам…", "этот джазмен мало известен, но…") вновь присутствовала, и я решил, что до настоящего Козлова, до его нерва я уже никогда не доберусь. Но все-таки, когда пришла пора, я пошел и на концерт, который, собственно, является предметом этих заметок.

Итак, все "сошлось" через 33 года. Открытое лирическое высказывание Мастера сопровождалось необыкновенной открытостью звучания его инструмента. Насыщенный золотой голос его саксофона. Объемный. (Не уверен, что полностью уместно слово "густой".) Отношение к исполняемому: не "покажу вам", а "исполню пьесу своего любимого саксофониста в своей обработке". Соотношение своих и чужих пьес: шесть к четырем (до выхода на бис)… Но даже и это было неважно: ведь так индивидуально, через сердце пропущенными, звучали все четыре "чужие" пьесы. (Даже вынужден взять это слово в кавычки.)

Да, было и сейчас несколько чрезмерно усложненных пассажей, демонстраций техники. Но их было мало, и погоды они не делали. Насколько это вообще применимо к Козлову, в его нынешнем подходе присутствовало подобие некоего минимализма. Творческая экономия.

Не экономия сил (кстати, старше мастер выглядел как раз на прошлом концерте – "дуэта "Арсенал""), а подлинная, апогейная зрелость! Достигшая пика. Когда совершенным стало все… и многое стало очень простым. Когда музыка дарит не "кайф", а заряд, подлинный прилив сил и чувство большого праздника.

В нынешнем Козлове ли дело или в моем теперешнем возрасте, но еще я впервые заметил во вкусе его звуков грусть. (Правда, и жадно искал её…)

Хотя, кажется, чистая грусть ему просто неведома. Музыкальная грусть Козлова весьма специфична. Его музыка зачастую словно говорит "здесь и сейчас надо грустить; я это понимаю; более того, – у меня для грусти есть все основания; но я бросаю на ситуацию грустный взгляд и все равно не могу сдержать улыбки. Прекрасны и слякоть и старость, потому что прекрасна жизнь. Она есть – такая или эдакая, – и это прекрасно...". Или: "вот именно так… тем-то и хорошо". И пьеса Мастера "От судьбы не уйдешь" с могучим блюзовым вкусом не только в названии, но и в звучании, казалось в целом куда оптимистичнее, нежели многие пьесы с куда более жизнерадостными названиями. Многим людям их фатализм мешает; некоторым – напротив, помогает жить и добавляет устойчивости. Не знаю, как с фатализмом у А. Козлова, но если он действительно присутствует в его жизни и музыке, так он точно второго рода…

А открывался концерт пьесой А. Козлова "Insomnia"("Бессонница"), – но музыка выражала не досадливые муки страдающего бессонницей, а парадоксальную болезненную веселость человека, который использует преимущество внезапно "освободившихся" ночных часов… хотя и предпочел бы поспать.

Исполнял "Арсенал" и обработку классики, порадовав сдвоенным номером, состоящим из фрагмента 4-й симфонии Чайковского и Gnossiennes № 6 для фортепиано Ерика Сати (Erik Satie). Об исполнении Чайковского, предметом не владея, судить не берусь, а аранжировка Gnossiennes № 6 точно была пиром для гурманов. Конечно, "располагает" и сам материал, который играли и трио Жака Луссьера (Jacques Loussier Trio), и Стив Хэкетт с Джноном Хэкеттом (Steve Hackett & John Hackett), и все-таки радостных сюрпризов "Арсенал" в этом номере преподнес больше названных, – причем пионером в "парадоксальном" исполнении данного материала не являясь.

(Как здесь не вспомнить фрагмент своего завершающегося школьного детства: автор этих строк, десятиклассник, слушает весной 1971 года бобину Blood, Sweat & Tears и пребывает в уверенности, что "Variations on a Theme by Erik Satie" – это просто название композиции, а Erik Satie – имя вымышленное… Да, Эрика Сати выдумал Клэйтон-Томас, вертолеты изобрела партия, а "Полет шмеля" написал, кажется, Чак Берри?)

А еще в тот вечер звучали "Miles' Blues" (Алексея Козлова), его же "Старшему другу" (памяти Юрия Саульского), его же фантастическая "Профанка" с грустным стильным началом, мудрой иронией в развитии темы, мудростью и подчеркнутой опорой на традиции в окончательном ощущении; а еще – с сумасшедшим мастерством басиста (Евгений Шариков). Звучала "Nica's Dram" (by Horac Silver) и совершенно невероятная в своей роскоши версия "Второго дыхания"… Но дальнейший разговор станет бессмысленным, если мы сейчас же не перебросим мостик от "играющего режиссера" Козлова к членам его команды.

Нынешний "Арсенал" – квартет, и позвольте начать с клавишника. Имя: Дмитрий Лугдин. Музыкальная сущность: гений. Это нуждается в разъяснениях… но писать-то о нем как раз труднее всего, поскольку несколькими яркими штрихами с этим человеком никак не обойтись.

На своем инструменте (нижняя клавиатура – электропианино; верхняя – классический джазовый орган) он может все; и когда его второй раз (во время исполнения "От судьбы не уйдешь") представил Режиссер Козлов, этот человек одной левой (точнее – правой; левая оставалось ответственной за фортепьянное звучание!) выдал демонстрацию техники Кейта Эмерсона времен "Картинок с выставки". Но штучки в духе Эмерсона на самом концерте вообще не звучали: Лугдин не нуждается ни в понтах, ни в том, чтобы что-то доказывать. Если уж кого мне (из моих кумиров) и напоминали его клавиши, так это Дэйва Грузина в его лучших образцах (форсажи; передача настроения ручья, источника) и Джимми Смита с его спокойным достоинством, гениальной простотой и "центровым" тембром. Возможно, мастер Лугдин имел другие (или также и другие) примеры для подражания (включая мне неведомые), а вероятнее всего – никаких; трудность нахождения сравнений также говорит о самобытности музыканта… Его краски, как правило, внешне просты, ясны и четки, а выразительность этой "простоты" изумительна по своему воздействию на слушателя.

…Написал "простоты" – и рассмеялся. Хороша "простота" – "простота" исполнения двумя руками фактически на двух инструментах порой двух разных мелодий с головокружительной скоростью!
Иногда его орган звучит подчеркнуто "электронно" – в стиле советских "ансамблей электронных инструментов" образца 1962 года, но при исполнении "Бессонницы" он вообще стартует голосом саксофона. А в конце концерта он несколько секунд играл на органе в манере "кошачьих лап" Rare Bird. В манере Space его орган, впрочем, звучать также может. Его электропианино может говорить "архаичным" "голосом" инструмента Кармайкла, но также и "голосом" инструмента Эмерсона времен "Brain Salad Surgery". В варианте электропианино можно еще услышать монковские нотки, а в варианте органа – нотки Стива Уинвуда; о последних думалось во время исполнения "От судьбы не уйдешь", но краски при этом рисовались не сиреневые и малиновые росистые, а фиолетовые – звонко-ручьистые. Все-таки Дэйв Грузин? Нет, Дмитрий Лугдин. Могущий все, исповедующий манеру внешне простую, предпочитающий классический джазовый саунд a-la Джимми Смит.

Он не только внешне прост в исполнительской манере, он минималистки прост в своей сценической манере поведения. Как будто и нет совсем никакой манеры: человек целиком сосредоточен на музыке, на своем деле, и сверх собственно исполнения он не делает вообще не единого движения. Так сосредоточен на деле, что ему не до лишних движений? Строго говоря, это не ответ: ведь даже нас наши эмоции заставляют раскачиваться в такт собственному пению, тем более естественно для музыканта при исполнении эмоциональных пассажей "помогать" себе плечами, головой… Взгляните на то, как играет Рэй Манзарек – его "лишние" телодвижения естественны, понятны и как бы продолжают саму музыку. Но у Лугдина их нет совершенно: работают только руки, которыми исполняется музыка. Эта запредельная концентрация на сути могла, наверное, и сама по себе содействовать становлению его мастерства.

"Евгений Шариков – бас гитара", – объявляет маэстро Козлов, и в ответ действительно раздается почти классическое звучание бас-гитары – впрочем, подчеркнуто (для этого инструмента) звонко. Но это – сейчас, при представлении, а вообще-то из своей загадочной гитары (количество струн которой я так и не смог из десятого ряда сосчитать) Евгений Шариков извлекал самые разнообразные звуки. Чаще всего она звучала все-таки как бас, но порой – как соло, а порой, как и в случае с клавишными, одновременно звучало два инструмента: соло-гитара (левая рука) и бас-гитара (правая рука). Кто не слышал, для тех уточняю: это была не разовая демонстрация мастерства, а именно практикуемая манера исполнения.

При этом: партии Шарикова необыкновенно важны для передачи мысли и настроения, а еще – они многофункциональны... Даже когда он играет как "чистый" бас, было бы оскорбительным отнести его к "ритм-секции". Ассоциации, которые вызывает звучание его инструмента: Грег Лэйк (в ипостаси шариковской бас-гитары) и Лес Пол (в ипостаси соло)… Джимми Смит, Лес Пол – интересно наблюдать, как "Арсенал" стремительно и решительно очищается от любых "красивостей-излишеств"… и стремится к той простоте, в которой – суть…

Во "Втором дыхании" фортепиано с гитарой затеяли диалог, достойный одной из самых любимых моих вещей – "Take a Pebble". В "От судьбы не уйдешь" проскочили оттенки звучания Уэса Монтгомери – впрочем, не так мягко и уютно. Вообще для бас-гитары Шариков звучит непривычно звонко. Как и для соло: глуховато он сыграть не смог бы, даже если бы было очень надо…

Виртуоз. Темперамент. Шоумен, много и разнообразно двигающийся по сцене. В сравнении с Лугдиным – совершает массу лишних движений. (А знатоки подсказывают: он "дирижировал" порой и Лугдиным, и барабанщиком, так что его хождения по сцене имели огромный смысл.)
Неоднозначное впечатление оставил барабанщик Юрий Семенов. В принципе, в его игре вроде здорово было все. Играет размашисто, полифонично. Каждый звук, взятый в отдельности, вроде бы не просто уместен, но – оптимален. О технике – нет вопросов. Мастер – спору нет. И все же в сравнении с тремя предыдущими людьми – органичной вписанности в команду в целом меньше. Скажем так: трое – сплав; четвертый – тоже по-делу.

Итак, каждый его "удар" прекрасен, а в целом мне досадно и необъяснимо не хватает какой-то сферичности, "замкнутости", плавности. А порой – и именно резкости. Цельность, "сплав" – необъяснимый дефицит ощущений возникает именно вокруг этих понятий. И между тем… В последней трети концерта в его манере вдруг появилась некая скупая ироничность в духе Адриана Белью на ударных. Дальше – больше: сперва Семенов устроил чудесный дуэт с пианино во "Втором дыхании", а затем показал соло, достойное и Билла Брафорда, в "От судьбы не уйдешь". Разыгрался… а концерт завершился. Что ж, мастера мы успели оценить.

Да-а… Но кто собрал этих людей, кто сплавил их в квартет, побивающий команды в 9-10 человек, кто их зажег?.. Правильно: Алексей Козлов. Мастер на пике... Он достиг своего пика, вершины, he has reached the climax, он находится сейчас именно на пике…

Я впервые вижу его обнаженный нерв. Любуюсь отказом от внешних эффектов и глубокой простотой…

Селекционер и воспитатель талантов – это тоже про него. Еще: золотой открытый голос его инструмента с глубоко спрятанной трагичностью отражаемого бытия… Оптимист без иллюзий; борец без компромиссов – также про него.

Его музыка возвышает. Заряжает. Вносит долгое ощущение большого и настоящего праздника.

Жаль, что не в 70-х… но портрет Алексея Козлова в душе мой сейчас – наконец-то – сложился. И какой портрет!

Фото автора

Владимир Лазарев

2009


музыкальный стиль
фьюжн
страна
Россия
Расскажи друзьям:

Еще из раздела концерты 2007 - 2009 года
Днепропетровский Джаз-оркестр - Юбилейные концерты Мадера хард блюз - На волне «свободного» блюза Гари Кесаян - Джазовые «Декабрьские вечера» в Ереване The Karminsky Experience Inc. в "Миллениуме"
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com