nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Rabih Abou-Khalil, Anouar Brahem - Шелест струн Востока

стиль: этно

Rabih Abou-Khalil, Anouar Brahem - Шелест струн Востока
Кто из нас не держал хоть раз в руках гитару, не пытался с большим или меньшим успе­хом взять аккорд? Предком гитары считают знаменитую лютню, не раз запечатленную на картинах великих европей­ских живописцев. Как и мно­гое другое, этот инструмент попал в Европу с Востока, че­рез арабов, утвердившихся в восьмом веке н. э. на Иберий­ском полуострове. На боль­шинстве европейских языков лютня звучит как "лут", что явно соотносится с арабским "аль-уд".

Инструмент этот, внешне мало изменившийся, здравст­вует и теперь. Если для со­временного европейца ис­полнение на лютне означает попытку воссоздать старин­ное музицирование — нечто, предназначенное для гурма­нов и продвинутых эстетов, то в арабском мире уд "жи­вее всех живых". Вокал там считается сердцевиной музы­ки, а уд с давних пор — глав­ный аккомпанирующий инст­румент. Уд не только признан народом, он играет заметную роль и в самых современных течениях арабской музыки — мы видим его благородные древние очертания там, где переплетаются две великие импровизационные тради­ции. Восточная, преимущест­венно исламская, основанная на ладе макама, и афро-американская, джазовая, вырос­шая из блюзового лада.

Но обо всем по порядку...

Одни считают, что словом "уд" в арабском языке стал называть­ся древнеперсидский инстру­мент "барбат". Другие настаива­ют, что отличия между этими ин­струментами имелись — если корпус барбата обтягивала кожа, то уд целиком изготовлялся из дерева. Недаром слово "уд" по- арабски означает также "кусок дерева".

"Китаб-аль-агхани" свиде­тельствует, что уд был известен арабам начиная с 7-го века. Тог­да он назывался "уд фарси" — персидский уд. Ранний уд имел четыре струны. Такие филосо­фы, как аль-Кинди, связывали эти четыре струны с четырьмя стихиями, четырьмя темпера­ментами, а также знаками Зоди­ака и временами года. В таком четырехструнном виде уд сохра­нился у так называемых "мав­ров" Испании до начала семнад­цатого века. Хотя именно вели­кий музыкант Зирьяб, чей та­лант расцвел еще в арабской Андалусии, впервые прибавил к своему уду пятую струну. Шес­тая появилась не так давно, уже в нашем веке.

Корпус склепан либо склеен из двадцати с небольшим дере­вянных пластин, изогнутых под воздействием пара. Выдающие­ся мастера использовали огром­ное число пластин. Например, уд багдадца Хаджи аль-Аввада состоит из более чем восемнад­цати тысяч пластин. Важна по­рода дерева —древесина долж­на быть не пористой, но твердой и одновременно гибкой. В ста­ринных трактатах упоминается о дереве "ваас" — современные исследователи не могут точно определить, какую породу обо­значали этим словом. Известны примеры использования пали­сандра, красного дерева, ореха, бука, кипариса, дуба. Уд мгно­венно узнается по короткой ши­рокой шейке без ладов (до 15 ве­ка существовали также уды с ла­дами) и отогнутой назад головке. Именно короткая шейка всегда считалась признаком особого благородства этого инструмен­та, выделяя его среди родствен­ных танбура, саза, сетара и др. Большое значение для тембра имеет дека. Изготавливаемая обычно из несмолистых сортов сосны толщиной около двух миллиметров, она поддержива­ется изнутри ребрами жесткос­ти. На деке одно резонаторное отверстие или три, расположен­ные треугольником. Отверстия закрыты красивыми узорчатыми розетками и называются "шамсийа" ("солнышко"), "гамарат" ("луны") или "уйун" ("глаза").

Струны, в прошлом шелковые, затем кишечные или серебря­ные, звучали тихо. Уже на изоб­ражениях 13-го века можно от­четливо различить парные стру­ны —их применяли для усиления звука и большего простора для виртуозности. Теперь использу­ются нейлоновые, пять или шесть парных и одиночная басо­вая. Шесть парных струн имеют каждая свое название: хадд, зер, лисан, маслас, бам, мухталиф.

Традиционный плектр (в тюрк­ских языках мезраб, в арабском — риша) — орлиное перо. Оно вымачивалось в оливковом мас­ле для получения нужной элас­тичности. Современный пласти­ковый плектр имитирует перо своей удлиненной вытянутой формой, отличающей его от пле­ктров других инструментов.

Звук уда мягкий, слегка шелес­тящий. По духу он сдержанный, мужской—агрессию и надрыв из него извлечь почти невозможно. Почти тысячу лет уд считался ца­рем музыкальных инструментов в мире ислама из-за приятного тембра и сравнительно широкого диапазона. При дворе египетской династии Фатимидов уд назы­вался "амир аль-тараб" — "князь волшебного очарования".

В прежние времена восточ­ные музыканты, выступавшие для небольшой аудитории, си­дели, скрестив ноги, на застлан­ном коврами полу. Теперь, когда мастера уда играют в клубах, концертных залах, на открытых площадках фестивалей, они ис­пользуют то же сиденье, что и ги­таристы, с подставкой для пра­вой ноги. Исполнитель прижима­ет уд к груди, опирая боковой ча­стью корпуса о согнутое колено. Из-за отсутствия ладов важно точно позиционировать пальцы левой руки. Обычно используют­ся подушечки пальцев, как у ги­таристов, но иногда струны при­жимаются ногтями, что дает бопее акцентированный тон.

...Вернемся к истории. Около пятнадцатого века уд стал посте­пенно выходить из моды в ислам­ском мире, в следующем столе­тии он почти исчез, чтобы вновь возродиться в девятнадцатом веке в таких музыкальных цент­рах Востока, как Каир, Багдад и Стамбул. Исполнитель на уде обычно аккомпанировал певцу, создавая ритмическую основу, но часто также предварял пение вступлением — таксимом, ими­тируя вокальную технику.
Знаменитые виртуозы уда расширили рамки таксима для более продолжительных и слож­ных импровизаций. Сложились две главные школы. Оттоман­ская украшала звук изощренной орнаментацией. В наше время ее традиции продолжили в Баг­даде братья Джамил и Мунир Баширы. Египетская школа ис­пользовала более громкое, энергичное, резонирующее зву­чание за счет сильных ударов плектра. Еще и сегодня сами ин­струменты имеют две разновид­ности, каждая из которых соот­ветствует своему стилю. Турец­кий уд более легок и дает более яркий тон, арабский инструмент больше по размеру и весу, зву­чит ниже и насыщеннее. В сред­нем, диапазон уда октавой ниже гитарного, хотя настройка инст­румента может быть самой раз­ной в зависимости от стран и ис­полнительских школ.

Только развивающаяся, от­крытая новому традиция жива в искусстве. Новые веяния среди мастеров уда воплощают две яркие личности — ливанец Раби Абу-Халил и тунисец Анвар Брахими.
Раби Абу-Халил родился и вырос в космополитической ат­мосфере Бейрута, этой жемчу­жины Ближнего Востока. Нам, наслышанным об афганских та­либах, о строгих запретах на все радости жизни, трудно уже пред­ставить другой Восток — Бейрут шестидесятых—начала семиде­сятых годов, где ночная жизнь сияла яркими огнями, смешива­лись речи на разных языках и разная музыка.

Потом идиллию нарушила беспощадная гражданская вой­на — небоскребы украсились ос­пинами от разрывов. В 1978 г. Абу-Халилу пришлось покинуть родину и переехать в Мюнхен, здесь он поступил в музыкаль­ную академию на отделение флейты. Близкое знакомство с европейской классической тра­дицией стимулировало новые подходы к традиции восточной.

Раби Абу-Халил стал держать уд по-новому, в точности как дер­жат акустическую гитару, стал исполнять ту музыку, для которой его инструмент, казалось, не был создан. В его авторских ком­позициях смешались лад макама, джазовый ритм, элементы неоклассики. Несмотря на им­провизационный подход, все они отличались строгой и проду­манной структурой.

Известность пришла быстро, восторженные рецензии не за­ставили себя долго ждать. Нача­лось длительное и плодотворное сотрудничество с фирмой Enja, для которой Раби Абу-Халил со временем вырос до размеров символической, ключевой фигу­ры. Его тяготение к джазу и нео­классике стало очевидным, хотя восточный элемент всегда оста­вался доминирующим. На много­численных музыкальных фести­валях его партнерами были Сон­ни Форчун, Чарли Мариано, Глен Мур, Кенни Уилер, Стив Суоллоу. На Джаз-Саммите в Штутгарте он выступил вместе с Кронос-квартетом. Свой знаменитый альбом "Арабский вальс" записал вместе со струнным квартетом Баланеску, использовав состав, эталон­ный для европейской традиции, для передачи совсем других, но­вых красок.

По словам Абу-Халила, он смешивает эпохи и стили интуи­тивно — не фиксируя, не отмеряя ингредиенты. Просто пытается реализовать внутреннее, требу­ющее выхода напряжение. Он допускает, что нарушение изначальной чистоты стиля есть в некото­ром смысле профанация. Но искусство вообще профанирует, поэтому оно и не пользовалось никогда любовью священнослу­жителей. Музыка создается в темное время суток, странными людьми. Есть в ней нечто дья­вольское и одновременно чарую­щее.

После созерцательного аль­бома Yara, его новый проект "Кактус познания" в энергетиче­ском и звуковом смысле гораздо насыщеннее — в оркестре из двенадцати человек присутству­ют восемь джазовых исполните­лей на духовых. Для кого-то именно этот пример динамично­го сплава стилей окажется воро­тами в особенный звуковой мир древнего инструмента.

Тунисец Анвар Брахем родил­ся в 1957 году, игре на уде и принципам арабской музыки учился у местного мастера Али Срити. Большинство удистов на его родине аккомпанировали певцам на свадьбах и прочих торжествах в составе традици­онного небольшого ансамбля "тахт". Анвар первым стал устра­ивать соло-концерты, заново до­казывая широкой публике само­ценность уда, приучая ее на­слаждаться чисто инструмен­тальной музыкой.

В 1981 году он переезжает Па­риж— плавильный котел самых разных музыкальных стилей. Здесь окончательно формирует­ся его неповторимый стиль. Ведь только в сравнении с но­вым по-настоящему познается привычное — то, что вошло в твои плоть и кровь. Брахем мно­го сочиняет, участвует в фести­валях по всей Европе. Сотруд­ничает с Морисом Бежаром при постановке балета "Таласса Ма­ре Нострум". В 1985 году возвра­щается в Тунис, выступает на Карфагенском фестивале с про­ектом "Лига-85", сводя вместе традиционных музыкантов Тур­ции и французских джазменов.

Встав во главе столичного ор­кестра, Брахем немедленно на­чал экспериментировать, фор­мируя на его основе разнообраз­ные малые составы. В его произ­ведениях все заметнее влияние музыки Средиземноморья, евро­пейской классической традиции, джаза. Одновременно он углуб­ляется в родное арабское насле­дие, тщательно изучая старин­ные музыкальные трактаты.

В 1990 г., после возвращения из турне по Канаде и США, где он, в частности, выступал на джаз-фестивале в Нью-Орлеа- не, Брахем начинает сотрудни­чество со знаменитым лейблом ЕСМ. Первый диск Barzakh был записан с выдающимися сооте­чественниками Беширом Селми и Лассадом Хосни. Неповтори­мый оттенок звучанию второго CD — Conte'd L'incroyable Amour придали кларнет турецкого цы­гана Барбароса Эркесе и най Кудси Эргюнера.

Следом начались еще более смелые и впечатляющие экспе­рименты. В 1994 г. вышел Madar c участием знаменитого норвеж­ского саксофониста Яна Гарбарека и пакистанского мастера табла Шовката Хуссейна. На диске Khomsa авторские композиции записаны в сопровождении нео­бычного состава, где саксофон соседствует с виолончелью, фор­тепиано с аккордеоном. Альбом Thimar был создан в сотрудниче­стве с Дейвом Холландом и Джо­ном Серманом. Холланд потом рассказывал, что Брахем принес им с Серманом целую стопку нот за день перед записью диска — там не было ни тактов, ни гармо­ний. Но к началу сессии все про­блемы остались позади, общий язык был успешно найден.

Говоря о своем творчестве, Брахем часто упоминает образ дерева: чем выше поднимается ствол, чем мощнее крона, тем глубже корни должны уходить в почву. Наглядная метафора со­отношения новаторства и тради­ции: не двух противоположнос­тей, а двух взаимно необходи­мых принципов.

Последний альбоме "Астра­ханское кафе" Брахем записал с давним своим партнером — кларнетистом Эркесе и масте­ром ударных Лассадом Хосни. Кажется, мы присутствуем в при­дорожном заведении, где слу­чай сводит путников из разных мест, где каждый рассказывает свою историю. В названиях ком­позиций часто упоминаются гео­графические названия — кроме Астрахани, есть еще и азербай­джанская Астара, и туркменские Каракумы, и чеченский Грозный. В пыльном, не слишком ком­фортном кафе веет вдруг дале­кими ароматами Андалусии (композиция "Духи гитаны"). Брахем пытается создать обоб­щенный образ единого ислам­ского мира — от миражей в пус­тынях Средней Азии до снов- воспоминаний о давно утрачен­ном иберийском рае.

Дискография выдающихся мастеров уда свидетельствует, что два уважаемых лейбла поч­ти одновременно уловили вея­ние времени, потребность в спе­цифическом музыкальном про­дукте. Тем, кто сетует на отсутст­вие в современном джазе под­линной новизны, стоит заинте­ресоваться такого рода погра­ничными творениями.

на фото - Раби Абу-Халил

Карен АГЕКЯН


Jazz-Квадрат, №1/2002






Расскажи друзьям:


страна
Ливан, Тунис
музыкальный стиль
ориентальная музыка

Еще из раздела исполнители на иных инструментах

  • стиль: джаз
  • авторы: Александр КАССИС
  • музыкальный стиль: авангард
  • страна: Россия
Вы любите валторну? Вопрос, наверное, праздный. Звучание инструмента настолько воздушно, тембр настолько мягок, нежен, тепл и густ, что звуки, льющиеся из его раструба, суть не медь, но мед. А образ, дизайн, а конфигурация? Взглянешь на ...
подробнее
  • стиль: блюз
  • авторы: Евгений ДОЛГИХ
  • музыкальный стиль: чикагский блюз
  • страна: США
Музыкант, родив­шийся в 40-х го­дах прошлого ве­ка в Дельте Мис­сисипи, в юности изучавший сек­реты блюза в Мемфисе, затем ставший вместе с Мадди Уотерсом завсегдатаем на сценах черных баров знаме­нитой Южной Стороны Чика­го, а в ...
подробнее
  • стиль: джаз
  • авторы: Леонид АУСКЕРН
  • музыкальный стиль: свинг
  • страна: США
Начнем с тривиального: джаз несет людям радость. Точнее, должен нести, если это хороший джаз, независимо от его стилистики. Иногда даже качество исполнения не является решающим фактором. Если достаточно рядовой по технике музыкант сам ...
подробнее
© 2018 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com