Михаил Финберг - Джазовый концерт

Так уж странно сложилось, но только на десятом году существования этот оркестр, известный по множеству показанных на сцене программ классического и современного джаза, издал первые свои джазовые записи. Пускай не на общепринятых сегодня носителях, а лишь на аудиокассете, но даже этот факт, безусловно, обрадует всех поклонников как самого оркестра, так и отдельных его солистов.

В свое время оркестр Михаила Финберга записал в Москве материал сразу для четырех альбомов, которые в целом можно назвать джазовыми.Мне удалось прослушать как-то часть этих записей, и они, сделанные на заре существования бэнда, на меня лично большого впечатления, честно говоря, не произвели: общее звучание оркестра в студии оставило впечатление как бы стерилизованного, лишенного огонька, страсти. Да, умело и точно исполненные достаточно широко известные пьесы во многом исчерпывающе представляли коллектив, но он явно не прыгнул тогда выше головы.

В основу же этой кассеты легли записи, сделанные на концертах джаз-фестиваля, который прошел в Минске в феврале 1997 года. Общеизвестно, сколько головной боли приносят звукорежиссерам биг-бэнды, озвучить толком которые часто просто не по силам даже все слышавшим мастерам пульта. Тем более — на концерте. Ведь невольно приходится решать, кто выиграет или потеряет: будущие слушатели кассеты, зрители в зале или те, кто будет смотреть концерт по телевидению. В данном случае издателю следовало бы указать на вкладыше имена звукорежиссеров, которые, кажется, не очень испортили общую картину: бэнд не только звучит, но и слушается вполне прилично.

Из шести композиций три представляют репертуар непосредственно бэнда («Perdido», «Monteka», «All Blues») и три — малых составов бэнда. Причем в бэндовой части просто отлично выглядит запомнившаяся еще по концерту версия «All Blues» Майлса Дэйвиса, прежде всего за счет партии Геннадия Литвака на трубе. Ему безусловно удалось нащупать интонацию оригинала и убедительно передать ее, а звук у Геннадия получился вполне фирменный, полностью соответствующий слегка отстраненному, но полному блюза звучанию трубы великого Майлса. Безусловно, эта пьеса — лучшая на кассете. Остальные же две в исполнении бэнда показались мне не совсем обязательными для этой, первой, кассеты: на их месте с тем же успехом могли быть и другие. Но у бэнда в активе есть и более редко звучащие, незаезженные композиции, которые бы показали оркестр, думается, в лучшем свете.

Правда, эти две пьесы во многом оригинальны для джазового коллекционера тем, что на них звучит уникальный семейный дуэт двух тромбонистов— Виктора и Дмитрия Будариных. Но если для отца классический репертуар— это нечто вроде материнского молока, то для Дмитрия — лишь основа. Безусловно, он знает, и умеет, и любит играть музыку поновее, да и технический багаж у него пообширнее. Но «выпендриваться» перед публикой и тем более — перед отцом, он не хочет. Сдержанность в его исполнении чувствуется, но и отцовская классическая основательность — тоже.

Из малых составов представлены на кассете два, в том числе и тот, где лидер — Дмитрий Бударин. Две пьесы — «Anthropology» и «Stellaby Starlight» — также исполнены вполне традиционно, грамотно и вполне в соответствии с общепринятыми канонами. В этом смысле от Дмитрия как лидера квартета и представителя все-таки нового поколения музыкантов хотелось бы уже не общеизвестного пережевывания классики, а либо ее принципиально нового прочтения, либо, что вообще необходимо, — авторской музыки. Играть классику сегодня можно, чтобы показать хотя бы, что ты это знаешь, но играть только классику — уже не приветствуется. Лучше Паркера не сыграешь, а играть хуже — зачем?

От секстета Сергея Александрова также хотелось бы услышать не «Cherokee», а авторские пьесы, которых у коллектива в изобилии. Хотя бы пера басиста Александра Калиновского — композиционно очень интересные произведения, уже опробованные на публике. Правда, есть одно существенное «но»: фестиваль был посвящен 100-летию джаза, и классики могли, понятное дело, перевернуться в футлярах, если бы рядом с их нетленками вдруг зазвучали бы пьесы каких-то совершенно не известных им белорусов.

А вот «Ковчегу» хочу высказать ряд серьезных и вполне обоснованных замечаний. На вкладыше явно недостаточно необходимой информации,в таком виде на рынок кассеты уже никто не выпускает. Следовало бы проверять и названия. Так, «Cherokee» пишется с двумя «е» на конце и автор пьесы— Рэй Нобл. Названия следует давать на языке оригинала, а то написание части пьес на английском и части — на белорусском выглядит казусом. Тем более, что «свет» по-белорусски — это «мир», а пьеса Виктора Янга правильно называется все-таки «Стэлла в свете звезд».

Очень хотелось бы, чтобы в будущем подобных мелких накладок не было. Тем более, что «Ковчег» нацелен на издание очередных кассет с джазовыми пьесами в исполнении бэнда Михаила Финберга, чьи музыканты знают,что такое джаз. И они-таки умеют делать джаз профессионально. На их стороне— 100-летний опыт. Согласитесь, немало.

«Ковчег», 05497. 1997.
6 tks

Дмитрий ПОДБЕРЕЗСКИЙ