Андрей Жилин: «Я из тех музыкантов, кто имеет счастливую возможность – всегда слушать себя»

Весной этого года мы уже беседовали с Андреем Жилиным о его увлечении японской бамбуковой флейтой сякухати и процессе записи альбома с необычной задумкой «Последний день лета».

Собственно, альбом записан, и теперь Андрей рассказал подробнее о работе над диском и о том, каким он получился.

Анна Ржевина: Во-первых, поздравляю с выходом альбома! В предыдущем нашем интервью ты рассказывал, что это будет альбом для японской бамбуковой флейты сякухати, гитары и струнного оркестра. Расскажи, как работалось над записью? С какими сложностями пришлось столкнуться?

Андрей Жилин: Спасибо за поздравление! На самом деле, трудностей на пути было много. Все участники проекта живут в разных городах: гитарист в Вашингтоне, ребята из струнного квартета в Петербурге, я в Москве. Правда, при текущем развитии технологий всё это удалось преодолеть. В целом, запись этого альбома растянулась на 2 года. Я очень много писал о процессе записи и выкладывал все статьи на свой сайт в раздел «Статьи». Получилось так, что я записал этот альбом дважды. Сначала аранжировщик Роман Стансков присылал мне партии струнного квартета в midi, я накладывал на это флейту, смотрел, как получается. А потом мы записывали всё вживую. Из-за этого выходили некоторые накладки. Иногда приходилось переписывать партии из-за разницы в динамике и фразировке. Но, в конце концов, альбом записан и сведен.

А.Р.: Получается, что вы работали дистанционно?

А.Ж.: Вся запись проводилась дистанционно, однако, мы очень много общались по скайпу, советовались, слушали вместе материал и принимали решения. Координатором всего процесса был я.

А.Р.: Как я знаю, идея этого альбома появилась у тебя под впечатлением от произведений японского композитора Фукуда Рандо, и главной мыслью было создать композиции на стыке европейской академической традиции и японской традиционной музыки. Если говорить о традиционных пьесах, почему именно такие были выбраны для альбома «Последний день лета»?



А.Ж.: Я давно занимаюсь традиционной японской музыкой и много езжу по России с концертами традиционной музыки. На основе опыта, полученного на концертах и в процессе общения с самыми разными своими слушателями и поклонниками, я научился понимать, какие пьесы интересны широкому кругу неподготовленных слушателей, а какие будут интересны сугубо знатокам японской культуры. Такие пьесы с этого альбома как «Судзука» и «Луна над развалинами замка» неизменно вызывают интерес у всех слушателей. К тому же, они очень хорошо известны и японцам. Поэтому я и выбрал их.

А.Р.: О названии – ты рассказывал историю возникновения пьесы и названия для нее – «Последний день лета». А почему ты выбрал его в качестве названия альбома?

А.Ж.: Тут всё одно к одному. Во-первых, альбом вышел в конце августа. Во-вторых, вся традиционная японская культура основана на философии дзен. На проявлении и раскрытии себя в текущем моменте времени. А поскольку сама пьеса «Последний день лета» была сочинена непосредственно на концерте по просьбе нашей поклонницы, то и альбом я решил назвать так. В-третьих, есть в этом словосочетании что-то очень японское. Состояние просветленной грусти. Грусти о том, что лето ушло. Однако, это не депрессивное состояние, ведь впереди осень, а потом зима, а потом весна, а потом снова лето (улыбается).

А.Р.: В своих предыдущих работах ты придерживался, в основном, строго японской музыкальной традиции. Такой выход за рамки стиля произошел для того, чтобы стать понятнее слушателю и расширить аудиторию? Или же это твой личный поиск?

А.Ж.: Я из тех музыкантов, кто имеет счастливую возможность – всегда слушать себя. Вся моя музыка начинается внутри, будь то пьесы для бамбуковой флейты сякухати или звуковые дорожки к фильмам и мультфильмам, которые я пишу на заказ. Всё начинается внутри. И этот альбом – не исключение. Это был поиск такого звучания флейты, которое долгое время крутилось у меня в голове. Сама идея появилась очень давно, ещё когда я только знакомился с миром японской музыки. Однако, какие-то конкретные мысли стали приходить ко мне как раз два года назад после записи и выпуска моего предыдущего альбома «Покой и Свобода». Потом нашелся и аранжировщик – Роман Стансков из Питера, а потом уже пошел бурный творческий процесс. Гитарист нашелся благодаря моему обучению по программе Music Careers Mentoring Programm. Как раз в 2014 году я проходил его у Тома Хесса вместе с Грегори Фрюсом. Так все части и собрались вместе. Я надеюсь, что мой выбор понравится моим нынешним поклонникам, и поможет также привлечь новых.

А.Р.: На диске представлены несколько композиций твоего авторства. Одна из них, «Орлиная песнь», появлялась ранее на альбоме «Покой и свобода», но под иным названием – «Голубиная песнь». Чем объясняется такая метаморфоза?

А.Ж.: «Орлиная» или «Голубиная песня» – это одна из тех пьес, которая требует особого отношения. Есть пьесы, которые достаточно аранжировать и записать один раз. Но, в случае с орлиной все немного по-другому. Когда в прошлый раз я записывал «Голубиную песню», я уже чувствовал, что это – мелодия с огромным потенциалом. В сольном исполнении она звучит неплохо, однако по моему мнению и по мнению поклонников в ней не хватает старого доброго аккомпанемента. Именно за этим я и обратился к Роману Станскову. «Орлиная песня» в отличие от «Голубиной» получилась более мощной, более гармоничной и гораздо более романтичной!

А.Р.: Как мне показалось, во всех пьесах присутствует некое движение времени, или движение вообще. Это характерно для всей японской традиционной музыки, или таковые вошли в альбом, чтобы создать единую атмосферу?

А.Ж.: Вопрос интересный! Для японской традиционной музыки и, следовательно, для моей музыки характерно скорее ощущение потока. Мои поклонники, профессиональные музыканты и музыкальные критики сходятся в одном: моя музыка не сложная, однако слушатель погружается в неё как в поток. Это как купание в море, или в реке, или в озере. Ты входишь в воду и плывешь. Дело в том, что по заветам японских учителей я гораздо больше обращаю внимание на сам звук, нежели на количество нот или на музыкальную композицию. Главное звук! Главное – поток энергии!

А.Р.: А как родилась идея включить в альбом композицию, основанную на русской народной песне?

А.Ж.: В работе над альбомом, как я уже говорил, принимали участие три композитора: я, Роман Стансков и американский гитарист Грегори Фрюс. Каждый из них по задумке должен был написать сольную пьесу для альбома. Пьеса «Тоска» – это и есть вклад Романа в эту запись. Эта авторская обработка русской народной песни «Мне не мила, мне не люба» из Смоленской области. Пьеса начинается с простой мелодии, но ближе к концу превращается в самую настоящую полифонию.

А.Р.: Роман и Грегори тоже в своем творчестве были связаны с традиционной музыкой Японии, или это новый для них жанр?

А.Ж.: Нет, никто из моих коллег не сталкивался ранее с японской тематикой.

А.Р.: У меня последний вопрос: собираешься ли ты презентовать альбом концертом?

А.Ж.: Концерт в поддержку выхода альбома будет проведен 29-го октября в 18-00 в чайном клубе «Дом Белого Журавля».

Адрес клуба: Москва, Площадь Борьбы, д. 13A, стр. 1.

О концертах, альбомах и многом другом можно узнать по ссылкам: https://www.facebook.com/groups/andrewjilin/ https://vk.com/andrewjilinofficial и на сайте музыканта: http://www.andrewjilin.com/ Альбом «Последний день лета» доступен на Itunes, Google Play, CDBaby, Kroogi, сайте «Сякухати в России», а также Spotify, Amazon и др.

Анна Ржевина

Фото: Дмитрий Викки