Чарльстономания (История джаза от Timeless)

Все 20-е и самое начало 30-х лет средний покупатель джазовых танцевальных пластинок мало интересовался именами музыкантов или названиями ансамблей - его больше интересовали сами композиции. Все последние хиты моментально тиражировались разными студиями грамзаписи в исполнениях самых разных джазменов. К тому же, что тогда было коммерчески очень успешно, издавались ноты этих самых хитов, ведь домашнее музицирование являлось в начале века одним из самых популярных развлечений.

Сейчас уже довольно трудно представить себе такое положение, но имена композиторов популярных мелодий в 20-е годы были известны гораздо больше, чем имена исполнителей. Конечно, существовали и "раскрученные" оркестры, вроде бэндов Пола Уайтмена, Флетчера Хендерсона или Бена Берни, а также отдельные музыканты вроде Луи Армстронга, но подавляющее большинство джазовых мелодий записывалось полубезымянными коллективами типа "Hollywood Dance Orchestra", "Dixie Jazz Band" и тому подобными, зачастую даже без оглашения полного состава.

В августе 1925 года был изобретен способ электромеханической грамзаписи. В отличие от прежнего, чисто акустического, новый метод отличался очень высоким качеством звучания производимых граммофонных пластинок. Впервые этот способ был внедрен на фирме "Columbia", и руководство компании, в восторге от полученных результатов, решило "ковать, пока горячо" и сразу запустило целую новую серию записей. Как раз в тот год мелодия Джеймса Джонсона (James P. Johnson) "Charleston", мгновенно ставшая "народным" танцем, свела с ума всю Америку, и поэтому проекту было дано название "Charleston Chasers".

На протяжении последующих пяти лет компания выпускала пластинки под этим общим именем, за которым скрывались разные музыканты, имевшие нескольких сменяющихся лидеров. Интересно, что некоторые из этих джазменов руководили одновременно несколькими коллективами студии "Columbia", скажем, Ред Николз (Red Nichols), кроме "Чарльстонщиков", был бэндлидером группы "Lanin's Red Head", да и вообще до 1928 года записывался чуть ли не в каждом новом нью-йоркском оркестре. Потом, правда, он со своим уже "именным" проектом "Red Nichols And His Five Pennies" стал работать исключительно для фирмы "Brunswick".

А пока что Николз сделал для "Колумбии" за два года семь пластинок, привлекая к записи таких известных в то время музыкантов, как тромбонист Мифф Моул (Miff Mole), кларнетист и саксофонист Джимми Дорси (Jimmy Dorsey), барабанщик Вик Бертон (Vic Berton), трубач Лео Макконвилл (Leo McConville) и другие. Что сразу же отличает эти записи от большинства остальных, сделанных в то же время в разных студиях, так это их превосходное качество - новый метод оправдывает себя. Все инструменты слышны четко и ни один из них не "забивает" другой. Особенно явственно это чувствуется на партиях гитары и тубы, которые впервые получили шанс стать поистине полноправными участниками оркестра именно при записи на пластинку. В пьесе "After You've Gone", сыгранной с легкостью и неподражаемым свингом, можно найти, пожалуй, один из лучших образцов hot-стиля тех лет. Правда, Николз записывал не только "горячий" джаз - среди композиций есть и популярные песенки, довольно простенько спетые Кейт Смит (Kate Smith) и Крейгом Лейтчем (Craig Leitch), но в целом его оркестр отличает стильность и прекрасный уровень как аранжировок, так и большинства солистов.

В конце 20-х Ред Николз находился на пике своей карьеры, и это хорошо слышно в записи. Он прекрасно справляется с любым темпом исполнения, и его манера исполнения легка и непринужденна. Тогдашние критики почему-то постоянно сравнивали стиль Николза с игрой Бикса Бейдербека, но, надо признать, теми вещами, которые звучат на этом сборном диске, такой факт не подтверждается. Особенно хорошо это видно по пьесе Бейдербека "Davenport Blues" - Николз исполняет ее намного эмоциональнее, острее и динамичнее, чем Бикс. Неудивительно, что оригинальная версия этого блюза, записанная Бейдербеком двумя годами раньше, пользовалась у покупателей меньшим успехом: средняя публика тогда еще не очень хорошо воспринимала "чистый" инструментальный джаз без явного оттенка танцевальности.

Пьеса "Wabash Blues" дала простор остальным солистам, особенно тубисту Джо Тарто (Joe Tarto). Опять же необычайно помогло улучшающееся от года к году качество грампластинок. До этого такой инструмент как туба имел очень мало шансов на то, что его внимательно будут слушать в записи. Зато теперь Тарто смог продемонстрировать все свое искусство и сделал это с таким вдохновением, что по этой пластинке многие начинающие тубисты учились еще несколько десятков лет спустя.

Другие композиции, записанные Николзом со своим бэндом для "Колумбии", варьировались от достаточно коммерческих ("My Melancholy Baby" и "Mississippi Mud" со "сладким" вокалом Скрэппи Ламберта) до вполне оригинальных и сделанных в подлинно джазовой манере ("Five Pennies" с великолепным соло самого лидера и при необычайно тонкой поддержке ударных Вика Бертона, играющего практически только на тарелках).

С 1928 года "Charleston Chasers" записывались уже под руководством не менее известного, чем Николз, трубача - Фила Наполеона. И хотя остальной состав остался почти неизменным, саунд его был уже другим. Впрочем, ни Наполеон, ни тромбонист Мифф Моул, который фактически был лидером-солистом бэнда, не повлияли напрямую на новый музыкальный имидж: того потребовало время и смена конъюнктуры. Публика требовала более мягкого, "облагороженного" стиля, "подкрашенного" приятным ненавязчивым вокалом, а "горячие" импровизационные соло уже не так привлекали ее.

Вообще-то изменения в составе, даже минимальные, необходимо откомментировать, потому что джазмены, которые записали несколько сетов вместе с "Чарльстонщиками" в 1929 году, были не кем-нибудь, а братьями Дорси и Бенни Гудменом. Бенни тогда только-только исполнилось двадцать, но его кларнет уже узнаваем, а стиль приобретает ту ясность и чистоту тона, которой он прославился позже. Во всяком случае, после записи (а это была его первая пластинка) Гудмен был уже нарасхват в других фирмах грамзаписи. Джимми и Томми Дорси также украсили своими соло последние пластинки, выпущенные бэндом, и, несмотря на их явную коммерческую направленность, они очень хороши. Молодые музыканты играют с большим энтузиазмом и подъемом, и, хотя их импровизации ограничены, а облегченный вокал несколько мешает восприятию, в целом эти записи можно считать одними из лучших у "Charleston Chasers".

Впрочем, тогда, в конце 20-х, в охваченной чарльстоновой лихорадкой Америке трудно было предсказать последующую славу и успех именно этим трем джазменам. Казалось, ничто не предвещало глобальных изменений в джазе, но эра свинга была уже на подходе, а вместе с ней и новые оркестры, и новые имена.

Подготовил Евгений ДОЛГИХ