Litvak Klezmer Fest в Минске

После довольно значительного перерыва в Минске возобновилась традиция фестивалей клезмерской музыки. И возобновилась весьма масштабным мероприятием: Litvak Klezmer Fest прошел 7 и 8 ноября в Минске в ОК-16, мультикультурном центре, оборудованном в заброшенных заводских цехах, где сцена причудливо сочеталась с путями мостовых кранов и прочими атрибутами промпредприятия. Своим названием фестиваль обозначил скорее не музыкальное направление, а место действия, так как звучал здесь не только литвацкий клезмер, но и иные разновидности этой музыки. Напомню, что литваки – это устойчивое наименование евреев Беларуси и Литвы, шире – еврейских общин, живших на территории Великого Княжества Литовского, то есть и некоторых районов современных России и Латвии. Есть у него и определенное религиозное значение. Дело в том, что, хотя на территории Беларуси возникли по крайней мере два значительных направления хасидизма, каролинеры и самое громко заявляющее о себе сегодня движение любавичских хасидов Хабад, в большинстве своем в этих краях евреи хасидизм не приняли, так что, всех ортодоксальных верующих, уже без привязки к географии, сегодня чаще всего тоже называют литваками. Но, оставим теологию и вернемся к музыке.

Пожалуй, самое полное и яркое представление слушателям о том, что такое именно литвацкий клезмер дал в первый вечер фестиваля его хэдлайнер Дмитрий Зисл Слепович. Музыкант и ученый-этномузыколог, душа предыдущих клезмерских фестивалей в Минске, он, уже с десяток лет живущий и работающий в Нью-Йорке, привез в Минск свою программу «Путешествие в Идишлэнд», показанную с участием аккордеонистки из Германии Санне Мёрике. Это был не просто сет, отыгранный хэдлайнером, а своеобразная лекция-концерт, в ходе которой Слепович широко использовал бесценные видеоматериалы, собранные им во время путешествий по Беларуси и ставшие основой успешно защищенной им в свое время диссертации – записи, где еврейские старушки и старики поют на идише памятные им с юных лет традиционные песни, которые исполняли клезмеры, светскую еврейскую музыку штетлов (местечек), где они жили. Пение с экрана часто переходило в живую игру на кларнете и пение самого Зисла, которые стали еще совершеннее с тех пор, когда он выступал на прежних клезмерских фестивалях в Минске. Проходя вместе со зрителями по страницам истории, он показывал, как менялись времена и менялись песни: трудно было без улыбки слушать сегодня песни на идише, провозглашавшие здравицы в честь Сталинской конституции и самого вождя и расписывающие счастливую жизнь в колхозах. Это – восточнее станции Негорелое. Но Слепович затронул и тот пласт еврейской музыки, которая жила и развивалась западнее этой станции, на земляхБеларуси, в довоенный период входивших в состав Второй Речи Посполитой. Думаю, для многих откровением стали и трогательная песня «Баранович», посвященная родному штетлу, ныне городу Барановичи в Брестской области, и гимны польских сионистов-бейтаровцев. Рассказ свой Зисл довел до наших дней, когда после долгого периода упадка и забвения происходит возрождение еврейской культуры и, в частности, музыки клезмеров, в том числе и в тех местах, где евреев уже практически не осталось…

Программа «Путешествие в Идишлэнд» завершала первый день фестиваля. Но в оба фестивальных дня хватало и других ярких эпизодов. Концертный, высокопрофессиональный вариант клезмера показал ансамбль Minsk Klezmer Band под управлением Аллы Данциг. Здесь клезмер, образно говоря, заменил потертый лапсердачок на концертный фрак, что-то потеряв в непосредственности, но зато приобретя филармонический блеск: согласитесь, клезмерская музыка на фаготе (Марк Штерневский) – это уникально! С не меньшим блеском прозвучала программа приехавших из Австрии вокалиста и клавишника Романа Гринберга и кларнетиста Саши Данилова. В Вене один из них руководит клезмерским хором, а другой – оркестром. В Минске они выступили дуэтом с программой еврейских (не всегда клезмерских и уж точно не литвацких) песен, в аранжировке которых явственно чувствовалось влияние джаза, что придало их сету особый колорит. Характерно, что финалом их выступления стала знаменитая песня Шолома Секунды «Бай мир бисту шейн», ставшая в Штатах в тридцатых годах общенациональным хитом и джазовым стандартом ( у нас ее могут помнить и с другим текстом: в годы войны Утесов оперативно переделал этот хит в сатирическую песню против нацистов «Барон фон дер Пшик»). Если говорить о мужском вокале, то именно он стал «изюминкой» выступления Гомельского ансамбля еврейской музыки: их вокалист, чье имя я, к сожалению, не запомнил, просто покорил зал мощью и чистотой исполнения. А вот женский вокал в полной мере представила гостья из США Татьяна Меламед, выступавшая в дуэте со скрипачом Алексом Кофманом. Тут дело чистым клезмером не ограничилось. Программа у Татьяны была весьма разнообразной: она пела не только на идиш, но и на иврите, на ладино – языке евреев-сефардов, выходцев из Испании, да и на русском. Кстати, она, как и Роман Гринберг, порадовала виртуозным «еврейским скэтом», силлабическим пением без слов, очень распространенным в клезмерской традиции.

Традиция – это ключевое слово для очень известного польского коллектива Kapela Brodów. Как и Зисл Слипович, лидер этого частично семейного бэнда, скрипач Витек Брода – этномузыколог, который свою программу клезмерской музыки составил из путешествий по разным регионам Польши, где когда-то жили евреи и происходила диффузия культур, в том числе и в музыке. В Минске Kapela Brodów играла мазурки, краковяки, польки в которых, как сказал, представляя один из номеров пан Витек, «невозможно сегодня отдельно вычленить польские, еврейские или украинские элементы, это продукт синтеза культур, который складывался веками, и для нас важно только его художественное значение». На другом уровне, с другим составом инструментов, но ту же тенденцию продемонстрировал белорусский коллектив Bareznburger Kapelye во главе с Романом Ярошем, памятным мне по ряду проектов в сфере импровизационной музыки вместе с недавно ушедшим от нас Леонидом Нарушевичем. Bareznburger Kapelye исполнял народные танцы разных регионов Беларуси, еврейские и белорусские, в которые жившие рядом соседи вкладывали частички своих национальных культур, доведя их до состояния сплава, из которого отдельные «ингредиенты» уже не вычленишь (да и не нужно это делать!). Вообще, как мне показалось, атмосфере праздника, радости, бесшабашного веселья, составляющих суть любого фестиваля, этот коллектив, особенно учитывая тот великолепный «клезмерский джэм», который они учинили в перерыве между сетами в одном из залов ОК-16, соответствовал в наибольшей степени.

Надо сказать, организаторы очень постарались превратить Litvak Klezmer Fest в настоящий праздник – и им это удалось. Для музыкантов были организованы мастер-классы от Алекса Кофмана и Зисла Слеповича, для гостей – выставка живописи, сувениры, книжная продукция и, наконец, весьма приличный фудкорт еврейской тематики. Не говорю уже о том, что на пятачке перед сценой не утихали стихийные танцы практически на каждом выступлении. Увы, мне не удалось увидеть вторую программу Слеповича, которую он подготовил вместе с Крейгом Юдельманом, Сашей Лурье и Санне Мёрике, а также сет украинского коллектива из Львова Shtrudl band, но и по увиденному можно утверждать, что праздник удался. Огромная заслуга в этом принадлежит его организаторам, в первую очередь Сергею Долгушеву, Татьяне Штейнбук и Юрию Зиссеру, чья финансовая поддержка Litvak Klezmer Fest, несмотря на участие в подготовке фестиваля и других организаций, включая посольство США и Институт Польски, думаю, была решающей.

Что дальше? Хочется помечтать. Во-первых, надеюсь, продолжение последует. Будет замечательно, если фестиваль станет ежегодным. Во-вторых, не менее замечательным представляется расширение географии, да и стилистики фестиваля. Насчет географии понятно: клезмерскую музыку сегодня играют во всем мире. Мне не раз приходилось слушать и рецензировать альбомы нео-клезмерской музыки из Штатов, Германии, Дании, Италии, Франции. Думаю, было бы здорово услышать на будущих фестах клезмерские проекты и других наших соседей: из России, Литвы, Латвии. Что же касается стилистики, то образчики сочетания клезмера с джазом, с музыкой других культур пойдут фестивалю только на пользу. Помню, каким откровением для меня стал альбом Дэвида Гульда 2009 года Feast Of The Passover, где еврейская музыка невероятным образом соединилась с ямайским рэгги. Не менее интересны и другие работы издававшиеся в серии «Радикальная еврейская культура» выдающимся мастером джазового авангарда Джоном Зорном на его лейбле Tzadik. Понимаю, что музыкантов ранга Фрэнка Лондона или Дэвида Кракауэра увидеть в Минске…. Но помечтать-то можно? Чем черт не шутит! Впрочем, это, понятно, частный взгляд. Тебя после долгого перерыва накормили вкусным, качественным, сытным обедом, не надо требовать экзотических лакомств. Я и не требую. Пусть только будет Litvak Klezmer Fest 2020 и далее!

Леонид АУСКЕРН

P.S. Через несколько дней после публикации этого текста я получил письмо от руководителя Гомельского ансамбля еврейской музыки Семена Клейнера, который любезно напомнил мне имя вокалиста коллектива, которым с удовольствием делюсь с читателями: то был Михаил Миллер. Стоит запомнить!