Freddie Hubbard - Самый трудолюбивый и самый незаметный

Я – счастливый человек! Я играл со всеми великими музыкантами, с кем бы мне только хотелось это сделать. Моя труба стала для меня билетом во все страны мира – благодаря ей я побывал буквально везде. И я благодарен моему инструменту за это!
Фрэдди Хаббард

Этой весной, 7 апреля, знаменитому трубачу Фрэдди Хаббарду исполнилось 70 лет. Судьба подарила ему невиданные творческие взлеты, взамен всучив проблемы со здоровьем, как это частенько случается, но Хаббард нашел в себе силы и мудрость часть проблем преодолеть, а с частью просто сжиться.

В молодости ему буквально все удавалось… представляете, приехать в 20 лет в Нью-Йорк из родного Индианаполиса и уже через несколько недель на джэм-сешне играть с самим Джоном Колтрейном. Причем не просто сыграть квадрат-другой, а получить одобрение своего кумира. Хаббард вспоминает: «Я встретил Трейна на сешне у Каунта Бэйси в Гарлеме в 1958-м. После того, как закончил играть и собирался скромно удалиться, я вдруг услышал от него: «Послушай, парень, ты не хочешь как-нибудь подойти еще и попрактиковаться вместе со мной?» Я чуть с ума не сошел! Представляете, вам 20 лет, вы только месяц в Нью-Йорке, еле-еле пробились поиграть с настоящими мастерами, а тут Колтрейн приглашает с ним попрактиковаться! И он не обманул… Трейн вообще был серьезным человеком – мы играли вместе в нескольких клубах, и он очень помог мне во всех смыслах».

Можно сказать, что Фрэдди просто повезло, но везет всегда сильнейшим. Кстати, Колтрейн не просто мимолетно помог понравившемуся ему начинающему трубачу – он немного позже пригласил его записаться вместе, и не один раз. Хаббард играл у Трейна в двух альбомах: Ole, 1961 года, и Ascention, 1965-го. В последнем случае это был уже самый настоящий фри-джаз, но Фрэдди справился, хотя никогда не погружался в этот стиль полностью. Его мастерство более ярко проявилось в более традиционном уже к тому времени хард-бопе и в модальном джазе. Записи Фрэдди того времени – это яркая полоса сотрудничества с самыми известными и прогрессивными джазмэнами. Хаббард играл в Jazz Messengers Арта Блэйки, у Херби Хэнкока в эпохальных альбомах Mayden Voyage и Takin’ Off, с Уэйном Шортером в одном из лучших альбомов Speal No Evil, у Эрика Долфи в Out To Lunch, у Орнетта Коулмэна во Free Jazz, у Оливера Нельсона в знаменитом проекте The Blues And The Abstract Truth... и записывал собственные проекты на лэйбле Blue Note – его трудолюбие и умение, казалось, не знало границ. Он владел и неистовыми потоками звуков в манере его любимого Клиффорда Брауна, ничуть не хуже мог сыграть вдумчивый неторопливый джаз в стиле Майлза Дэвиса, но звуча при этом очень ярко и остро. Его приглашали участвовать в свои проекты музыканты самых разных стилей, потому что знали – он справится с чем угодно, трудностей для него не существовало.

Что касается упорства Фрэдди Хаббарда, то о его стремлении к совершенству ходили легенды, он буквально загонял своих сайдмэнов до полусмерти на сессиях записи собственных альбомов. Вновь слово самому трубачу: «На записи моего первого альбома мы сделали 32 дубля на вещи All Or Nothing At All. Полные тридцать две версии – с начала до конца, и каждый раз с новыми импровизациями соло. Понимаете, теперь я знаю, что это только от избытка молодости… сегодня я на это не способен, а труба – такой инструмент, который ценит трудолюбие – и сегодня я не прозвучу так, как тогда».

А тогда Хаббард мог извлекать из инструмента буквально все, что хотел. Его нынешний продюсер Дэвид Вэйс говорит: «Никто не мог играть одновременно дольше, виртуознее и быстрее, чем Фрэдди. Во времена его пребывания у Арта Блейки он порой на концертах делал соло по 30 или 40 квадратов и ни разу не повторялся». Да… это было здорово, но у всего в мире есть своя обратная сторона. Труба действительно любит постоянные упражнения, но она, бывает, взбрыкнет на своего хозяина и отомстит… или просто накопится чрезмерное напряжение, которое найдет не лучший выход. Наш герой на протяжении многолетней музыкальной практики записал огромное количество альбомов, выступил с бессчетными концертами, и все – на грани сил и возможностей. В 1992 году произошла развязка. Не хочу называть ее трагической, потому что ничего смертельного не случилось, но и к обычной неудаче ее тоже не причислишь.

В том году Хаббард подписался на экстра-быстрый (всего неделю) и в то же время кругосветный тур по Америке, Финляндии и Японии. Неприятности начались уже в Нью-Йорке. Лучше всего об этом расскажет сам трубач: «Я играл с такой силой, что губа, которая и так была после простуды, лопнула. Образовался нарыв, как мне казалось, нестрашный. Вместо того, чтобы доиграть в этот день потихоньку и полечиться хотя бы немного, я плюнул на все и сразу, как и было договорено, махнул в Финляндию на следующий концерт. И вот там нарыв разбух и порвался прямо в разгар концерта. Это надо было видеть! Кровь была повсюду… Я испугался всерьез…»

Рана стала нарывать, пошла инфекция, ничего не заживало, врачи даже подозревали опухоль. С этим, слава богу, все обошлось, но губа зарубцевалась и знаменитые звуковые атаки и высокие ноты Фрэдди ушли в прошлое. Хаббард с горя даже запил… видите, не только русским, но и американцам это не чуждо. Ему удалось с помощью жены и продюсера преодолеть психологическую травму, но его звучание и отчасти стиль игры навсегда изменились. Теперь Фрэдди вспоминает об этом спокойно и с долей иронии: «Послушайте, ну это случалось со многими… и с самыми великими. У Армстронга была вообще точно такая же проблема, Майлс Дэвис не выступал целых пять лет… в конце концов, что бы ни произошло в точности, вам остается только сказать себе: старина, а не пришло ли время послать все к черту и дать своим губам отдохнуть?!»

Однако ирония иронией, но Хаббард и предостерегает своих молодых коллег от повторения его опыта. Он советует всем трубачам, пока их губы в порядке, давать им регулярный отдых и вообще искать свой стиль, а не соревноваться с другими, кто круче. Впрочем, Фрэдди с удовлетворением отмечает, что современные трубачи реже пользуются маленькими мундштуками, как он делал когда-то. «Вам не нужно стремиться играть самые высокие ноты. Желательно выработать собственное звучание, собственный подход. Без этого в джазе вас быстро забудут. Джаз в этом смысле отличается от поп-музыки, где достаточно сделать хит и прославиться им. Джаз ближе к классике – здесь нужно стать исполнителем, которого будут помнить не за несколько песен, а за неповторимый стиль».

Однако не все так просто. Стиль у Хаббарда был всегда, и его коллеги это знали и ценили, ему даже выпала честь в 1977 году возглавить квинтет, когда-то бывший знаменитой группой Майлса Дэвиса. Проект V.S.O.P. (Хаббард – труба, Хэнкок – ф-но, Шортер – саксофоны, Рон Картер – бас, Тони Уильямс – ударные), вышедший на лэйбле Columbia в том же 77-м году и записанный во время живых выступлений в Калифорнии, стал одним из высших достижений трубача. А еще раньше, в 1972-м, его собственный альбом First Light завоевал Грэмми как лучший джазовый проект года. Но, несмотря на эти достижения и награды и хорошее отношение публики, джазовые критики и журналисты почему-то невзлюбили его. Например, он так ни разу и не стал лучшим трубачом по опросам критиков журнала DownBeat, хотя по опросам читателей журнала становился лучшим четырежды – в 1973, 1974, 1976 и 1981 годах, опережая и Майлса Дэвиса и Диззи Гиллеспи...

Болезнь, временный уход со сцены и из студии звукозаписи явили джазовому миру нового Фрэдди Хаббарда – более мудрого, уделяющего много внимания самим музыкальным идеям и аранжировке. Он стал записывать альбомы с большими составами, в его музыке появились мотивы, которых прежде не было, однако критика по инерции уделяет его работам мало внимания.

Но разве нынешний Хаббард звучит хуже, чем прежний? Вовсе нет. По-другому – да, атака не такая яркая, звук глуше, но ведь в целом не хуже. Не говоря уже о том, что мысли и концептуальности в музыке так уж точно стало больше. Музыкант, разумеется, в последние 10-15 лет выступает не так часто, но записывается не меньше чем раньше – около 20 альбомов с его участием уже выпущено с 92-го года. А то, что всевозможные жюри разных джазовых премий не очень жалуют, так это можно пережить – невелика трагедия для мудрого человека. Поздравим его от души с юбилеем и пожелаем еще больше новых интересных идей.

Евгений ДОЛГИХ

Jazz-Квадрат, №3/2008