Игорь Бриль - придуманный музыкальный мир

Личность Игоря Бриля представляет интерес для всех, кто когда–либо интересовался "русским" джазом. Лауреат многих джазовых конкурсов, пианист и композитор — он всегда входил в число лидеров этого направления.

Его композиции "Утро земли", "В пути", "Путешествие в блюз", "Сегодня и завтра" знакомы многим любителям джазового искусства.

Как и многие другие пианисты, Игорь Бриль закончил сначала музыкальную школу, потом училище при консерватории и Гнесинский институт по классу фортепиано. В результате в его творчестве выстроились как бы две линии: с одной стороны — академическая музыка, с другой — джаз.

Увлечение джазом началось еще в музыкальной школе. Огромный интерес представляли продававшиеся в то время чешские, польские, немецкие пластинки с записями джазовых ансамблей. На одной из них были буги–вуги. Это было началом. Отсутствие какой–либо учебной системы, с одной стороны, затрудняло задачу, но с другой, — давало неограниченную свободу. Одно за другим начали возникать джазовые произведения, композиция стала основной задачей реализации своего "Я" в музыке.

Как говорил педагог Гнесинского института Т.Д. Гутман, с тех пор Игорь Бриль был "укушен джазом", и это продолжается по сей день.

В настоящее время он выступает с концертами на лучших площадках России, ближнего и дальнего зарубежья, помогает составлять музыкальную программу многих джазовых фестивалей, конкурсов, а также записывает диски. В его музыкальной биографии — совместные выступления с такими знаменитыми артистами, как Адам Макович, Джо Хендерсон, Бобби Хатчерсон, Гэри Бертон, Томми Сессил, Генри Джонсон, а также с известными отечественными музыкантами — Г.Лукьяновым, А.Козловым, Г.Гараняном, Д.Голощекиным и т.д.

— Игорь Михайлович, в Вашей жизни есть место для композиции, исполнительства, педагогики и для семьи. Как Вы распределяете время между этими сферами? Существует ли главное?

— Несомненно. Главное — это композиция. Но жизнь нередко состоит просто из обстоятельств, и я считаю, что совсем не плохо, когда различные сферы деятельности борются за существование и сменяют друг друга. Тем более, что я по знаку зодиака — Близнецы. Иногда мне безумно нравится преподавать, потом мне так же безумно это надоедает, и я начинаю искать для себя выходы в исполнительстве, заниматься активной концертной деятельностью. Потом вдруг чувствую, что куда–то пропало композиторское начало, и восполняю пробелы в этой области. Тем не менее, всю жизнь я так или иначе планомерно занимаюсь вопросами, связанными с джазом, и, конечно же, образованием в этой области, теперь уже окончательно и бесповоротно.

— А какое место отводится педагогике?

— Образовательная линия сначала проходила пунктиром, но потом стала естественным началом моей жизни. В какой–то момент я понял, что нужно все систематизировать, и написал учебник "Практический курс джазовой импровизации на фортепиано". Когда ко мне попали тетради Джона Мехигана, преподававшего в свое время в Джульярдской школе, я был приятно удивлен системностью его обучающей программы, но в то же время понял, что к нашей методике это не имело никакого отношения.

— В чем же разница подходов?

— Основная разница, конечно, в степени свободы, которая дается джазмену–ученику изначально. Это свобода от традиций в плане строгих правил гармонии, это свобода от несомненно более развитой в нашей стране теории музыки, которая, к сожалению, не всегда способствует развитию прогрессивных музыкальных течениий. Таким образом, западная система дает свободу, и ее идеальным результатом является приобретение такого музыкального слышания, равновесия и вкуса, которые были бы прекрасным подспорьем для музыканта любого стиля и направления. Наша методика, наоборот, с самого начала погружает ученика в определенную атмосферу "правильного" музыкального слышания, "правильного" музыкального равновесия и вкуса, а потом стремится привести его к свободе от всего этого. Многие уже не в силах вырваться из этого круга.

В связи с этим мною были сделаны шаги для адаптации метода преподавания джаза в Соединенных Штатах к нашим условиям и традициям. Таким образом была открыта другая, новая возможность обучения джазовому искусству у нас в России.

— Как Вы думаете, может ли джаз "белых" соперничать с джазом "черных"? Ведь это их искусство, которое передается из поколения в поколение не только на музыкальном, но и на генетическом уровне?

— Совершенно верно. Я считаю, что "белые" вторичны в джазовом искусстве. Все открытия, которые были совершены в джазе, были открытиями "черных". Что касается нашего джаза, то это, скорее всего, — параллельная идея. Она развивается в своих индивидуальных условиях, на другой почве.

— Актуальна ли для Вас академическая музыка в настоящее время?

— Академическая музыка необходима, она существует для поддержания души, отношения к музыке, чувства искусства. Для каждого такие области, как джаз и, например, классическая музыка, соотносятся по–своему. Для меня они, несомненно, соотносятся, но глубинно... в какой–то точке, которую я все пытаюсь поймать, но пока это достаточно сложно. Ведь даже все мои композиции только косвенно относятся к жанру. Скорее они представляют собой некий сплав музыки, существующей только во мне. Возьмите, к примеру, "Утро земли" или "Танец чаек" — все эти произведения лишь используют технологические моменты, связанные с джазом, но отнюдь не джаз по сути. Хотя, несомненно, присутствует импровизационное начало, которое помогает исполнителю при желании вернуться в рамки жанра. Но это не моя цель. Я писал свои композиции, исходя из одного: мне было интересно.

— В чем же заключается для Вас суть джаза?

— Суть в определенном языке, достаточно конкретном, ограниченном и недостаточно богатом, по крайней мере на сегодняшний день. И эмоциональный круг тоже не очень широк в джазе, если его сравнивать с той же академической музыкой. Возьмите хотя бы Прокофьева! Впрочем, если взять даже электронную музыку Лучано Берио: она представляет собой гораздо более широкий комплекс, нежели большинство произведений, созданных в джазе. Хотя, конечно же, данное высказываение можно отнести не ко всему джазу...

— А что Вы подразумеваете под понятием "произведения" в джазе?

— Сложный вопрос... В отличие от классической музыки, где параметры произведений достаточно четко определены, в джазе лишь намечены схемы, по которым могут развиваться музыкальные сочинения. Тема, потом ее развитие в импровизации, которая в результате может стать индивидуальным целым... или тема как формальный предлог для импровизации... здесь многое зависит от вкуса исполнителя. Исполнитель воспринимается как соавтор, и его творение каждый раз оценивается заново. Может быть, лишь на интуитивном уровне можно понять, получилось или не получилось произведение — музыкальное целое.

— Оценивая "музыкальные качества" джаза по отношению к академической музыке, Вы имели в виду весь джаз, включающий множество направлений?

— Вообще–то, сравнение джаза как целого направления и, например, музыки классической — дело неблагодарное. Все зависит даже не от того или иного джазового направления, а от конкретных произведений. Сейчас мне вспомнились квартеты Чика Кориа или духовные произведения Дюка Эллингтона, которые можно назвать настоящими откровениями джаза. Духовные произведения мне очень близки.

— Вы верующий человек?

— Мы все язычники. Мне кажется, что православие — это что–то очень зыбкое в России. Может быть потому, что православие, в отличие, например, от католицизма, не стало создавать "института инквизиции", который служил бы для закрепления веры. Россия, как известно, всегда "опаздывает", и здесь парадоксальным образом этот самый "институт" проявил себя, например, во времена Сталина. Но это лишь мои догадки.

— В самом начале Вы упомянули о своем знаке зодиака. Что для Вас гороскоп? Вы вспомнили о нем случайно, или это целое мировоззрение?

— О гороскопе упомянул совершенно сознательно, я занимался этими вопросами. В конце концов я пришел к мнению, что гороскоп есть предупреждение, он дан нам для осознания возможности изменить и повернуть судьбу. Это очень важный момент. Под влиянием гороскопа можно также впасть в фатализм, уверовать в абсолютность предначертания и таким образом самому предначертанно идти за своей судьбой, вместо того, чтобы пользоваться им как предупреждением.

— Социальные, политические события... важны ли они для Вас, или Вы самодостаточны в своем музыкальном мире?

— И важны и не важны. Я живу в абсолютно своем "придуманном мире". Может быть, раньше он был несколько иллюзорным, сейчас эти иллюзии рассеялись, но суть осталась. Я далек от выводов типа "культура исчезает": она не исчезает и будет существовать до того времени, пока есть люди, несущие эту культуру.

— А семейные отношения?

— Теперь они также переросли в профессиональные. Мои сыновья, близнецы, тоже играют джаз, они саксофонисты. Профессия и совместная концертная деятельность сделала нас коллегами. С одной стороны, они играют вместе со мной, а с другой стороны — совершенно отдельно в ансамбле "Транс–Атлантик". В наши планы входит выпуск совместного компакт–диска в 1999 году, а также концерты в "Арт–джаз клубе" на Беговой и в городах России, в планах также поездка в Оренбург на фестиваль "Евразия" и т.д.

Совсем недавно, в 1997 году, был выпущен диск к моему 35–летию в джазе под названием "В пути". Кoмпакт выпущен компанией "Solyd Records", в него вошли мои старые записи, перенесенные с пластинок, например, "Утро земли", а также новые записи, сделанные вместе с моими детьми: "Восток–Запад", "Танец чаек" и т.д.

Фирма "Богема" также готовит новый диск с записями джазовых композиций под рабочим названием "Пробуждение". Туда войдут мои ранние джазовые произведения, начиная с 1965–го и по конец 80–х годов.

А вообще, планов много.

Мы уже почти попрощались, но с лица Бриля не сходило задумчивое выражение. Он не ответил на один мой вопрос: "Что для Вас настоящее? Какое событие этих дней было для Вас важным?". Видно, что он тщетно силился вспомнить что–либо, и... вдруг лицо его просияло...

— Недавно мне присвоили звание народного артиста России. Не знаю, что это теперь такое, но на самом деле это очень хорошо! Это здорово и для джазового направления в нашей стране, и для моих учеников. Мне кажется — это все–таки хорошо.

Игорь Михайлович! Журнал "Jazz–квадрат" от всей души поздравляет Вас с этим событием. Мы желаем Вам творческого вдохновения, а также счастливой жизни в вашем "придуманном музыкальном мире". В стиле джаза...

Анна УРМАНЦЕВА

1998