Roman Glaser - Невидимые создания Романа Глазера

Роман Глазер (композитор, флейтист). Закончил джазовую школу в Сент-Каллене (St.Callen), Швейцария. Изучал музыкальные науки в Цюрихском университете. Выступал в составе различных групп, как-то: "Parrot Inc", "Schlagart", "Jick The Rapper", в том числе туры по Литве вместе с Евгением Йонавичусом и Херби Копфом в 1996 и с Херби Копфом и Крисом Висендэнжером в 1997 году. Пишет музыку для различных музыкальных проектов, танцевальных театров и тетральных постановок в Швейцарии и Германии. В проекте, о котором пойдет речь, Роман Глазер выступает в компании молодых швейцарских музыкантов: Марио Скартона (фортепиано, композиции), Томаса Шенкеля (контрабас), Мариуса Пайера (перкуссия). На Каунасском фестивале его музыкальный проект был исполнен группой Романа Глазера и Каунасским струнным квартетом.
"Roman Glaser's Hidden Creatures" ("Невидимые создания Романа Глазера") — столь таинственно названный проект был создан Глазером при очень интригующих обстоятельствах. А именно: после прочтения каких-то текстов по криптологии, писатель и друг композитора написал десять коротких историй о десяти придуманных им несуществующих животных. Истории эти были результатом мгновенного вдохновения, и музыка, рожденная на основе этих историй, получилась столь же впечатляющей. Богатая нюансами мелодия ведет нас в мир криптологических животных, неких фантастических существ, невидимых человеческому глазу, способных существовать только в воображении. Каждая из десяти композиций цикла является портретом одного из этих невиданных существ.
Музыка Романа Глазера — это невероятно мелодичное и гармоничное сочетание элементов джаза, темпераментных всплесков индейских ритмов; в ней слышна гармония и звуковые картины импрессионистской классической музыки. Но самое любопытное: эти десять историй о несуществующих животных в рамках Каунасского джазового фестиваля 1998 были исполнены на самой неожиданной для джаза площадке — в соборе Святого Михаила Архангела. Публика сидела на деревянных лавках, сидя на которых еще несколько часов назад прихожане произносили молитвы к Богу. Но людей, желающих услышать джаз в храме, оказалось гораздо больше, чем желающих помолиться: те, кому не хватило места на лавках, сидели просто на мраморном ледяном полу храма. А в центре, под гигантским куполом, рядом с огромным деревянным распятием, молча взиравшим на происходящее, волей мысли и чувств рождалась музыка.
По моим расспросам и разговорам, услышанным в фестивальных кулуарах, я поняла то, что, впрочем, ощущала и сама: выступление швейцарских музыкантов было самой интригующей заявкой в фестивальной программе и оставило в душе, пожалуй, самые приятные воспоминания и чувства. Невероятной красоты мелодии — невесомые звуки флейты и вторящие ей струны — уносили куда-то в небеса ровный теплый ритм баса и повторяющий стук сердца барабанный ритм напоминал о земном рае, а фортепианные па наплывали, как морской прибой. Не думаю, что я сильно преувеличу, сказав, что это была музыка, достойная божественных ушей.
Еще более поразительно, что музыканты группы с такой легкостью смогли внутренне перестроиться с райских снов на реальность и блестяще отыграть, радикально противоположный по духу джем-сейшн в ночном клубе. И в ночь того же богатого на события дня безумно уставший, но великодушный Роман Глазер любезно согласился дать интервью для журнала "Джаз-квадрат".

— Что все-таки представляет собой Ваша музыка?

— "Roman Glaser's Hidden Creatures" - это музыка о несуществующих созданиях, которых мы вместе с моим другом обнаружили в своем подсознании. Он написал короткие рассказики об этих существах, а я попытался создать их музыкальные картинки-портреты. Звуками обрисовать этих существ такими, какими видел их в своих мыслях.

— Но если музыка о животных, тогда почему вы решили исполнять ее в церкви, а не, скажем, в зоопарке?

— Это мысль! Думаю, это было бы любопытно. Я не против сыграть и в зоопарке, но думаю, мои музыканты слишком боятся животных... Поэтому для начала мы решили выступить в церкви.

— А играть джаз в церкви не было страшно? Не было мыслей, что "божественным ушам" не понравится ваша музыка, и вдруг произойдет что-то сверхъестественное?

— Нет, у нас вовсе не было никаких приступов религиозного страха. Я думаю — страх... Почему страх? Нет, у меня никогда не было никаких проблем с религией. Весь мой религиозный опыт положителен, и мне было очень легко играть в церкви.

— А какие у вас были ощущения во время этого, правду сказать, уж очень необычного концерта?

— Очень хорошие. Потому что собор Святого Михаила Архангела, где мы выступали, — это, прежде всего, огромное свободное пространство, которое парит над тобой. И мне очень нравилось ощущать звуки своей музыки в этом огромном пространстве. А когда приходилось что-то говорить, то я заметил, что в эти моменты звуки вели себя совсем иначе. Это очень интересное наблюдение: в храме музыка и слова звучат абсолютно по-разному. В церкви ты слышишь себя, свои слова и свою музыку как бы извне, и это очень вдохновляет. Ты чувствуешь себя властелином этого огромного свободного пространства.

— Роман, нынешний концерт в соборе Святого Михаила Архангела - это ведь не первое ваше выступление в церкви?

— Да, но в соборе Святого Михаила Архангела много необычного. Начиная с самой постройки, до того факта, что до меня еще никто не играл в этом храме джаз! Вы знаете, когда заходишь в католический костел, то перед тобой открывается длинный холл, затем алтарь... В этом соборе все несколько иначе. Это круговая постройка в византийском стиле, и потому игра в этом храме дала мне новый опыт в звуке.

— Простите, если посчитаете этот вопрос нетактичным, но кто вы по вероисповеданию?

— Я католик.

— В таком случае, вы смогли бы сыграть этот концерт, если бы в качестве площадки вам предложили не католический храм, а, скажем, синагогу или мечеть?

— Я думаю, что музыка — это универсальный язык. И одна из самых лучших черт в музыке — это то, что она может объединять людей различных культур, различных цветов. И у меня не было бы никаких проблем и душевных преград, если бы мне предложили играть в храме другой религии.

— Вы собираетесь продолжать практику игры в храмах?

— Нет, я не настроен часто играть в церквях. Раньше, до сегодняшнего концерта, мне случалось играть в церквях только когда я исполнял классическую музыку. Хотя мне кажется, что любая красивая музыка может и достойна звучать где угодно. Для нее нет запретных мест. И я бы ответил так: теперь мне не очень интересно играть в церквях. В церквях или в зоопарках. Мне хочется играть свою музыку там, где люди хотят ее слышать.

— А что вы думаете об исполнении музыки в разного рода необычных постройках, например, египетских пирамидах или в Стоунхендже? Влияет ли на музыку энергетика и особенности тех мест, в которых она исполняется?

— Да, конечно! Не так давно я играл в здании оперы: вот действительно прекрасное место для концертов, само здание вдохновляет на виртуозную игру. Другой пример: недавно я играл на очень старой заброшенной фабрике, которая обладает очень специфической таинственной атмосферой. Да, там я живо почувствовал, что, играя музыку в самых разных строениях, можно ощутить их энергию и по-новому прочувствовать энергетику музыки. И потому мне очень нравится исполнять, скажем, одну и ту же музыку в разных постройках и наблюдать за сменами в ее, музыки, "поведении".

— Слушая вашу музыку, такую нежную и романтическую, я подумала, как современный молодой человек, "извращенный" цивилизацией конца ХХ века смог написать такую чистую, неземную музыку?

— Вообще-то, я не так уж молод. На самом деле, я старше, чем выгляжу... А потом, я просто пытался быть откровенным в своих чувствах, пытался написать то, что ощущал, что слышал. Я очень рад, что вам, очевидно, нравится моя музыка. Это очень приятно. Что касается возраста, то многие композиторы, наоборот, писали очень серьезные по мироощущению оперы в 12 лет, и в это тоже трудно поверить! Все очень относительно. Я всего лишь пытался написать то, что мне самому приятно будет слушать, что я чувствую. Вот и все...

— Значит у нас совпадают вкусы в музыке: мне безумно приятно было слушать вашу м
узыку! А музыка кого из участников фестиваля "Kaunas Jazz'98" вам понравилась как слушателю?

— Вчерашний концерт трио Копланд-Аберкромби-Уилер: этот концерт было очень приятно слушать. Мне очень по душе тяготение этих легендарных музыкантов к лирике... Концерт американской группы "Бела Флек" — это нечто совершенно противоположное. Потом, мне очень понравилось то, что делает шведское трио Эсбьорна — Свенсона. Это великолепная музыка.

— Роман, ваши сочинения показались мне музыкой воображения, а игра — игрой воображения. Когда сегодня вы играли в соборе, что вы себе воображали, какие образы возникали в вашей голове?

— О, это очень интимный вопрос!.. Иногда я пытаюсь думать о том, что меня окружает, вспоминаю то, что произошло в этот день, "прокручиваю" день перед своими глазами. Вспоминаю, что я испытал, слышал, говорил. Иногда происходит так, что когда я играю, то смеюсь в уме... Этого достаточно?

Анастасия КОСТЮКОВИЧ