Аркадий Шилклопер Акустик-Квартет - Заговор медных

Те, кто достаточно хорошо знакомы с творчеством Аркадия Шилклопера, прекрасно понимают, что от этого музыканта можно ожидать всего. Даже заговора. Каждая новая его программа, каждый новый проект непохожи на предыдущие. Всякий раз представая перед слушателями в новом облике, Шилклопер тем не менее продолжает гнуть свою линию, самой яркой чертой которой, на мой взгляд, является постоянная заряженность на эксперимент.Но его эксперименты не есть самоцель. Будь оно так, его творчество, думается, уже достаточно скоро утомило бы и осталось достоянием лишь лабораторных пробирок.

Но все дело в том, что Аркадий обладает даром наполнить свои опыты вполне осязаемым духом творчества, основанным на подлинном мастерстве.А тот факт, что это творчество многолико, говорит прежде всего о неуспокоенности музыканта, который, получив неограниченный доступ в лабораторию, может быть теперь оттуда изгнан разве что при помощи всесильного вахтера. Ибо, как известно, перед вахтерами сдаются даже сильные мира сего. Но, такое ощущение, Аркадий Шилклопер сумел уладить дела и с ними.

Его предыдущий альбом "Hornology", который уже обозревался в нашем журнале, никак не настраивал на то, что следующая работа будет сделана в совершенно ином ключе. "Hormology" — это как бы музыка состояния, некий нью эйдж, составленный из зарисовок, очаровательных акварельных этюдов. "Заговор медных" решен куда более конкретно и одновременно продолжает ту же линию на состояние невесомости, которая на этот раз решается уже языком не нью эйджа, а сложнейшего соединения фри-джаза с современной камерной музыкой.

Будь на то моя воля, этот диск я отдал бы рецензировать музыковедам Союза композиторов. Они бы точно определили, что к чему и чем обусловлено. Но, уверен, в тупик бы их поставили по крайней мере два фактора.Первый: присутствие в музыке ярко выраженного ритмического акцента (ярко— это, понятно, по сравнению с обычной камерной музыкой). Второй: а, собственно,что здесь происходит?!

По первому вопросу хочу заметить (не претендуя на членство в секции музыковедов), что барабанщик и продюсер Сергей Беличенко, известный новосибирский ударный шаман, как мне показалось, свою роль в создании этого альбома сознательно ограничил. Ударными он разве что акцентирует то, что задумали медные. Это все-таки не заговор ударных... Да продюсером альбома выступил он же, пытаясь скрыться от общественности под фирменным псевдонимом Билли Чен Коу.

Главные роли предложено исполнять именно медным. Партнером Шилклопера на этот раз выступил не Новоиерусалимский монастырь, а его давние коллеги кларнетист и саксофонист Игорь Паращук да трубач Сергей Пронь.

А происходит следующее. Музыка альбома сложна и крайне спорна. Безоглядно полюбить ее может только тот, кто в любой обстановке готов слушать любого Шилклопера. Но нельзя не отметить отличное взаимопонимание музыкантов и просто прекрасные сочетания красок от трех столь разных духовых.Не все можно принять в равной мере, но музыка, густо замешанная на фрис упакованными глубоко внутри темами, постижима, хоть и далеко не сразу.

Тема "Скала, которая выше меня" Проня открывает альбом, и ее же лейттема — закрывает. Такая вот закольцованная форма всего собрания сочинений, при создании которого джазовый авторитет Шилклопер не подавлял коллег, свободна для дискуссий, чем альбом, собственно, и хорош. Будь я не журналист, а продвинутый музыковед, конечно же, нашел бы только здесь уместные термины для изображения сути. Мне очень хотелось бы увидеть это все на сцене. Именно увидеть, как музыканты делают шаманский "Квартет",как изображают "Третий танец Давида", ощутить, что же есть на самом деле "Бег во тьме".

Этот альбом, дизайну которого остается только позавидовать, меня в целом не поразил. Но вместе с тем помог еще больше узнать Аркадия Шилклопера и познакомиться с музыкантами — коллегами по заговору.

Ermatell Records, 1997

Дмитрий ПОДБЕРЕЗСКИЙ