Jacky Terrasson - Джазовые мелодии Парижа

"Черный" парижанин Джеки Террассон - джазмен одновременно и европейский, и американский. Европейский по рождению, месту жительства и особому музыкальному шарму, а американский по настроению и стилю. И это сочетание притягивает к нему внимание коллег и слушателей со всего мира.

Все началось в 1993 году, когда Джеки получил I приз на престижнейшем конкурсе пианистов им. Телониуса Монка в Вашингтоне. Этот успех облегчил ему путь к первому альбому на лейбле "Blue Note", названному просто "Jacky Terrasson", а после этого привел напрямую к работе с мировыми джазовыми звездами.

Он начал сразу с совместных проектов с Бетти Картер, Дайаной Ривз, Ди Ди Бриджуотер и Джимми Скоттом. Журнал "New York Times" включил его в список тридцати самых перспективных джазовых музыкантов (рядом с Патрисией Барбер и Уинтоном Марсалисом). Очередные альбомы Террассона "Reach" (1995), "Alive" (1997) и "What It Is" (1999) получали похвальные рецензии в большинстве джазовой мировой прессы. С особенным энтузиазмом джазовая публика восприняла его совместный с Кассандрой Уилсон альбом "Rendezvous" (1997).

Последний альбом пианиста "A Paris..." принес слушателям коллекцию джазовых обработок самых известных французских песенных мелодий. Здесь и Жак Брель, и Эдит Пиаф - это чистая лирика, навевающая атмосферу Парижа 50-х гг.

Jacky Terrasson: Я начал думать об этом проекте еще шесть лет назад, но потребовалось очень много времени на то, чтобы собрать все замыслы воедино и оформить их в альбом.

Przemek Psikuta: Зато в результате у тебя вышел, пожалуй, самый мелодичный и красивый джазовый альбом, посвященный Франции. Ты в глубине души чувствуешь себя французом?

- Да, именно французом. Мой отец - француз, правда, родился я в Берлине, но во Франции живу уже 23 года. "A Paris..." - это те мелодии, на которых я вырос. Они стали для меня чем-то большим, чем просто стандартным музыкальным окружением, я сросся с ними. В детстве я слышал их в кино, на улице... да попросту везде! Я хотел сделать так, чтобы в моем альбоме эта музыка звучала в виде, максимально приближенном к тому прежнему, который я помню. Поэтому очень много вещей на моем альбоме сделаны в обычном песенном формате - по 3-4 минуты. Свои соло я ограничил до самого необходимого минимума!

Весь диск можно описать просто как коллекцию красивых мелодий в джазовом изложении. Мне приятно, что ты сразу заметил это.

- Во время четырех дней в студии вы записали, кажется, больше 20 пьес, а на диск вошло только 14 самых красивых. Уже поговаривают о продолжении альбома.

- Да, мы записали кроме этих несколько гораздо более ритмичных композиций, но в альбоме я хотел показать именно лирическую сторону французской музыки. А насчет продолжения... могу только сказать, что я еще не закончил рассказывать эту музыкальную историю.

- Почему твоя любимая ритм-секция (Ugonna Okenwo - b, Leon Parker - dr) играет в этом альбоме только в трех вещах? И вообще зачем ты пригласил в проект так много музыкантов?

- Каждый новый музыкант привносит свой колорит. Мне хотелось получить разнообразное звучание. Скажем, Террион Галли - один из самых классных французских барабанщиков. И мне хотелось обратиться больше к европейским музыкантам, использовать их классические традиции, их чувствительность. Только по этой причине я не сделал весь альбом со своим трио.

- Как и у многих других пианистов, твоя карьера поначалу была сильно связана с джазовыми вокалистками. Кто из них произвел на тебя наибольшее впечатление?

- Да, очень многие пианисты начинают свою карьеру аккомпаниаторами у известных певиц. В Париже у меня чаще всего была просто рутинная работа, а самым важным для себя я считаю сотрудничество с Бетти Картер. Мне тогда было 27 лет. 9-месячное турне - достаточно времени для того, чтобы хорошо узнать друг друга. Главными событиями были концерты, потому что настоящим музыкантом можно стать только на сцене, а не в студии, как некоторые думают. Бетти - великая певица, но это ничуть не мешало ей быть частью нашего ансамбля и подчиняться общим требованиям.

- Самой популярной твоей пластинкой до сих пор была "Rendezvous", которую ты сделал с Кассандрой Уилсон. Ты собираешься продолжать работать с ней?

- Я счастлив слышать такие отзывы о нашей работе, но боюсь, что в ближайшее время продолжения не последует. Мы только записали альбом и не смогли вместе поехать в турне. А жаль. Но кто знает, может быть, в будущем...

- "A Paris..." - твой пятый сольный альбом на "Blue Note". Для многих любителей джаза это лейбл номер один. В последнее время он изменил свой имидж, основное внимание уделяя современным направлениям. Для тебя имеет большое значение то, что ты принимаешь участие в "перестройке" знаменитой фирмы или ты рассматриваешь все только как выгодный контракт?

- Очень трудный вопрос. Признаюсь, что я никогда не размышлял над тем, существует ли вообще этот новый образ "Blue Note". Для меня самым важным является тот факт, что я здесь имею полную свободу действий, никто не вмешивается в мою работу. Что касается традиций, то, думаю, "Blue Note" всегда ассоциировался с бопом и, скажем, Джо Ловано остается и сейчас последователем этого направления.

- На твоем новом альбоме есть одна композиция французского классического композитора Франсиса Пуленка "Les chemins de l'amour". Ты когда-нибудь играл классическую музыку?

- Я действительно изучал классику целых 10 лет, но мои интерпретации Шопена или Моцарта никогда не выходили за пределы моей комнаты. Любовь к классике мне привил отец, когда учил меня играть на фортепиано. Классика всегда была для меня чем-то вроде психологической терапии, а также воспитывала пианистическую дисциплину. Но тут всегда возникала одна и та же проблема - я не мог доиграть пьесу в ее оригинальном виде до конца. Мне было просто невозможно удержаться от импровизации и в результате классическая вещь сразу приобретала черты блюза, буги-вуги или чего-нибудь еще. Люблю эту свободу и из-за нее окончательно выбрал для себя джаз.

- Кто из музыкантов повлиял на тебя больше всего?

- Остановлюсь только на пианистах. Всем, что умею, обязан великой тройке: Бад Пауэлл, Билл Эванс и Телониус Монк. Но кроме них, есть музыканты, которых безгранично люблю и очень многому у них учусь. Это Кейт Джарретт, Хэрби Хэнкок, МакКой Тайнер, Ахмад Джамал и Глен Гульд. Да, и еще меня очень вдохновляет кино, в особенности европейское. Сам хочу когда-нибудь написать музыку к фильму.

Беседовал П. Псикута
Подготовил Евгений ДОЛГИХ