Alvin Atkinson &The Sounds Merchants

28 мая в Большом зале Белгосфилармонии при содействии Посольства США в Республике Беларусь состоялся концерт известной американской джазовой группы Alvin Atkinson & The Sounds Merchants. И перед началом описания событий, последовавших далее, хотелось бы пару слов сказать о лидере этого проекта, Элвине Эткисоне, возложившего на себя и своих музыкантов миссию Послов Джаза.

Элвин вырос в глубоко религиозной христианской семье: его родители директорствовали в приходской школе, и сам он с малых лет пел в церковном хоре. В возрасте 8 лет он впервые сел за барабан, после того, как услышал музыку Стена Гетца и Элвина Джонса, после которых увлечение джазом полностью завладело им. После рекомендации братьев Марсалис, Элвин с головой окунулся в эту музыку, сделав себе блестящую карьеру музыканта и педагога. Его музыкальные партии разнообразны настолько, насколько многогранен талант этого необыкновенного человека: Элвин может выступать как сольно, так и в составе собственной группы, параллельно еще работая с десятком исполнителей…

Пестрые афиши с лицами участников американского проекта Alvin Atkinson & The Sounds Merchants, в составе Alvin Atkinson (барабаны), Sean Higgins (рояль), Ameen Saleem (бас-гитара), Lakecia Benjamin (альт-саксофон), пестрели еще задолго до приезда этих музыкантов в нашу столицу. И когда сей приезд был, наконец, осуществлен, и музыкантов торжественно приняли на белорусскую землю, заокеанские гости повели себя как настоящие Послы Джаза: на первом же концерте выступили на «ура», удивив слушателей мастерством и слаженностью игры. Когда же публика пришла в себя от темпераментных американцев, выяснилось, что это еще не все – гости просто так, единожды выступив, уезжать никак не хотели. Еще три дня Alvin Atkinson & The Sounds Merchants давали мастер-класс всем желающим в Музыкальном училище им. Глинки и Институте Культуры, а когда их джазовые страсти немного поутихли, решили дать пресс-конференцию, на которой пожелали рассказать о пережитом. Надо отдать музыкантам должное – перед белорусскими журналистами они держались, как и положено, пусть и восторженным, но все-таки звездам мирового джаза – непринужденно и с достоинством. Итак, слово гостям.

Элвин Эткисон: Мы впервые в Беларуси – это вообще наша первая остановка на территории бывшего СССР, и приятно удивлены тем теплым приемом, с которым нас принимают здесь. Мы были поражены вниманием и благодарностью белорусской аудитории, когда выступали в Большом зале Филармонии, и после этого все участники проекта Alvin Atkinson & The Sounds Merchants почувствовали, что их по праву называют Послами Джаза...

У нашего коллектива не зря такое название – The Sounds Merchants (последнее слово трудно переводимо на русский язык, и в данном случае наиболее уместное определение – Менестрели Звука). Путешествуя по разным странам, я все больше убеждаюсь, что джаз – культура интернациональная. Во многих странах мира существуют особые школы, которые учат правильному исполнению этой музыки, но в то же время разные народы привносят в нее свое, особое звучание. А мы собираем по кусочкам эти особенности разных культур, а затем вплетаем в свою музыку. Ведь история любой страны, любого народа всегда интересна, а его искусство всегда отличается от искусства остального мира. А если взять все эти отличия как компоненты, правильно применить и собрать воедино из этого свою картину – это будет нечто невероятное. Поэтому мы очень рады знакомству с еще одной страной нашей общей планеты – Республикой Беларусь, а опыт знакомства с настоящими белорусами для нас необычайно ценен…

Белорусских музыкантов отличает хорошая подготовка и глубокое понимание джаза. Что происходит далеко не везде. Порой человек может играть безупречно чисто, но в то же время не понимать, что он играет. А когда нет понимания, то нет и грува, отсутствует энергетика – главное в джазе. В этом плане с белорусами все в порядке.

Син Хиггинс: На мастер-классах я был поражен тому стремлению, с которым белорусские студенты пытались узнать как можно больше из того, что мы умеем. Было видно, что им действительно нравится заниматься музыкой, и что они искренне и от чистого сердца хотят делиться ей и познавать все новые ее грани. Это достойно уважения.

Амин Салим: Действительно, не на что жаловаться. Хотя на джэм-сешне я играл вместе с гитаристом, и мне было трудновато, так как у меня пятиструнная бас-гитара, а белорусы (по моим наблюдениям) играют в основном на четырехструнных инструментах. Но такой опыт был для меня полезен, и я уже знаю в Беларуси многих хороших музыкантов.

Элвин Эткисон: Нас так же впечатлил парнишка, который исполнил на баяне джаз. Мы были потрясены, и даже засняли его выход на видео. Хотя я слышал аккордеон и ранее, к примеру, в Испании, но это были единичные случаи, и они не впечатляли так сильно, как то, что произошло на наших глазах в Беларуси. Нам еще не доводилось видеть целую процессию баянистов и аккордеонистов. Теперь я точно знаю, в какой стране на этих инструментах умеют играть по-настоящему!

В своей деятельности я люблю не только музыку, но и бесконечные путешествия. А первым отличительным признаком страны является язык, на котором говорит ее население. Я уже успел немного научиться говорить по-немецки, по-испански, по-португальски и даже по-польски. К следующему своему приезду в Беларусь я надеюсь выучить кое-что и из ее родного языка. Этот процесс для меня не сложный: я просто нахожу маленькое кафе в национальном стиле, и, вслушиваясь в беседы посетителей, стараюсь понять, о чем они говорят, и запомнить несколько выражений.

Отправляясь в новое путешествие, я завел себе такой обычай: брать с собой пустую чашку. Этим я показываю себе, что открыт миру и окружающим, и что мне будет в радость научиться чему-то новому у тех людей, к которым я еду в гости со своей миссией. Я нарочно забываю все, что когда-либо знал о странах, в которые мне предстоит отправиться, чтобы на собственном опыте ощутить и узнать жизнь мира в целом, и отдельных его частях...

Как будет развиваться джаз лет через 20, я предсказать не могу. Однако, в последнее время я прихожу к неутешительным для себя выводам: повсеместная коммерциализация музыки, безусловно, убивает творчество. Но в будущем, это, наверняка, обернется совсем по-другому. Ведь жизнь полосата, как зебра, и очень скоро все новое оказывается давно забытым старым. К примеру, можно надеть старое пронафталиненное пальто своего умершего дядюшки, и оказаться самым модным парнем в своем районе (смеется)…

Даже не знаю, какой джаз наиболее креативен и нравится мне: «героинового» периода или «не героинового». Должен сказать, что во времена героиновой эпохи никто не обязан был употреблять наркотики – каждый решал это для себя сам. Я, к примеру, не употреблял этот вид допинга, и знаю множество музыкантов, кто так же воздержался от него. Чарли Паркер, конечно, был гением, но он был и наркоманом. А Рой Хэйнс не употреблял героин, и хотя вокруг него все сплошь были наркоманы, он остался прекрасным музыкантом.

Мне сложно судить об этом, но я могу объяснить, почему так велик процент наркомании среди джазмэнов. Ответ прост: потому что большинство из них – чернокожие. Для большинства чернокожих музыкантов употребление героина было сродни глотку кофе после тяжелого напряженного дня – разрядка-то необходима. Даже гений Чарли Паркер чувствовал себя очень стесненным этими обстоятельствами, и дожидался приглашения в мир музыки у черного хода, а не парадного, как и положено виртуозному исполнителю.

Да это то же самое, как если бы в Беларуси вам запретили заниматься творчеством только потому, что вы – белорус, и поддерживаете свою национальную культуру. Может вам это и не совсем понятно, но в Америке этот вопрос очень серьезен и остается открытым по сей день (Элвин, вероятно, и знать не знал, что попал в самую точку, приводя такой пример – прим. авт.).

Син Хиггинс: Я же, со своей стороны, скажу, что джаз – это виртуозная работа рук, плюс неустанная деятельность обоих полушарий мозга. А чтобы мозг хорошо работал, он должен быть максимально чистым от любой дури.

Элвин Эткисон: Как образовался проект The Sounds Merchants? Без ложной скромности скажу, что это лучшие музыканты в своем роде. В Америке таких очень и очень мало. И все участники коллектива – мои ученики. Дело в том, что всем вместе нам удается поиграть нечасто, поскольку у каждого музыканта свой личный проект, которым он руководит. Но между нами установлена некая мистическая связь – это правда. Мы все, не сговариваясь, приехали из Северной Каролины (откуда родом) в Нью-Йорк, и после этого я перестал относится к Сину и Амину как к ученикам – теперь мы друг с другом на равных.

А что касается Лакиши, то я всегда хотел взять в свой проект женщину, чтобы показать, что виртуозным музыкантом может стать любой человек, независимо от пола и расовой принадлежности. Лакиша еще на курсах с легкостью переигрывала всех своих сверстников-мальчишек – я не мог не включить ее в группу! А теперь, когда я слышу какого-то саксофониста ее возраста, то сам себе улыбаюсь, так как знаю, что моя саксофонистка – лучшая…

На современной музыкальной сцене в Америке джазу не уделяется такого внимания, как раньше – сейчас там доминирует hip-hop и R&B. Но надо отдать должное этим молодежным течениям – их представители всегда хорошо теоретически подкованы и в состоянии сами сделать качественную аранжировку своих трэков. Да, hip-hop – мощное, набирающее обороты направление, и его влияние отражается даже в джазе. Но эта музыка далеко не единственная…
В американцах всегда живет дух джаза. В этой стране он наиболее уместен и естественен. Мы можем сыграть не все чисто, по нотам, зато в нас присутствует та искренняя, настоящая энергетика, которая так необходимо этой музыке. Хотя, на некоторых международных фестивалях европейцы порой и указывают мне на ошибки в моем собственном выступлении, и я, чтобы соблюсти политкорректность, с ними соглашаюсь (смеется)…

Амин Салим: Неамериканцы всегда четко придерживаются того, что написано в нотной тетради. Они настолько последовательно и правильны в своих действиях, что могут написать партию даже для ударных! Ни один американец никогда не сделает подобного. Я бы сравнил это с соперничеством разума и души (думаю, понятно, кто есть кто)…

Алвин Эткисон: Просто в нашей стране немного другое отношение к такой музыке, я бы сказал, более трепетное. У нас проводятся уроки джаза и блюза для детей всех возрастов, даже для младенцев. Родители, которые хотят приобщить своих детей к музыке, приводят их в специальные классы, где преподаватели доходчиво им все объясняют и наблюдают их первые успехи. Нередки случаи, когда ребенок, толком не научившись ходить, уже мог что-то изобразить на ударных инструментах! (смеется)…

А вообще, я бы сравнил музыку с едой – набор съедобных ингредиентов практически один и тот же, но в каждой стране из них делается особое, неповторимое блюдо. Еда – это дух народа, национальное достояние. В вашей стране я тоже попробовал такую еду – это драники. Безусловно, драники – это грув (произносит с характерным для нас звучанием, через [гэ]) по-белорусски.

Если в числе моих будущих студентов окажутся белорусы, я уже буду знать, о чем с ними разговаривать…

Мы очень долго шли к тому, чтобы заниматься любимым делом и зарабатывать на этом деньги. Я думаю, это мечта каждого человека, но она, к сожалению, не всегда сразу бывает осуществима. Мы, так же как и многие другие музыканты всего мира, сначала играли в разных командах, исполняя джазовые стандарты – то, что знает публика. Потребовалось много времени, чтобы набрать собственный состав, и играть, наконец-то, что самим хочется…

Не знаю, какие могли бы быть в моей жизни обстоятельства, чтобы мне не пришлось заниматься музыкой. Мне кажется, что при любых условиях я так или иначе был бы с ней связан. И думаю, что остальные участники The Sounds Merchants в этом со мной согласятся и по поводу себя скажут то же самое.

Нам нравится осознавать, что мы всегда движемся к вершинам музыки, к вершинам джаза. И забираясь на очередную ступеньку выше, я с удовлетворением думаю, что будет еще одна ступень, а за ней – еще. Это очень приятный путь…

Конечно, помимо музыки у нас достаточно увлечений, но и в них мы стараемся внести музыкальные нотки. Я, помимо того, что играю в джазовом коллективе, еще и являюсь профессором в университете Северной Каролины, в Вилмингтоне. Ну а моим хобби всегда были автомобили.

Амин Салим: Я с удовольствием рисую, и мне нравится запечатлеть на полотне именно женскую красоту, поскольку она полна той грации, и гармонического совершенства, какие присутствуют в музыке. Так же я не прочь потанцевать в клубе.

Син Хиггинс: Следующим городом, который мы собираемся посетить, будет Москва. Потом у нас запланированы выступления в таких странах, как Киргизстан, Туркмения, а затем опять в России – во Владивосток и Новосибирск. Дело в том, что гастрольный график у нас импровизированный, и мы лишь в аэропорту решаем, куда отправимся дальше.

Максим КОЗЛОВ

Jazz-Квадрат, №5/2008