Chet Baker - миф умер вместе с Бейкером

12 мая 1988 года ведущий джазовой программы "Радио Амстердам" нетерпеливо ждал у себя в студии гостя - выдающегося трубача и певца Чета Бейкера. К полуночи стало ясно, что эфир безнадежно сорван. Телефонный звонок к Питеру Хейтсу, голландскому менеджеру Бейкера, тоже ничего не дал - и тот пытался разыскать музыканта. А в три часа ночи возле одного из амстердамских отелей было найдено тело мужчины, выбросившегося из окна третьего этажа. В пять утра 13 мая 1988 года Питер Хейтс опознал тело в морге...

Чет Бейкер. Одна из тысяч нелегких джазовых судеб, один из загадочных гениев. "Золотой мальчик" и "новая надежда джаза" - это о Бейкере начала 50-х... "Одинокий мастер грусти", "наркоман бибопа и кула", "воплощение джаза и героина" - это о Бейкере конца 80-х...

Chesney Henry Baker, или просто Чет Бейкер, родился 23 декабря 1929 года в городе Йель, штат Оклахома (США). На трубе и флюгельгорне начал играть в школьных духовых оркестрах, а в 1946 году был призван в армию, где играл в военно-танцевальном биг-бэнде Вооруженных сил США номер 298. Службу проходил в Западном Берлине. Джаз он любил с детства, и поскольку в этом жанре умели работать все военные оркестры (вспомните хотя бы биг-бэнд Гленна Миллера), то воспринимал армейскую службу как солидную джазовую школу.

После срочной он продолжал играть в Президентском военном оркестре, изучал теорию музыки в колледже Эль Каминьо в Лос-Анджелесе и беспрерывно слушал всех известных джазовых трубачей, кого только удавалось, - Фэтса Наварро, Реда Родни, Майлса Дэвиса... Бейкер много играл сам, стал завсегдатаем в большинстве местных джазовых клубах. В 1952 году однажды ночью знакомый прислал ему телеграмму с известием о том, что в клубе "Tiffany" Чарли Паркер устраивает прослушивание местных трубачей и хочет ангажировать одного из них для совместного тура по Западному побережью. Чет вскочил с постели и через час уже был на месте. Он сыграл только два начала из разных тем, но Паркер сразу же прекратил прослушивание и сказал Бейкеру: "Парень, ты поедешь с нами".

На застенчивого белого юношу, великолепно исполняющего бибоп, обратили внимание и другие мэтры и, по сути, благословили его. Блистательная карьера молодого музыканта была молниеносной: с 1952 года он - участник легендарного джаз-квартета баритон-саксофониста Джерри Маллигена, годом позже Бейкера назвали лучшим молодым трубачом США и "новой надеждой джаза". В 1954, еще у Маллигена, он создает собственный квартет, с которым начинает записываться и гастролировать по Америке и Европе. Для многих сограждан Чет стал воплощением "американской мечты 50-х" - стройный красавец с безукоризненным профилем и голливудскими манерами, чудесно играющий модную музыку (то есть - джаз) на трубе. Его фотографировали для рекламных открыток, сидящим в комфортных "кадиллаках" и "линкольнах", молодежь копировала стиль его одежды - хлопчатобумажные майки, джинсы "Ливайс" и кожаные сандалии. Чета с любовью называли "джазовым Джеймсом Дином".

Мода - модой, однако для любителей джаза Бейкер был подлинным гением. Многие до сих пор считают, что он как никто другой способствовал головокружительному успеху своего коллеги - Майлса Дэвиса. Известные критики уверены, что Чет, которого окрестили "белым Дэвисом", играл в стиле кул точнее и разнообразнее, не допуская "киксов", небрежностей и незавершенных музыкальных фраз, в чем не раз - и справедливо - упрекали Дэвиса. И ведь действительно Бейкеру (парадокс!) удалось более глубоко реализовать лучшие и, бесспорно, новаторские идеи Майлса в кул-джазе.

Карьера Чета была безоблачной вплоть до итальянского турне 1959 года, когда в его жизнь вторгся новый "помощник" - героин. Казалось, что музыканту, внешне благополучному, но одновременно терзаемому внутренними поисками собственного джазового "я", без наркотика и не обойтись. Он представлял собой сплошное противоречие. Умел дружить, дорожить дружбой и, вместе с тем, был постоянно замкнут и застенчив. Безумно любил жену и троих детей, оставаясь безмерно одиноким. Никогда не слыл мизантропом, но предпочитал оставаться в студии или гостиничном номере наедине с трубой...

Очень скоро героин стал неотъемлемой частью жизни Бейкера. По его милости срывались концерты и записи, от сотрудничества с музыкантом отказывались многие престижные менеджеры. В 60-м Чет был выдворен из Женевы, в 62-м - арестован в Гамбурге. Ему пытались помочь друзья и делали это небезуспешно: к 1964 году Бейкер начал принимать метадон - достаточно эффективный заменитель героина, восстанавливавший ослабленный организм. К превеликой радости партнеров и поклонников он возобновил концерты и гастроли, сделал в студиях десятки изумительных записей. Жизнь начиналась заново.

Но осенью 66-го, во время выступлений в Сан-Франциско, музыканта зверски избили уличные хулиганы. В результате - сломанные ребра, обезображенное лицо, потеря всех зубов. И вновь рядом оказались... наркотики. Три года Бейкер вообще не прикасался к трубе и еще два года учился играть со вставными зубами. И все - с постоянным вопросом, который мучил его, обессиленного и морально подавленного: джаз или таблетки? Чаще побеждали последние. Хотя в 1973 году по рекомендации Диззи Гиллеспи он получил трехнедельный контракт в легендарном нью-йоркском клубе "Half Note" и это стало началом его очередного возвращения на сцену. А в 1974 году Бейкер вместе с Джерри Маллигеном вышел на сцену Карнеги Холл. Трудно было поверить, что партнеры не играли вместе почти двадцать лет: это был праздник джаза и радости общения, во время которого состоялось главное - полное взаимопонимание со взыскательной публикой, не прощающей ошибок даже своим любимцам. После незабываемого концерта Чета назвали "Мастером джазовой полифонии".

Стиль и манера Бейкера... Наверное, это тема для отдельного музыковедческого труда. Бейкер был гением "пианиссимо", знал секрет тишины - ни одна труба в мире так никогда не звучала и не будет звучать... Импровизации Чета всегда напоминали неторопливый рассказ: фразы - логичные и законченные, техника - филигранная и тонкая. Бейкер безошибочно ощущал форму, музыкальное время и партнеров. Он умел создать неповторимую атмосферу, когда приходит понимание, что играющий человек правдиво повествует тебе о том, о чем ты сам часто думаешь (предпочитая, однако, не говорить об этом вслух). Он тяготел к минорной лирике, средним темпам, изысканной гармонии и утонченной мелодике, мог также привнести в знакомую музыку собственные дополнения, от которых первоисточник никогда не страдал - напротив, будто бы приобретал новую жизнь. Плюс - Бейкер чудесно пел. Не как вокалист, а как музыкант. Некоторые критики называли его дар "умением петь душой", другие утверждали, что индивидуальность и неповторимость феномена Чета крылась в мастерстве "петь - будто играть на трубе, а играть на трубе - словно петь".

Последние 10 лет жизни Бейкер буквально разрывался на части между горячо любимыми детьми и женой в Оклахоме - с ними виделся три недели в году - и Голландией, где он обосновался (видимо, потому что там не только самые красивые в мире тюльпаны, но и самые дешевые в мире наркотики). Впрочем, он пытался себя контролировать - реже прибегал к допингам, много (и беспорядочно) записывался. Менеджеры старались упорядочить его записи, которых к 80-м годам скопилось великое множество. Чет же был воплощением парадоксов - терял билеты на поезд, оставлял в аэропорту багаж и деньги, подводил продюсеров и заставлял волноваться музыкантов, которые порой за десять минут до выступления не знали, приедет ли он вообще.

Но тот же самый человек, Чет Бейкер, восхищал посетителей крошечных ночных клубов и огромных концертных залов, исполняя свои коронные номера - "My Funny Valentine", "Django", "Round Midnight", "I'm Fool To Want You". Любители джаза навсегда запомнят его высокий, чуть хрипловатый голос и, конечно, одинокого человека в центре сцены - обязательно сгорбленного, сидящего на стуле закинув ногу на ногу, направив раструб инструмента прямо в пол...

Его не разгадали до конца. Он не открылся никому, и никто не знает его внутренней трагедии, частичка которой - обязательный атрибут его музыки. Бейкер играл и пел, переезжая из одного европейского города в другой. Он торопился, потому что знал себя лучше других.

- Тебе не надоело все это? - спросил как-то Чета его друг, бывший наркоман. Разговор происходил в гримуборной, когда музыкант торопливо переодевался, чтобы ехать на концерт в другой город.

- Я люблю только музыку, - ответил Бейкер, застегивая рубашку. - Все остальное - лажа. Билеты, аэропорты, поиски ребят для совместных концертов... А главное - я ненавижу дорогу.

- Да нет, - настаивал друг, - я имею в виду ДРУГОЕ.

- Другое? - Бейкер загадочно усмехнулся. - Я о другом никогда не думаю.

И никто не узнает, о чем думал 59-летний одинокий человек, джазовый трубач и певец, стоя перед открытым окном амстердамского отеля майской душной ночью 1988 года. В пятницу, тринадцатого...

Никто.

Потому что миф о джазовом гении, миф о возможности сосуществования джаза и наркотиков умер вместе с Четом Бейкером.

P.S. Находясь в Амстердаме, я с помощью друзей разыскал тот самый отель... Купил самые красивые в мире тюльпаны...

Немолодой мужчина - видимо, сотрудник отеля - увидев меня, явного иностранца в майке с джазовой символикой, подошел и понимающе указал пальцем на мокрый асфальт: "Да-да, он упал сюда, я помню..." - сказал он по-английски.

Цветы на асфальте никого не заинтересовали - все были заняты своими делами.

Алексей КОГАН

1999