nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Леонардо Павкович: юбилейные размышления и интервью с юбиляром


Леонардо Павкович: юбилейные размышления и интервью с юбиляром
Leonardo MoonJune Pavkovic – так он называет себя в Facebook. Что ж, и по жизни имя Леонардо Павковича и созданного им в 2001 году лейбла MoonJune Records неотделимы друг от друга. В этом году лейбл отмечает свой 20-летний юбилей. Пройден за эти годы значительный путь. Внешне его вехи можно отразить, скажем, результатами голосования читателей престижного DownBeat: в 2016 году MoonJune они поставили на седьмое место, в 2017 – на четвертое, в 2018 – на третье, в 2020 – опять на четвертое. Дело, понятно, не в местах. Важнее другое: подобные опросы – это своеобразный индикатор, и в глазах рядовых любителей музыки абсолютно независимый лейбл прочно вошел в топ-группу рядом с гигантами музыкальной индустрии – это первое. Релизы MoonJune Records узнаваемы, у лейбла есть свое лицо – это второе. И то, и другое в полной мере заслуга основателя MoonJune Леонардо Павковича.

Self made man, то есть в буквальном переводе «человек, сделавший себя сам», а в литературном - «человек, который всего добился самостоятельно» - это выражение как нельзя лучше подходит к Леонардо Павковичу. В 1990 году этот выходец из бывшей Югославии с итальянским паспортом в кармане, никому неизвестный и всем чужой, появился в Нью-Йорке. Каждый год Большое Яблоко вбирает в себя множество людей, прибывающих сюда со своими планами и надеждами. В его бурном мире многие тонут, так ничего и не добившись. Павкович здесь не просто адаптировался, как многие, сев за руль такси или развозя пиццу, а нашел свою нишу, занимаясь именно тем, что ему нравилось. Через одиннадцать лет после прибытия в Нью-Йорк он основал MoonJune Records.

За это время было набито немало шишек и преодолено немало трудностей, казавшихся поначалу неразрешимыми. Но я не собираюсь здесь рассказывать биографию Леонардо Павковича или историю MoonJune Records: ниже вас ждет большое юбилейное интервью с Леонардо, двадцать вопросов к двадцатилетнему юбилею лейбла, где о многом он расскажет сам. Кроме того, наши читатели могут найти на сайте и еще одну большую статью/интервью «Клуб друзей Леонардо Павковича», появившуюся в 2012 году. Я хотел бы здесь поразмышлять о другом.

Из миллионов людей, фанатеющих с юных лет от рока, джаза или какого-то иного музыкального направления, единицы смогли превратить свое увлечение в любимую профессию. В этом плане я завидую – белой завистью – Леонардо Павковичу. Ему, никогда в жизни не игравшему ни на одном инструменте, но горячо любившему прог-рок, фьюжн и близкие к оным стилистики, это удалось. Некоторые из тех, чьи имена в ранней молодости и он, и я, и тысячи других фэнов, произносили с придыханием, люди, которые казались богами-небожителями, стали личными друзьями Леонардо Павковича. Более того – он стал организатором их концертных туров. Правда, деятельность Леонардо в этом направлении начиналась с не самых громких имен, но постепенно эта работа стала основой определенного финансового благополучия – и заложила фундамент для появления MoonJune Records.

«Прогрессивная музыка, исследующая и расширяющая границы джаза, рока, авангарда, этно, неизведанного и всего, что находится между ними и за их пределами» - так выглядит девиз MoonJune Records на сайте лейбла. Мне посчастливилось прослушать почти все релизы MoonJune, и я могу засвидетельствовать: так оно в принципе и есть. Возможно, радикальный авангард – это не совсем та чашка чаю, которую охотно пьет Леонардо Павкович. Но прог-рок, современный фьюжн, импровизационная музыка, элементы этники разных музыкальных культур – это та издательская политика, которую последовательно реализует Леонардо Павкович.

Совершенно особую роль Леонардо сыграл в возрождении Soft Machine, легендарной группы, бывшей одним из кумиров юного Леонардо. Характерно, что и название своему лейблу он дал по их песне Moon In June. Леонардо подружился с такими гигантами, как Элтон Дин, Хью Хоппер, Джон Маршалл, а позже и другими музыкантами из составов Soft Machine разных лет. Он принял самое деятельное участие в организации концертных туров и записей музыкантов Soft Machine под разными названиями. Сегодня Soft Machine выступает и записывается на MoonJune Records под своим оригинальным названием, а в каталогах лейбла есть записи и с участием такого выдающегося мастера из этой плеяды, как гитарист и композитор Алан Холдсуорт.

Вообще позволю себе предположить, что особенно неравнодушен Павкович к гитаре. Релизы MoonJune представили публике целую галерею блистательных мастеров этого инструмента. Тут и Маркус Рейтер, и Марк Уингфилд, и Тохпати, и Душан Евтович, и Агам Хамза, и Дева Буджана, и Нгуен Ле, и Стефан Тилен, и Дэннис Ри, и Мишель Дельвилль, и Беледо, и Николас Мейер… Наверняка я кого-то забыл, но твердо помню, что в ближайших планах лейбла значится альбом с Алексом Школьником, еще одним известнейшим гитаристом, одинаково успешно играющим джаз и метал. Предвкушаю…

Возможно, вы обратили внимание на многочисленные индонезийские имена даже в этом небольшом списке. С этой страной у Леонардо Павковича особые отношения. Первый организованный Леонардо в Нью-Йорке концерт был выступлением индонезийской группы. Что же касается релизов, то без преувеличения могу сказать, что для меня (подозреваю, что не только для меня) именно Павкович открыл богатейший мир индонезийской прог-фьюжн музыки и талантливейших мастеров, которым записи на MoonJune Records дали толчок к развитию международной карьеры.

И. кстати еще один оттенок в философии MoonJune. Вот уж действительно, для Павковича «нет ни эллина, ни иудея». Каталог лейбла столь же интернационален, сколь глобален мир, в котором мы живем сегодня. На MoonJune записывают музыкантов из самых разных стран, которых объединяют только две вещи – талант и интерес Леонардо Павковича к их музыке. И в этом случае они автоматически становятся членами «клуба мунджунистов» - и друзьями шефа лейбла.

… В 2014 году исполнилось 75 лет Blue Note. В 2016 году 60 лет отмечали на Verve. В 2019 году 50 лет праздновали Манфред Айхер и его ECM. Громкие имена, знаменитые (и богатые) лейблы. Небольшая независимая компания MoonJune Records отмечает свой еще только 20-й день рождения. Пожелаем ей и ее творцу Леонардо Павковичу долгой и счастливой жизни, а нам – новой интересной музыки!

Теперь же давайте послушаем самого Леонардо Павковича…

Леонид Аускерн (Л.А.): В нашем интервью 9 лет назад ты говорил, что образцом при создании MoonJune Records для тебя служила знаменитая ЕСМ. Мог ли ты тогда представить себе, что сегодня твой лейбл будет стоять вместе с ЕСМ в топ-5 лейблов по опросам читателей DownBeat и AllAboutJazz?

Леонардо Павкович (Л.П.): Нет, я даже представить себе такое не мог. В любом случае, это опрос читателей, а не критиков. Я просил своих фэнов и фэнов MoonJune Records голосовать за мой лейбл, так они и сделали. Как полностью независимый аутсайдер в музыкальной звукозаписывающей индустрии, все, что я могу – это открыто и с гордостью продолжать заниматься своим делом. Если бы я не был активным промотером, я не достиг бы таких позиций. Я счастлив, когда вижу название моего лейбла непосредственно вслед за ЕСМ. Опросы – это не индикатор успеха. Критики голосуют в своих опросах, основываясь на своих взглядах, и это часто весьма «политизировано». Фэны / читатели «аполитичны», но и они голосуют за тех, кого они знают. Сколько других классных независимых лейблов остались не упомянутыми? Постоянно видишь одни и те же имена: Blue Note, Verve, ECM и так далее. Или Херби Хэнкок, Кит Джарретт, Пэт Мэтини и так далее. Я никогда не был поклонником опросов, как, впрочем, и Грэмми с Оскарами. Но, благодаря им тебя упоминают, за тебя голосуют, тебя номинируют или признают победителем всех этих опросов и премий.

Л.А.: Как ты считаешь, почему перелом в отношении MoonJune произошел у участников таких опросов именно в последние пять лет?

Л.П.: Знаешь, что происходит, когда ты не занимаешься продвижением? Ничего. Я стараюсь продвигать свой лейбл настолько активно, насколько могу. И потому признают, что я делаю что-то значимое и что альбомы, которые я выпускаю, имеют высокую художественную ценность.

Л.А.: За все эти годы появилось немало новых лейблов, в том числе специализирующихся на джазе, проге и фьюжн. Видишь ли ты среди них своих прямых конкурентов?

Л.П.:Почему они должны быть конкурентами? Никто не занимается копированием моих релизов. Каждый из нас выпускает разные альбомы, мы все вместе что-то привносим в историю музыки. Да, есть перенасыщение рынка продуктом. Любители музыки не в состоянии купить все, что им предлагается. Но, мне кажется хорошим признаком, что артисты не чувствуют себя ущемленными и продолжают творить. Но любопытно и несколько тревожно, что не хватает аудитории для всего, что создается. Или, возможно, есть аудитория, но она скрыта и не знает, что происходит. Креативность страдает сегодня, потому что нет необходимых инструментов для продвижения, нет медиа, нет ТВ, и никто больше не слушает радио, по крайней мере, здесь, в США. Я имею ввиду, что американцы в принципе слушают радио много, но преимущественно религиозных и политических проповедников, сплетников и шарлатанов. И представь, что когда-то Rolling Stone был величайшим и крупнейшим музыкальным журналом мира, а сегодня журналы пишут о музыке очень мало. А интернет напоминает необъятный океан, в котором креативные музыканты плывут, как маленькие сардинки в бурных водах.

Л.А.: Каталог MoonJune включает уже 114 наименований на апрель текущего года. Какие альбомы особенно дороги или памятны для тебя?

Л.П.: Наверное, те из них, что повлияли на развитие лейбла, и в хронологическом порядке это: Dean/Hewins ‘Bar Torque; D.F.A. ‘Work In Progress’; Soft Machine ‘Floating World Live’; The Wrong Object ‘Stories From The Shed’; simakDialog ‘Demi Masa; Holdsworth Pasqua Haslip Wackerman ‘Blues For Tony’; Dewa Budjana ‘Surya Namaskar’; Dwiki Dharmawan ‘Pasar Klewer’; WIngfield Reuter Stavi Sirkis ’The Stone House’; Dusan Jevtovic ‘No Answer’; Mark Wingfield ’Tales From The Dreaming City’; Stick Men ‘Panamerica’, Markus Reuter ’Truce’; Soft Machine ‘Hidden Details’; Gary Husband & Markus Reuter ‘Music Of Our Times’; Stick Men with Gary Husband ‘Owari’; Dwiki Dharmawan ‘Hari Ketiga’; Soft Works ‘Abracadabra In Osaka’. За каждым из этих альбомов стоит большая история. И, возможно, я могу упомянуть еще 50-60 альбомов.

Л.А.: Последние годы La Casa Murada в Каталонии стала домом, где рождались многие отличные альбомы с логотипом MoonJune. Как возникла эта идея и как складывались отношения с этой студией?

Л.П.: Хочешь верь, хочешь нет, но прекрасного сербского гитариста Душана Евтовича я нашел в MySpace, и восхитился услышанным. Я вышел на него, мы начали активно переписываться. Потом я полетел в Барселону и мы встретились с Душаном и его приятелем, каталонским ударником Ксави Рейхой. Я издал их альбомы, записанные в La Casa Murada. Они весьма востребованные студийные музыканты, сделавшие в этой студии множество записей для артистов разных жанров. Выпустив альбом Душана Am I Walking Wrong?, я продвигал его, используя несколько видео клипов, снятых при записи в La Casa Murada, и мне очень понравилась атмосфера. Сельский дом ХI века, принадлежащий семье собственников студии с XIV века, превратился в храм музыки 15 лет назад. Хесус Ровира, собственник студии и звукоинженер, - очень известный музыкант, басист и автор музыки одного из самых успешных каталонских ансамблей Lux’n’Busto. У него чуткое ухо на музыку разных направлений, и его очень ценят в местной тусовке, как звукоинженера. Потом Душан решил записать еще один студийный альбом и очень хотел пригласить израильского ударника Асафа Сиркиса, жившего тогда в Лондоне (сейчас он перебрался в Германию). Я представил их друг другу. Идея Душана состояла в том, чтобы собрать трио без басиста, он пригласил для участия в сессии своего старого друга и чудесного пианиста и клавишника македонского происхождения Васила Хаджиманова, который родился и вырос в Белграде, Сербия. Тем временем, после того, как в 2015 году я выпустил его дебютный альбом на MoonJune под названием Proof Of Light, Марк Уингфилд готовился делать следующий альбом своего трио с Асафом Сиркисом и Яроном Стави. Марк рассказывал мне о стоимости недорогой, но хорошей студии под Лондоном, и тогда-то я и подумал: а почему бы не записать альбом в Испании? Просмотрев несколько фотографий и клипов, Марк сразу был очарован атмосферой студии. Асаф в любом случае должен был быть там, а полет Марка и Ярона Стави из Лондона в Барселону оказался очень дешевым. Тем временем, я познакомил Марка со своим другом Маркусом Рейтером из Stick Men. Они слышали друг о друге, очень ценили музыку друг друга, но никогда ранее не встречались. Тем временем, Маркус начал следить за Асафом Сиркисом на YouTube, услышанное пришлось ему по душе, и тогда я предложил им записать втроем импровизационный альбом. Потом я зарезервировал шесть студийных дней на февраль 2016 года: первые два дня Маркус, Марк и Асаф, третий и четвертый день – Марк, Ярон и Асаф, пятый и шестой день – Душан, Васил и Асаф. Асаф был везде! 17 февраля мы начали собираться в Барселоне. Я прилетал из Нью-Йорка, Марк и Асаф – из Лондона, Маркус – из Берлина, а вечером мы направились в La Casa Murada вместе с Душаном Евтовичем на вэне Хесуса Ровиры. Для меня, Асафа, Маркуса и Марка это была любовь с первого взгляда. Была великолепная зимняя средиземноморская ночь с хорошо видимой луной и миллионами звезд на очень чистом небе. Следующим утром все проснулись рано, отлично выспавшись, и сценарий яркого солнечного февральского утра выглядел сказочным. Марк, Маркус и Асаф записывались целый день: более четырех часов полностью импровизированной музыки в трио и около часа импровизированной музыки Маркуса и Марка. Было здорово. На следующий день Ярон Стави прилетел из Лондона на свою сессию с Марком и Асафом. Он прибыл в студию в районе полудня, а Марк, Маркус и Асаф уже записали более часа импровизированной музыки. Ярон – отличный парень, очень веселый, и по прибытии он стал развлекать нас какой-то гератской историей, желая просто потусоваться. Они с Асафом – близкие друзья, отыгравшие вместе более 1300 концертов по всему миру за последние пятнадцать лет. И пока мы пили отличный кофе, Ярону было предложено присоединиться к остальным трем парням и что-нибудь записать. Он так и сделал, и часть этих импровизаций мы использовали для альбома The Stone House, первого альбома, выпущенного по итогам этих сессий, Lighthouse же состоит записей предыдущего дня. Третий и четвертый день принесли нам Tales From The Dreaming City, а в пятый и шестой день, когда Васил прилетел в Барселону из Белграда, мы записали No Answer. Эти шесть жней заняли особое место в моей жизни. Замечательные люди, все добрые друзья, восхитительная еда, прекрасное вино, удивительная релаксационная атмосфера, отличная студия, фантастический звукоинженер. Жизнь так прекрасна!


.

Л.А.: Давай пофантазируем. Можешь ли ты составить MoonJune Records Dream Team за все годы существования лейбла?

Л.П.:Не уверен, что это реально, MoonJune Dream Team. Но уверен в одном: такие музыканты, как Маркус Рейтер, Марк Уингфилд, Асаф Сиркис, Двики Дхармаван, Гэри Хасбенд – это тоже dream team, и с четырьмя из них я намерен работать как можно дольше, они могут играть и записываться друг с другом, и мы можем привлекать дополнительных музыкантов, что я и делаю. Дева Буджана, Дэннис Ри, Тохпати, Беледо, Мишель Дельвиль – это прекрасные парни и экстраординарные музыканты. Эти парни – основа клуба мунджунистов.

Л.А.: Еще одна фантазия. Как бы выглядела Leonardo Pavkovic Dream Team, составленная из музыкантов всех времен?

Л.П.: Не уверен в этом. Но я бы хотел поработать с Дафером Юсефом и сделать больше проектов с участием Нгуена Ле, Карлеса Бенавента, Кенни Гроховски, Алекса Школьника, Тима Мотцера.

Л.А.: Достаточно часто на MoonJune Records появляются работы музыкантов из бывшей Югославии. Вот и недавно я рецензировал альбом словенца Васко Атанасовского. Как ты находишь все новых и новых интересных и креативных земляков?

Л.П.: Это все стечение обстоятельств. Я начинал работать с ними, не потому что это мои земляки. Душан познакомил меня с Василом Хаджимановым и Марко Джорджевичем. Васил познакомил меня с Васко Атанасовским, а Александр «Саша» Маркович – один из моих лучших друзей здесь в Нью-Йорке. Срджан Иванович искал встречи со мной, мы познакомились в Париже в 2017 году, мы стали друзьями, я чувствовал, что ему нужна какая-то помощь и мне понравилось то, что он делает, и так случилось. Тот факт, что они из Словении, Сербии, Македонии или Боснии и Герцеговины – это стечение обстоятельств. Они просто отличные музыканты.

Л.А.: Ты переехал в США в 1990 году. Приходилось ли с тех пор в твоих многочисленных путешествиях бывать на родине, в Боснии или других современных республиках бывшей Югославии?

Л.П.: Я навсегда уехал из моей родной Боснии и Герцеговины в 1980 году. Несколько лет я провел в Белграде, столице Югославии, в своего рода ссылке. Я планировал перехать в Италию с мамой в 1972 году, затем в 1980 году, но из-за некоторых сложных семейных проблем этого не произошло. Наконец, я навсегда покинул Югославию в 1983 году. Но я часто бывал в Италии, начиная с 1972 года, и я всегда чувствовал себя больше дома в Италии, чем в Югославии. Но в 1990 году я решил покинуть Италию и относительно комфортную жизнь и отправиться в неизвестность, в Нью-Йорк. Мне нравился именно Нью-Йорк и никакое другое место. Только Нью-Йорк или ничего, иначе я предпочел бы переехать из Бари (юго-восток Италии) в Рим. Я очень редко бывал в моей родной Боснии в 80-х, последний раз в 1989 году. В ноябре 2018 года, на пути в Белград, Сербия, я решил посетить Загреб, столицу Хорватии, впервые с 1979 года. Ансамбль No Answer Душана Евтовича с Василом Хаджимановым и Асафом Сиркисом запланировал тогда короткий, на три концерта, тур по Сербии: кроме Белграда также в Нови Саде на местном джазовом фестивале и в родном городе Душана Крагуевац. То был мой первый визит в Белград с 1989 года. Я люблю Белград, я провел там 2-3 важных года моей жизни, но после отъезда в Италию я лишь дважды был в Белграде.

Летом 2019 года мой дорогой друг, индонезийский пианист и клавишник Двики Джармаван был приглашен через индонезийское посольство в Боснии для участия в престижном джазовом фестивале в Сараево. Двики и я тогда решили, что, так как бюджетные проблемы не позволяли ему привезти свой индонезийский ансамбль, а перелеты очень дешевы, пригласить Асафа Сиркиса из Лондона, Бориса Савльдели из Северной Италии и Камаля Муссалама из Дубаи. Все эти музыканты знакомы друг с другом, много раз выступали вместе, но никогда еще не играли в формате такого квартета. Мой друг и земляк из моего родного города Яйце, которого я знаю пятьдесят лет и который живет в Швеции с 1993 года, предложил пригласить ансамбль, который мы назвали Dwiki Dharmawan World Peace Band, в мой родной город и обеспечил всю логистику в местном театре. Это было для меня очень эмоциональное и волнующее путешествие в компании четырех прекрасных музыкантов, больших друзей и моего друга, которого я знаю уже 50 лет. Индонезийское посольство снабдило нас большим вэном с шофером, и после Сараево мы все отправились в мой родной город и дали памятный концерт в переполненном зале театра, вместившем более 400 человек. Мы провели в Яйце полных три дня, любовались прекрасными пейзажами, наслаждались прекрасной едой, а я повстречал людей, с которыми виделся более сорока лет назад. У меня было не слишком счастливое детство в Боснии у бабушки и дедушки по материнской линии, я всегда чувствовал себя здесь, как рыба, выброшенная из воды, потому что на самом деле никто из моей семьи не был родом отсюда. Во мне смешана преимущественно черногорская кровь с кровью хорватских ливанцев и армян. События II Мировой войны привели к тому, что мои дел и бабушка поселились в Боснии в 1946 году, приехав из Македонии, Черногории и Герцеговины. Мне потребовалось 30 лет, чтобы вернуться к своим корням, и у меня были планы вернуться с той же группой в этом году, но, конечно, этого не случится.

Л.А.: Что нового может появиться в каталогах MoonJune Records до конца этого года?

Л.П.: В мае и июне у меня будет четыре релиза: новый студийный альбом Беледо с Тони Левиным на контрабасе и бас-гитаре и Кенни Гроховски на ударных (Беледо играет на гитаре и фортепьяно), новый студийный альбом ударника Асафа Сиркиса с Гэри Хасбендом на фортепьяно и клавишных, Кевином Глазгоу на шестиструнной бас-гитаре и, в некоторых треках, Марком Уингфилдом на гитаре, импровизационная супер-группа PAKT – двойной концертный альбом с Алексом Школьником на гитаре, Перси Джонсом на бас-гитаре, Тимом Мотцером на гитарах и электронике и Кенни Гроховски на ударных, а также новый альбом Дева Буджана с Саймоном Филипсом, Дэйвом Веклем, Джои Александером, Гэри Хасбендом, Карлитосом дель Пуэрто, Джимми Джонсоном, Матеусом Асато, Полом МакКендлессом.

Л.А.: Когда-то я назвал статью о MoonJune Records «Клуб друзей Леонардо Павковича». Понятно, что тебе дороги все музыканты, связанные с лейблом. Но можешь ли ты назвать своими личными друзьями кого-то из них?

Л.П.: Здесь, в Нью-Йорке, Беледо и Саша Маркович – мои лучшие друзья, особенно Беледо, с которым мы виртуально общаемся каждую неделю и чаще. В США я очень подружился с Дэннисом Ри, мы вместе работаем над книгой о моих музыкальных приключениях и так далее. Тони Левин живет в двух часах к северу от Нью-Йорка, он и его старший брат Пит Левин – это легенды. У нас очень близкие отношения, они для меня словно дядюшки. Тони очень сильно повлиял на меня, в мире редко встретишь таких людей. Мы очень часто встречаемся. Другие близкие друзья, с которыми мы общаемся более, чем часто, это Маркус Рейтер, Гэри Хасбенд, Двики Дхармаван. Дева Буджана, Асаф Сиркис, Марк Уингфилд, Борис Савольделли, Ярон Стави, все мне дороги, особенно Гэри Хасбенд, с которым мы много чего пережили вместе. За прошедшие полгода я облетел 4 континента и побывал более, чем в 20 странах с Маркусом Рейтером, со Stick Men, но также и с другими проектами. У нас почти телепатическая близость высокого уровня, он для меня, как младший брат. Наконец, как я могу забыть про легендарного Джона Маршалла, британскую легенду ударных! Джон был рядом со мной с самого начала, с 2002 года и наших приключений с Soft Works, потом Soft Machine Legacy и потом Soft Machine. Какой веселый парень и еще один «дядя», а также две другие британские легенды, Рой Бэббингтон и Джон Этеридж, и более молодой парень из Soft Machine, Тео Трэвис. Они более чем важные для меня люди. Мы так много ездили вместе по всей Европе, Японии, СЩА, Канаде, Бразилии и так далее. Также, как с легендарным басистом Джимми Хаслипом, игравшим на четырех альбомах MoonJune. Недавно я нашел новых друзей, гитариста Алекса Школьника и саксофониста Офера Ассафа, которые скоро появятся на MoonJune. В любом случае, тот, кто появляется на моем лейбле – это друг. И, конечно, ушедшие великаны Хью Хоппер и Элтон Дин.

Л.А.: Ты неоднократно говорил, что MoonJune Records не смогла бы существовать без поддержки концертного агентства MoonJune Music – твоего основного источника доходов. Что изменилось в этом плане в тяжелый для всей музыкальной индустрии 2020-й год?

Л.П.: Да, изменилось, потому что я ничего не смог заработать в прошлом году в качестве букинг-агента. Было несколько хороших туров в январе и феврале с Nektar, Levin Brotehrs и Скоттом Хендерсоном, одно шоу Stick Men в Японии и 45 стриминг-шоу в период локдауна – и все. Это очень тяжелый удар, я потерял более 150 концертов, а о многих других я даже не смог начать говорить со своими клиентами. Но скоро все должно измениться. В этом году у меня несколько локальных шоу с Levin Brotehrs, несколько туров в период с октября по декабрь со Stick Men (Европа) и Soft Machine (Европа и Южная Америка). Будущий год, если ситуация улучшится, должен быть очень напряженным. Все хотят играть.

Л.А.: Список музыкантов, с которыми работала и продолжает работать MoonJune Music огромен. Помнишь ли ты самый первый опыт в этой сфере?

Л.П.: Первым моим концертом было выступление индонезийского прог-фьюжн бэнда Discus здесь, в Нью-Йорке, в октябре 2000 года. Потом я организовывал в 2001 году тур итальянского прог-рокового бэнда Finisterre в Мексику, 5 концертов. Мой первый японский тур состоялся в мае 2002 года с PFM (Premiata Forneria Marconi), прог-рок группой из Италии.

Л.А.: С кем в этом списке тебе было легче работать и с кем – сложнее всего?

Л.П.: Я – спокойный и дружелюбный человек, и все, с кем я работал, - отличные люди. У некоторых из них были или есть какие-то личные проблемы, или они имели дело с тяжелой зависимостью, здоровьем и психическими проблемами. Конечно, тут выделяется Аллан Холдсуорт. Он был моим большим другом, но последние 15-20 лет жизни он сражался с зависимостями, и контролировать ситуацию бывало нелегко.

Л.А.: Ты организовывал концерты в более, чем 80 странах мира, причем основные направления – это Латинская Америка и Азия, где особо выделяется Япония. Как именно эта страна стала твоим любимым направлением?

Л.П.: Особенно важны для меня Япония, где я бывал 51 раз, начиная с 2002 года и организовывал более 75 туров, и Индонезия, которую я посещал 31 раз, начиная с 2003 года. Но тот факт, что у меня сложилось столько деловых контактов в Японии, во многом резульат стечения обстоятельств, а не осознанного выбора. Япония – второй в мире музыкальный рынок после США и обгоняет Великобританию. Естественно, для моего бизнеса в Японии весьма благоприятный режим. Это вопрос спроса и предложения, но когда я начинал работать с Японией, пришлось попотеть. Я говорю по-португальски 35 лет, по-испански почти 30 лет, и мне нравится Южная Америка. Я женат 27,5 лет, моя жена, этническая китаянка, родом из Бразилии, и дома между собой и с нашим 22-хлетним сыном мы говорим только по-португальски. Латинская Америка – не слишком хороший рынок для продаж альбомов, но очень неплохой для организации концертов и, конечно же, я проявил некоторую инициативу и дал множество шоу практически во всех странах, кроме Никарагуа.

Л.А.: Есть ли страны, где тебе хотелось бы организовать концертные туры, но до сих пор этого не случалось?

Л.П.: Иран. В Тегеране есть рынок для музыки, которую я продвигаю. Американцам туда попасть нелегко, но у меня есть еще и итальянское гражданство, и я хотел бы туда попасть, с концертами или без концертов. Эта страна очень привлекает меня – история, музыка, культура, естественная красота, люди, кухня. И еще Монголия. Тоже очень интересная страна.


Л.А.: Чем занимался Леонардо Павкович в период вынужденного локдауна?

Л.П.: За исключением марта, апреля и мая, у нас не было жесткого локдауна. 8 марта прошлого года я вернулся из Японии, где Stick Men дали свой последний концерт. 14 марта я встретился со своими близкими друзьями Адамом Хольцманом и Офером Ассафом, а после этого до конца мая я не появлялся в городе за исключением своего района. Только какие-то местные дела, продукты и почта. Почти три месяца я не видел никого из своих здешних друзей, а вот в июне мы уже всретились лично с Беоедо, Сашей Марковичем, Тони Левиным, Алексом Школьником и Перси Джонсом. Со всеми предосторожностями и социальным дистанцированием. Но я продолжал вести полу-нормальную, но очень активную жизнь. В июне мы с моим старым другом начали гулять по городу, наведываясь в места с хорошей кухней, в основном, в Бруклине и Куинсе, а также в Бронксе и Стейтен Айленде, составляющих вместе с Манхэттеном пять городских боро (районов – прим.пер.). Со времени возвращения из Японии я сделал множество фотографий на айфоне, около 8 тысяч, документируя Нью-Йорк в период COVID. Удалось запустить и несколько успешных стриминг-шоу без аудитории.

Л.А.: Пару вопросов личного характера. Представляешь ли ты себя сегодня в каком-то ином городе, кроме Нью-Йорка?

Л.П.: Конечно, за последние два года я думал о возвращении в Европу, особенно в Испанию. Я сохранил свое итальянское гражданство наряду с американским, и переезд в Испанию должен быть не сложным. Я думал о Барселоне, но теперь сфокусировался на Малаге. Я говорю по-испански, у меня есть друзья в Малаге и, по крайней мере, один человек, способный немного помогать мне с лейблом, пока я занят бизнесом в других сферах: букинг, консалтинг, менеджмент. Я никогда не смог бы жить в больших городах, таких, как Лондон, Париж, Амстердам или Берлин. Я люблю свет, солнце и теплую погоду. Малага очень хорошо связана с миром, и это тоже важно для меня. Я также рассматриваю Португалию.

Л.А.: MoonJune Music и MoonJune Records поглощают массу времени. Как реагирует на это твоя семья?

Л.П.: Мою жену все устраивает, потому что я занимаюсь тем, что мне нравится, и мне нравится то, что я делаю. Моему 22-хлетнему сыну тоже. Но у меня все еще остается время на семью, друзей, путешествия.

Л.А.: Каким ты представляешь будущее MoonJune Records и MoonJune Music в 2031 году, в год уже тридцатилетнего юбилея?

Л.П.: После переезда в Испанию я реструктурирую то, чем занимаюсь и сделаю лейбл более функциональным. Предполагаю, что впервые в жизни мне понадобится кто-то, кто сможет немного мне помогать. Мое видение - просто продолжать идти своим путем и делать все возможное, чтобы продолжать идти. А с 2022 года я буду выпускать только те альбомы, которые продюсирую лично.

Л.А.: Искренне желаю тебе успехов!

Спасибо за ответы!

Беседовал Леонид АУСКЕРН


стиль
джаз
автор
Леонид АУСКЕРН
страна
США
музыкальный стиль
прог-рок, фьюжн

Расскажи друзьям:

Ещё из раздела фирмы

  • стиль: джаз, джаз
  • автор: Леонид АУСКЕРН
  • страна: Великобритания
Впервые диски с эмблемой «Linn» меломаны Соединенного Королевства обнаружили на полках магазинов в 1982г. Причем, в первую очередь это были шотландцы: фирма «Linn Products Limited» родом из Глазго и земляки, ...
подробнее
  • стиль: джаз, джаз
  • автор: Леонид АУСКЕРН
  • страна: США
  • музыкальный стиль: авангард, нео-клезмер, этно-джаз
В марте этого года исполняется десять лет с тех пор, как в 1995 году культовый музыкант ньюйоркского даунтауна Джон Зорн (John Zorn) стал играть и записывать «новую еврейскую музыку» на собственном лейбле Tzadik Records. Это ...
подробнее
  • стиль: джаз, джаз
  • автор: Леонид АУСКЕРН
  • страна: Бельгия
При всей сюрреалистичности такого сочетания, действительно, чуть больше двадцати лет назад, в 1978г., в сердце Европы, в Брюсселе появилась эскимосская хижина — иглу. Нет, речь не идет о какой-то всемирной выставке (таковая, как ...
подробнее
© 2021 Jazz-квадрат
                              

Сайт работает на платформе Nestorclub.com