nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Lionel Hampton - Энергия радости

стиль:

Lionel Hampton - Энергия радости
Начнем с тривиального: джаз несет людям радость. Точнее, должен нести, если это хороший джаз, независимо от его стилистики. Иногда даже качество исполнения не является решающим фактором. Если достаточно рядовой по технике музыкант сам испытывает удовольствие от своей игры и умеет передать свои эмоции другим, он заразит слушателя этой радостью. Ну а уж если таким умением обладает музыкант выдающийся, то эффект от его выступления, особенно при живом общении с залом, может быть потрясающим. И такое сочетание талантов — дело штучное, особенное, не частое. Неудивительно, что в истории джаза мастеров именно такого - солнечного, радостного толка - было немного. Это Армстронг, это Фэтс Уоллер, это Гиллеспи.

Видимо не случайно в этот ряд, при всем уважении к Диззи и некоторым другим музыкантам пост-бопового периода, лучше вписываются представители джазовой традиции. Старый джаз — музыка менее «головная», этот джаз интенсивнее пропитан энергией, это джаз, так сказать, прямого действия. И одним из самых лучших трансляторов этой энергии радости был недавно ушедший из жизни Лайонел Хэмптон.

А энергия просто переполняла этого человека. Похоже, она подпитывала и жизненные силы Хэмптона, дожившего до глубокой старости. Лайонел был выдающимся инструменталистом, именно он стоял у истоков игры на вибрафоне в джазе (хотя и не был пионером в этой области - таковым надо признать Реда Норво) и практически все современные вибрафонисты в большей или меньшей степени идут путями, проложенными Хэмптоном. Но главный его вклад в джаз надо рассматривать, на мой взгляд, в иной плоскости. Любой концерт Хэмпа (такое прозвище Лайонел носил в кругу коллег), даже когда музыкант был уже в весьма почтенном возрасте, скажем, в конце 70-х или начале 80-х лет, был убедительнейшим доказательством жизнеспособности джаза, наличия особой ауры, которую создает в зрительном зале эта музыка. И пожилой темнокожий человек по имени Лайонел Хэмптон тоже преображался в ходе концертов. Он словно сбрасывал лет сорок: шутил с публикой, спускался со своими музыкантами со сцены и расхаживал между рядами, своей активностью давая десяток очков вперед более молодым партнерам, а громкое ХЕЙ - БА - БА - РИ - БОП! (одна из популярнейших композиций Хэмптона) победно гремело над залом, подтверждая: праздник не кончается! Show must go on!

Родился же Лайонел Хэмптон почти в самом начале джазового ХХ века, 12 апреля (по некоторым источникам - 20 апреля) 1909 года в Луисвилле, штат Кентукки. Правда, вскоре после его рождения семейство Хэмптонов переехало в Чикаго и именно с этим городом связаны все детские и юношеские воспоминания Лайонела. Чикаго 20-х годов был одним из главных джазовых центров Америки и наверняка именно тогда юного Лайонела захватила музыка, исполнявшаяся корифеями Саутсайда. Во всяком случае он становится участником детского музыкального ансамбля «Защитники Чикаго» («Chicago Defender Boy’s Band») и занимает в нем место за ударной установкой. В этом коллективе он получил первые представления о законах музыки, а помимо барабанов, познакомился и с фортепиано, и с ксилофоном, и с другими, преимущественно ударными, инструментами. Впрочем, в рядах «Защитников Чикаго» Лайонел оставался недолго. В 1928г. семья вновь пакует чемоданы: на этот раз Хэмптоны перебираются в Калифорнию.

Здесь и берет начало профессиональная карьера Лайонела Хэмптона. Юношу принимают на должность барабанщика в лос-анджелесский оркестр Пола Ховарда (Paul Howard), которого в 1930г. сменяет на посту руководителя оркестра альт-саксофонист Лес Хайт (Les Hite). Это уже серьезный коллектив, где Хэмптон узнает секреты работы ритм-группы в большом оркестре, где работают над собственными аранжировками стандартов, где есть интересные солисты. Оркестр был настолько неплох, что когда в 1930 году в Лос-Анджелес приехал Луис Армстронг, именно состав Хайта оказался самым подходящим для того, чтобы работать с Сачмо, как на концертах, так и при записи пластинок.

Случилось так, что именно великий Армстронг благословил Хэмптона продолжить музыкальную карьеру в качестве вибрафониста. Сам Хэмп впоследствии вспоминал об этом так: « Когда мы однажды пришли в студию звукозаписи, там стоял в углу вибрафон. Тогда этот инструмент использовался редко, а незнакомые вещи всегда меня привлекали. Я обратил внимание, что способы звукоизвлечения на нем не очень отличаются от игры на фортепиано. Тогда я взял в руки малеты и попробовал сыграть. Мои экзерсисы услышал Луис и нашел их довольно забавными. Он предложил мне сыграть на вибрафоне вступление к песенке, которую мы должны были записывать (речь идет о композиции Memories Of You - прим. авт.). На фортепиано я привык к игре аккордами и попросил, чтобы мне дали еще две малеты, чтобы попробовать сыграть аккорд. Думаю, я тогда был первым, кто играл на вибрафоне четырьмя малетами.»

Первый урок показался и окружающим, и самому Лайонелу весьма удачным и с тех пор он окончательно решил специализироваться именно на вибрафоне. Купив подержанный инструмент, он начал усердно осваивать его и дело подвигалось столь энергично, что уже в 1932 году Хэмптон возглавил собственный состав, в котором сам он играл уже только на вибрафоне. Ансамбль Хэмптона исполнял репертуар, характерный для эпохи раннего свинга и в рамках штата достаточно быстро приобрел репутацию одного из самых сильных. Но это была все же популярность не общенационального уровня, Хэмптон оставался, что называется, хорошо известным в узких кругах. Ситуация изменилась, когда в 1936г. на гастроли в Лос-Анджелес приехал Бенни Гудмен.

Армстронг и Гудмен — эти два человека в наибольшей степени воздействовали на творческую судьбу Лайонела Хэмптона. Первый, как уже было сказано выше, решающим образом повлиял на выбор инструмента, второй ввел Хэмпа в состав элиты американского джаза.

В середине тридцатых Бенни Гудмен, King Of Swing, был почти в зените своей славы. И услышав в Лос-Анджелесе молодого вибрафониста, он предложил ему место в своем комбо. Так родился один из самых первых выдающихся малых составов эры свинга, квартет Бенни Гудмена. Вместе со знаменитым кларнетистом в него входили пианист Тедди Уилсон (Teddy Wilson), барабанщик Джин Крупа (Gene Krupa) - до прихода Лайонела они составляли трио Бенни Гудмена - и вибрафонист Хэмптон. Этот состав просуществовал до второй половины 1940 года. Такие его записи, как Moonglow или Dinah не только стали хитами своего времени, но и прославили имя Лайонела Хэмптона, благодаря его замечательной игре на вибрафоне. Громким событием появление квартета Гудмена стало и еще по одной причине.

Джазмены разных цветов кожи и раньше играли вместе. В Новом Орлеане на заре джазовой эры в этом смысле вообще особых предрассудков не было. Позже белые составы вовсю пользовались услугами темнокожих аранжировщиков, в студиях белые и черные музыканты тоже записывались вместе, да и в трио с Уилсоном Гудмен уже выводил на сцену «разноцветную» команду. Но именно широкомасштабные выступления гудменовского квартета по всей Америке, в крупнейших городах страны, стали сенсационным прорывом в сфере расовых взаимоотношений. При всех громах и молниях, которые сыпали на голову Гудмена кое-где на Юге, с того времени американцы начали привыкать, как к чему-то вполне естественному, к совместному появлению на сцене белых и черных, сегрегации в джазе был нанесен решающий удар.

В 1940 году, когда свинг по-прежнему безраздельно царствовал на сценах и в студиях звукозаписи Америки, Хэмптон организовал собственный оркестр. Практически вся его дальнейшая карьера была связана с руководством этим коллективом. Биг-бэнды знавали всякие времена, Хэмптон собрал свой бэнд в период их расцвета, потом наступил продолжительный спад, потом стали появляться новые, современные коллективы, азбукой для которых служил боп и позднейшие направления, но биг-бэнд Хэмптона просуществовал, пусть и с перерывами, чуть ли не до конца жизни мастера.

Разумеется, мотором этого коллектива, и не только по должности, был его лидер — Лайонел Хэмптон. Он любил играть длинные, виртуозные в техническом плане соло на вибрафоне на фоне мощных риффов духовых секций - труб, тромбонов и саксофонов - что придавало особое напряжение звучанию оркестра. Иногда Хэмп играл и на фортепиано, причем, в уникальном, только ему присущем стиле: в игре участвовали расставленные указательные пальцы обоих рук, которыми он оперировал, словно малетами на вибрафоне, стремительно рассыпая ожерелья звуков в верхнем регистре. Иногда он пел, как правило скэтом, иногда выдавал раскатистую, острую фразу на ударных. Но прежде всего, независимо от инструмента, Хэмп оставался блестящим шоумэном и театрализация была свойственна не только его манере обращения с публикой, но и самой игре. Хэмп любил эффекты. Выше уже говорилось о его любви к прогулкам по залу в сопровождении духовиков, о шутках со зрителями, но самым коронным номером был трюк, когда в финале пьесы, одновременно с последним общим риффом, Лайонел с места вспрыгивал обеими ногами на большой барабан. Разумеется, подобное зрелище зрителям 70-х - 80-х годов видеть уже не довелось...

Удивительно, но при таком темпераменте и такой раскованности на сцене, Хэмптон вне ее был очень жестким и требовательным бэнд-лидером. Он настаивал на безукоризненной дисциплинированности всех музыкантов оркестра и без сожаления расставался с нарушителями введенных им правил. Финансовую сторону деятельности оркестра не менее жестко контролировала жена Лайонела Глэдис, по совместительству исполнявшая роль менеджера своего супруга. Надо сказать, что Глэдис свою часть работы также делала отменно: к концу жизни Хэмп был весьма обеспеченным человеком. Одно время у Хэмптонов была даже собственная фирма грамзаписи Glad - Hamp Records. В связи с вышесказанным не удивляет, что «текучесть кадров» в оркестре Хэмптона была высока. Может показаться удивительным другое: именно через этот бэнд прошли десятки выдающихся мастеров джаза, он стал подлинным джазовым университетом для очень многих. Нельзя не назвать хотя бы некоторых музыкантов, работавших у Хэмптона.

В 1941 - 48 и 1950 - 52 годах с Хэмпом сотрудничал Милт Бакнер (Milt Buckner), яркий и оригинальный пианист, создатель собственного стиля игры, так называемого block chords, когда аккорды пианист берет одновременно двумя как бы скованными руками.

В 1942 году, а потом в конце 70-х у Хэмпа играл на трубе Кэт Андерсон (Сat Anderson), музыкант, обладавший великолепной техникой исполнения в верхних регистрах и позднее долго работавший у Эллингтона. В начале 50-х в оркестре Хэмптона играли еще два замечательных трубача - Арт Фармер (Art Farmer) и безвременно ушедший из жизни, чрезвычайно талантливый музыкант Клиффорд Браун (Clifford Brown).

С Хэмптоном работали первоклассные тенор -саксофонисты Иллинойс Жаке (Illinois Jacquet), Декстер Гордон (Dexter Gordon) и Эрнет Кобб (Arnett Cobb), альт-саксофонист Эрл Бостик (Earl Bostic), тромбонист Эл Грей (Al Grey), вокалисты Джо Уильямс (Joe Williams) и Дайна Вашингтон (Dina Washington).

Ну и уж совсем не нуждаются в комментариях имена таких гигантов, как Чарли Паркер, Диззи Гиллеспи или Чарли Мингус. А тем не менее и они, кто недолго, кто более продолжительный период, сотрудничали с Хэмптоном. Более того, некоторые специалисты называют первым би-боповым соло партию, сыгранную Диззи Гиллеспи в композиции Hot Mallets, записанной в 1939 году ансамблем Хэмптона с участием Диззи. Так что, один из самых ярких музыкантов свинга оказывается чуть ли не «повивальным дедкой» современного джаза.

При наличии столь сильных исполнителей биг-бэнд Хэмптона «отметился» сравнительно небольшим числом стандартов. Первое место тут принадлежит, разумеется, знаменитой композиции Flying Home. Эту пьесу Хэмптон играл еще с Гудменом, но именно оркестровая версия 1942 года приобрела огромную популярность и стала визитной карточкой хэмптоновского оркестра. Лайонел однажды подсчитал, что в период с 1937 по 1987 год он исполнял эту композицию чуть ли не по триста раз в год. Немногим уступает ей по популярности Hey Ba Ba Re Bop. Если Flying Home — визитка оркестра, то эта пьеса — скорее личная визитка Хэмптона, иногда в прессе его так и называли: мистер Хей Ба Ба Ри Боп. Всего же Хэмптон сочинил более двухсот композиций, в том числе Evil Gal Blues, Midnight Sun, Down Home Jump.

Сам Хэмптон постоянно, на протяжении долгих лет занимал ведущие места в любых опросах и анкетах по классу вибрафона, в то же время его оркестр редко появлялся в «группе лидеров», причем ни в период эры свинга, ни позже. Ему не хватало ни эллингтоновского богатства тембров, ни хрустальной прозрачности звучания, присущей, скажем, «белым» оркестрам Гленна Миллера или Харри Джеймса. Хэмптоновский оркестр брал динамичностью, неистовым драйвом, яростными риффами своих духовых секций. И в результате оказался долговечнее многих. Почему? На мой взгляд, точнее других писал об этом известный чешский исследователь джаза Любомир Доружка: «... в игре Хэмптона было нечто исконно черное, одновременно более старое и более молодое, чем свинг. Это был тот ритмический импульс, который еще до свинга пережил целую эпоху гарлемского народного танца в виде джайва и наконец вновь ожил в ритм-энд-блюзе.» С этим мнением перекликается позиция Йоахима-Эрнста Берендта, считавшего, что «хэмптоновские ансамбли были наиболее традиционными биг-бэндами со времен, когда Флетчер Хендерсон начал в двадцатых годах играть джаз больших оркестров.»

Видимо, в силу этих особенностей музыка Хэмптона и его ансамблей (здесь уместно отметить, что Лайонел, разумеется, играл также и в целом ряде малых составов) и оказалась востребованной поклонниками джаза на протяжении столь долгого времени и в столь разных странах. В послевоенный период оркестр Хэмптона очень много гастролировал за пределами Штатов, он побывал практически на всех континентах. Германия и Израиль, Япония и Филиппины, Франция и Чехословакия, Тайвань и Канада — практически везде Лайонела ждал самый теплый прием у местной публики.

Разумеется, в последние десятилетия жизни творческая активность маэстро Хэмптона заметно снизилась. Он стал больше уделять внимание не только собственной исполнительской практике, но и поощрению развития джаза. Начиная с 80-х годов, под патронажем Лайонела Хэмптона скромный провинциальный джазовый фестиваль в Москве, штат Айдахо превратился в один из крупнейших ежегодных смотров джаза. Можно сослаться на мнение такого авторитетного специалиста, как Леонард Фезер, назвавшего хэмптоновский фестиваль одним из самых сильных фестивалей в мире. Практически ежегодно с начала издания нашего журнала в нем публиковались репортажи с этого джазового форума, отчасти и из-за частого присутствия здесь музыкантов из бывшего СССР, так что адресую читателей к подшивкам «Jazz - Квадрата», где можно найти немало интересного и об этом фестивале и о самом Лайонеле Хэмптоне, неизменно присутствовавшем на фестивале своего имени. Надо сказать, что и музыкальная школа Университета Айдахо также носит имя Хэмптона.

Последние годы Лайонел тяжело болел, перенес инсульт. Массу переживаний доставила джазовому ветерану беда, обрушившаяся на него 7 января 1998 года. В этот день пожар в квартире Хэмптона в Линкольн-Центре в Нью-Йорке практически полностью уничтожил уникальную коллекцию нот, в том числе рукописных, огромную коллекцию наград, полученных Хэмптоном, уничтожил его музыкальные инструменты и так далее. Квартира полностью выгорела. Хэмптон, эвакуированный пожарными, чудом избежал смерти, но когда, через два дня после этого происшествия, Билл Клинтон вручал ему в Белом Доме Президентскую Медаль Искусств, Хэмптону пришлось для того чтобы присутствовать на этой церемонии одалживать буквально всю одежду, вплоть до носков.

Тем не менее Лайонелу удалось оправиться от этих печальных событий, он еще успел вместе со всем человечеством, в том числе и увлекающейся джазом его частью, встретить новое столетие. Правда, прожил он в XXI веке недолго. Ранним утром 31 августа 2002 года он скончался от сердечного приступа в палате нью-йоркского госпиталя Маунт Синай. Ему шел 94-й год.

В Америке остался Хэмптоновский фестиваль. В Германии, в Берлине осталась улица Хэмптона — Хэмптонштрассе. Всему миру осталась музыка, наполненная энергией радости, которую излучал джазовый музыкант Лайонел Хэмптон.

Леонид АУСКЕРН

Jazz-Квадрат, №6/2002


авторы
Леонид АУСКЕРН
музыкальный стиль
свинг
страна
США
Расскажи друзьям:

Еще из раздела исполнители на иных инструментах
Gary Burton- Good vibes, Gary! John Whelan - новая музыка и верность традиции Jean-Luc Ponty - скрипичный ключ к джазу Joe Locke - У меня нет близорукости
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com