Фьюжн от "Троiцы" или радикальная белорусская культура

Два года этно-трио ’Троща" не выступало в Минске с большими сольными кон­цертами. За этот долгий пе­риод ожидания Иван Кир­чук, Юрий Павловский и Юрий Дмитриев щедро рас­платились с многочислен­ными почитателями своего творчества двухчасовым концертом вечером 29 октя­бря 2006 года в концертном зале "Минск", в ходе которого му­зыка лилась со сцены прак­тически непрерывно.

Интерес к концерту у мин­чан, изголодавшихся по жи­вому звуку "Трощы", наблю­дался изрядный. Зал был ес­ли и не набит битком, то зиял пустотами лишь на несколь­ких местах в наиболее доро­гих рядах партера. Впрочем, по ходу концерта и эти места постепенно заполнились предприимчивыми обитате­лями галерки. Перед началом действа все с интересом поглядывали на сцену с уже подготовленными и терпе­ливо ожидающими своих владельцев предметами звукоизвлечения в количестве нескольких десятков, вклю­чая в это внушительное чис­ло разнообразные дуделки-сопелки Кирчука и перкус­сионный арсенал Павлов­ского. Внушительный ряд ги­тар Дмитриева добавлял эн­тузиазма тем, кто ожидал увидеть сегодня "Трощу" во всей красе. Оптимисты не ошиблись.

Появившись на сцене под аплодисменты публики, му­зыканты заняли свои места и сразу, не тратя времени на ритуальные раскланивания и вступительные слова, при­ступили к работе. Это слово я употребил не случайно. "От­работать" концерт можно по-разному. Музыканты "Трощы" на сцене именно ра­ботали, профессионально и красиво делали свое дело, и каждый в зале чувствовал, что работа у этих людей спорит­ся, что взаимопонимание у них великолепное и дело свое они знают и любят. "Пе­рекуров" в виде продолжи­тельных бесед с залом не бы­ло. Даже фронтмэн группы Кирчук был в этот вечер не очень разговорчив. Да и само построение программы поз­воляло "Троще" ограничить­ся непосредственно музы­кой. Перед каждой компози­цией теплый женский голос на хорошем белорусском языке как бы обозначал в одну-две фразы тему пьесы. Го­лос рассказывал о прошлом, далеком и не очень, о жизни, нравах, быте людей, живших и живущих между Неманом, Днепром и Двиной, о народе, людях, которые зовутся бело­русами.

О том же, вслед за ним, говорила с залом и му­зыка. Один раз обладатель­ница голоса появилась и на сцене. Это произошло, когда "Троща" исполняла состоя­щую из нескольких частей композицию "Казка" — эта­кий белорусский вариант ис­тории про кота в сапогах, где главным героем выступал сметливый заяц-сват, кото­рый помогал влюбленным устроить свое счастье, пре­одолевая алчность потенци­альной тещи. Сам Кирчук позволил себе прокоммен­тировать ход программы только однажды: к тому вре­мени уже отзвучала встре­ченная "на ура" известная композиция группы "Сем чарак гарэлки", и Иван Иваныч представил публике отыс­канную в одной из деревень на Белосточчине, в Польше, песню, герои которой соби­раются цедить ту самую "гарэлку" "ад панядзелка да панядзелка". Кирчук шутливо добавил, что еще несколько таких находок, и группа смо­жет записать целый темати­ческий застольный альбом. Впрочем, он тут же заметил, что, по его наблюдениям, в Беларуси пьют поменьше, чем в других странах. Что ж, учитывая диапазон гастроль­ных маршрутов 'Трощы" и количество стран, где она по­бывала, пришлось поверить ему на слово.

А вот причины, по кото­рым "Троща" является столь желанным гостем в дальних и ближних странах, были очевидными для всех со­бравшихся в концертном за­ле "Минск". Очень плотный звук, богатейшая, красочная сонористика, мощная энер­гетика, излучаемая в зал, ди­намичность, совершенно необычный вокал Кирчука, никак не помещающийся в рамки стандартного пред­ставления о пении, идущая от джаза импровизационность. Играет свою роль в об­щем впечатлении от сцени­ческого образа трио и облик ее лидера, необычное одея­ние и толстовская борода ко­торого придают ему нечто профетическое. Кирчук на­поминает жреца некоего культа, отправляющего ре­лигиозную церемонию в ок­ружении своих ассистентов.

В основе каждой компози­ции трио — народный бело­русский мелос, старинные песни, добываемые в нату- ральных этнографических экспедициях в белорусскую глубинку. Но это — только фундамент. Я сознательно дал этим заметкам несколь­ко провокационное назва­ние. Да, на мой взгляд, музыка 'Трощы" — это действитель­но фьюжн, сплав, в широком понимании этого англий­ского термина. Она рази­тельно не похожа ни на ау­тентичную этнику, ни на то, что изображают в белорус­ской поп-музыке многочис­ленные эпигоны "Песняров". В музыке "Трощы" можно расслышать и влияние аме­риканского кантри-блюза, и переклички с балканским фолк-джазом Бреговича-Кустурицы, и даже какие-то от­голоски хасидских напевов — ниггуним. Да вдобавок и исполняется это все с ис­пользованием инструмен­тов как классических, так и народных, причем опять-таки самого разнообразного этнического происхожде­ния. Это музыка людей, живу­щих в XXI веке, в эпоху гло­бальной интеграции, и стре­мящихся, чтобы голос их на­рода не затерялся в общем хоре, чтобы он был услышан, понят и оценен. И говорят они со своим слушателем то­же на языке своего века, ког­да обостренный интерес к этническим корням сочета­ется с техническими и ком­муникационными возмож­ностями, предоставляемы­ми нашим непростым вре­менем. По аналогии с тем, что делают в Нью-Йорке Джон Зорн и его единомыш­ленники, я бы определил творчество 'Трощы", как феномен радикальной бело­русской культуры.

Радикализм этот особого свойства. Он вбирает многое извне и отвергает только по­шлость, пустоту и внешний глянец. ’Троща" не одинока в этом радикализме, есть и другие исполнители, инте­ресно и плодотворно ищу­щие свои пути, но Кирчук и его коллеги представляются мне безусловными лидера­ми этого течения. Этно-трио вроде бы и не участвует в ка­ких-то политических акци­ях, но уже само его творчест­во, его духовный авторитет ставят коллектив в оппози­цию официозному искусству, тлетворному запаху гниения, идущему от обласкан­ной вниманием власти по­псовой эстрады. Концерт в зале "Минск" снимался пер­вым каналом белорусского телевидения, но я очень со­мневаюсь в его шансах полу­чить прайм-тайм на мест­ном телеэкране...

...Отыграв основную про­грамму, "Троща" откликну­лась на горячие аплодисмен­ты публики "показательны­ми выступлениями". Было ис­полнено несколько компо­зиций из готовящегося к вы­пуску нового альбома груп­пы. Для работы над этим про­ектом музыканты "Tpoiцы" привлекли целый ряд гостей. Один из них в этой части концерта присоединился к трио, превратив его, таким образом, в квартет с двумя ги­тарами. Что сказать о прозву­чавшей музыке? Она не­сколько отличается от той, к которой уже приучены по­клонники коллектива. Не сильно, но отличается. Музы­ка "Трощы" и раньше была акустико-электрической, но в исполненных пьесах "элек­тричества" стало ощутимо побольше. Я не уверен, пой­дет ли новая концепция на пользу, общий саунд стал бо­лее предсказуемым, что ли, начало размываться ощуще­ние чуда, сопутствовавшее до того музыке группы. А вместо него стали появляться мыс­ли, что нечто подобное где-то когда-то уже приходилось слышать. Впрочем, нельзя су­дить о будущем альбоме по нескольким сыгранным на концерте композициям. Кроме того, имеет место и ес­тественный консерватизм слушателя: к новому надо привыкнуть, разобраться об­стоятельнее, послушать пару-тройку раз. Да и на творче­ский эксперимент музыкан­ты имеют полное право. Так что, будущий альбом будем ждать с нетерпением не меньшим, чем новых кон­цертов этно-трио 'Троща".

Леонид АУСКЕРН

Jazz-Квадрат, №1/2007