McCoy Tyner - Время Тайнера

Маккой Тайнер носит мантию одного из джазовых гигантов с элегантной непринужденностью. Хорошо сознавая свое положение в джазовом пантеоне, он рассуждает о своих достижениях, как о чем-то естественном и само собой разумеющемся. Да, он осознает, что характерное для него использование кварт революционизировало фортепианную технику в джазе 60-х и 70-х годов, он рад, что приятели-музыканты расценивали это как вклад в джаз. Да, он допускает, что его композиции заметно отличаются от всего, что сочинялось ранее, но Джон весьма уважительно относился к его экспериментам. Джон — это, конечно, не абстрактная среднестатическая личность. Это Джон Колтрейн, в квартете которого в шестидесятые годы он и совершил прыжок к мировой известности. Именно там он радикально обновил словарь современных пианистов, а его подходы к гармонии пропитали каждый уголок джазового мира наших дней.

В постколтрейновский период Тайнер подписал контракт с фирмой "Blue Note" и создал серию великолепных альбомов, таких, как "The Real McCoy", "Tender Moments", "Expansions", "Time For Tyner And Cosmos". Но даже эти альбомы не смогли в полной мере отразить мощь и энергетику его исполнения, которые проявились особенно сильно на следующем этапе его карьеры, когда он перешел к фирме "Minestone" в 1971 году. "Когда я покидал Джона, я был на вершине горы, — объясняет Маккой. — Мне необходимо было спуститься к подножию и решить, к чему мне стремиться в музыке. Потребовалось какое-то время, чтобы найти себя. Теперь надо было вновь подняться наверх, но на этот раз — своим путем". Альбом "Enlightenment", записанный во время выступления на джазовом фестивале в Монтре в 1973 г., ясно показал, что его исполнительская манера претерпела изменения. В ней появилось чувство самоутверждения, демонстрация энергии и силы, достигавшая катарсиса по своей широте.

"Что ж, я рад, что мое звучание обновилось на этом этапе, — говорит Тайнер, — мне никогда не хотелось, чтобы моя техника оставалась статичной. Думаю, каждый, кто серьезно занимается искусством, постоянно ищет пути для движения вперед". Была представлена на этом альбоме и композиция "Walk Spirit, Talk Spirit", из которой вырос "новый Тайнер". Его стиль, закаленный в горниле квартета Колтрейна, приобрел здесь удесятеренную крепость. Около года назад эта композиция была записана британской группой "Red Raw Collective", играющей эйсид-джаз, и эта запись дошла каким-то образом до Тайнера. "Совсем неплохо. Они ввели вокал и акцентировали ритм, но довольно удачно. Приятно осознавать, что молодые люди что-то находят в моей музыке!"

В 1974 г. появился "Atlantis", еще более остро выявивший особенности переродившегося Тайнера. Очень красноречивое оформле ние обложки, где волны каскадом хлещут сквозь античную греческую колоннаду — одна из самых блестящих метафор творчества музыканта, когда-либо появлявшаяся на обложке альбома. "Этот альбом обратил мою мысль к большим составам, — говорил Тайнер, — это нашло отражение во "Fly Like The Wind", а биг-бэнды никогда не были мне чужды". И действительно, его позднейший биг-бэнд, гастролирующий по мере того, как лидеру удается организовать турне, собрал премии "Грэмми" как за альбом 1988 года "Uptown/Downtown", так и за "Journey" (1994 г.). Стремление к ансамблям большего состава проявилось в семилетнем сотрудничестве со скрипачом Джоном Блэйком в конце 70-х и начале 80-х годов, а также в ансамбле, варьировавшем свой состав от секстета до октета, с саксофонистами Гэри Бартцем, Джо Фордом и Джорджем Адамсом, игравшем на альбомах "The Greeting", "Horizon" и "Expansions", где Тайнер флиртовал с этническими звучаниями и музыкальными ритмами разных уголков планеты.

Как это ни странно для пианиста, до 1985 г. Тайнер никогда не работал в составе трио, где с пианистом играли бы только басист и барабанщик. "Я был внутренне готов к переменам, кое-кто тоже это чувствовал. Но при этом я никогда всерьез не думал о творчестве в рамках трио, о том, как оно может звучать, начинал я с размышлений о работе с бэндом". Тем не менее весь остаток 80-х и в 90-е годы Тайнер предпочитал работать в трио. Впервые в таком составе его можно было услышать в "Just Feelin", монументальном сочинении, посвященном Каунту Бэйзи, однако несколько последующих альбомов, записанных на разных фирмах, спровоцировали критиков на рассуждения об ослаблении творческих импульсов в музыке Тайнера.

Его ответом стали три сольных альбома блестящей фортепианной музыки, записанной в 80-е годы. "Revelations" (1988 г.) представлял собой коктейль из стандартов и собственных композиций Тайнера. Этот альбом остается, возможно, лучшим его сольным диском. "В тот момент я вновь оказался готов к движению в новом направлении. Я не записывал сольных альбомов лет 16 — со времен альбома под названием "Echoes Of A Friend". Меня подтолкнул к этой работе Майкл Кускуна, сотрудничавший в то время с "Blue Note", он зажег меня такой идеей в самый удачный момент. Проблемы материала не было, его хватало с избытком, так как я люблю играть соло просто для собственного удовольствия, так что у меня подобралось много подходящих композиций. Проблемой было найти нужный инструмент и добиться нужного звучания. Когда этого удалось достичь, дело пошло. Да, я люблю этот альбом".

В настоящее время Тайнер только что завершил недельную серию выступлений со своим биг-бэндом в нью-йоркском клубе "Blue Note" и отбывает в Японию. Он отправляется туда с квартетом, включающим его большого друга Элвина Джонса (их дружба зарождалась во времена совместной работы в легендарном квартете Колтрейна). Летит с ними и Уинтон Марсалис. "Это будет прекрасно, — говорит Тайнер. — Я и Элвин так много гастролируем, что у нас не было возможности пообщаться всласть. Он прекрасный товарищ.

После Японии я собираюсь в Европу со своим трио и также с нетерпением жду этой поездки. Я обожаю Лондон. Путешествовать и играть — такова моя жизнь".

Стюарт НИКОЛСОН
Перевод Леонида АУСКЕРНА