Оркестр Джазовой Филармонии – Письмо Другу

Само название Jazz Philharmonic Orchestra как бы намекает нам, что оркестр работает при Санкт-Петербургской филармонии джазовой музыки, а значит — работает в консервативной парадигме, воспроизводя традиции невозвратного джазового прошлого, а не устремляясь к каким бы то ни было новым горизонтам — тем более, храни Дюк, новаторским. Прослушивание диска с первых же минут звучания подтверждает, что так оно всё и есть. И, в принципе, до конца последнего — десятого — трека ничто и не изменит этого впечатления. Да, это джазовый консерватизм в своей чистейшей форме. Но!

Это очень сильный оркестр, и это очень хороший альбом. Консерватизм — он ведь может быть скучен, замшел и дрябл. И, заметим, слишком часто именно таков и бывает. Но в данном случае мы имеем дело с иным консерватизмом. Этот консерватизм молод, мускулист, здоров и зубаст. Я даже рискнул бы ввести новое понятие: в данном случае мы даже не с консерватизмом имеем дело. Это — джазовый фундаментализм. А фундаментализм, как известно нам на некоторых примерах из современной истории, может быть очень даже мускулист и зубаст.

Интересно, что подобные проекты возникли параллельно в двух городах: такой же консервативно-фундаменталистский оркестр работает и в Москве, только Большой Джазовый Оркестр под управлением трубача Петра Востокова несколько последовательнее, потому что он не принадлежит никакой организации и, следовательно, работает вообще из чистейшей любви к искусству (как ни странно встретить такое в растленной Москве). Оркестр Джаз-филармонии же, появившись на свет в культурной столице России, всё же принадлежит государственному (точнее, городскому) учреждению. В остальном два оркестра сильно схожи: оба работают недавно (около трёх лет), во главе обоих стоят молодые лидеры (в случае с петербургским оркестром это саксофонисты Кирилл Бубякин и Сергей Богданов, которого в буклете альбома кокетливо именуют Серж), да и составы обоих оркестров сплошь молодёжные — немногие в них далеко перевалили за «тридцатник».

Принципиальное различие вот какое: московский оркестр — репертуарный, он готовит и исполняет программы исторических партитур из давних джазовых эпох, играя джазовую классику в точности по классическим оркестровкам далёкой эры. А петербургский оркестр, помимо «золотой классики джаза», играет много оригинальной авторской музыки, написанной в конце XX и в XXI веке, только в консервативно-исторической стилистике полувековой давности. И даже исторические пьесы (Дюк Эллингтон, Василий Соловьёв-Седой или, страшно сказать, «Тихая ночь», написанная австрийским органистом Францем-Ксавером Грубером на Рождество 1818 года) поданы на альбоме в авторских, современных аранжировках. В теории ожидаешь обратного (всё-таки именно Петербург славится как цитадель джазового консерватизма), но, как учит нас Иоганн Вольфганг фон Гёте, «суха теория, мой друг, а древо жизни вечно зеленеет».

Именно это зелёное-презелёное древо жизни и является источником жизненной силы петербургского оркестра. Да, общая стилистика выдержана в исторических тонах, но импровизаторы при этом полны сил, энтузиазма, знаний и умения, и играют они так, как играют в XXI веке. А импровизаторы тут есть очень сильные, даже если не брать в расчёт приглашённых звёзд, хотя не взять их в расчёт никак не получится: на альбоме трижды солирует Игорь Бутман — два раза на теноре, другой на сопрано, да ещё два раза солирует на флюгельгорне и один раз — на вибрафоне глава С.-Пб. Джаз-филармонии Давид Голощёкин, что альбому «способствовало много к украшенью» (А.С.Грибоедов). Сильно импровизируют оба лидера (Сергей — то есть, простите, Серж — Богданов на баритоне, жаль что мало, всего дважды за альбом, а Кирилл Бубякин — на альте, во вполне удовлетворяющих слушателя количествах). Крепко солируют и другие участники, а единственное соло барабанщика Егора Крюковских вкупе с его надёжной ансамблевой работой заставляет поверить, что в Петербурге наконец-то вырос следующий, после давно перебравшегося в Москву Александра Машина, сильный джазовый барабанщик.

Наконец, общий саунд. Не секрет, что оркестры у нас чаще всего записывают средне. Некоторые суперпрофессиональные московские оркестры, работающие при мощных организациях с собственными отличными студиями, на своих записях звучат при этом как в сарае в 1971 году, до введения ГОСТов, пастеризации молока и обязательного мытья рук. Не секрет и то, что при перечислении хороших современных студий в России Петербургскую студию грамзаписи называют крайне редко. «А вот поди ж ты, любезный читатель!» (Ф.М.Достоевский). Альбом звучит мощно, живо, оркестровый баланс плотнейший, соло выделены изящно — детально читаются, но не торчат, у звуковой картинки есть ощутимая, но не перерастянутая панорама и упругое, плотное, но не раздутое басовое основание, и при этом отчётливо читается объём студии — живой и свежий, не замазанный искусственной реверберацией. Поздравления звукоинженерам альбома (запись — Кира Малевская и Алексей Барашкин, сведение — Борис Рубекин, мастеринг — Никита Иванов-Номан).

Отдельный репертуарный плюс оркестра — широкое использование авторской музыки музыкантов из Петербурга. Музыканты не «давят» из себя собственные сочинения (хотя наверняка таковые зреют в глубинах оркестра), но играют (шесть треков из десяти!) сочинения живущего в Нью-Йорке басиста-ленинградца Руслана Хаина, перебравшегося в Москву трубача Александра Беренсона и общего для всего петербургского джаза Учителя — легендарного Геннадия Гольштейна. Нешаблонный, сильный и вызывающий уважение ход.

В общем, в России родился и подтвердил своё рождение сильной работой в звукозаписи новый отличный оркестр. Будем следить за его развитием!

(c) 2012 ArtBeat Music
10 tks
(саксофоны: Кирилл Бубякин – альт-и сопрано-саксофоны, флейта, Серж Богданов – баритон-саксофон, бас-кларнет, Мария Арт – альт-саксофон (2-8,10), Андрей Блинчевский – альт-саксофон, флейта (1,9), Юрий Богатырев – тенор-саксофон, Вячеслав Ипатов – тенор-саксофон; трубы: Роман Рожков, Сергей Марголин, Алексей Дмитриев, Роман Квачев; тромбоны: Константин Семенов, Александр Козлов, Павел Цыганков, Валентин Пацюк; ритм-секция: Андрей Зимовец – рояль, Николай Затолочный – контрабас, Григорий Воскобойник – контрабас (1,9), Егор Крюковскиx – ударная установка; Специальные гости: Игорь Бутман – тенор-саксофон (1,10), сопрано-саксофон (6), Давид Голощекин – флюгельгорн (2,5), вибрафон (6).
обзор предоставлен "Клубом Алексея Козлова"

Константин Волков, "Джаз.Ру"
.