nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Геннадий Лаврентьев: «У меня никогда не было цели – стать этно-музыкантом».

стиль:

Геннадий Лаврентьев: «У меня никогда не было цели – стать этно-музыкантом».
Геннадий Лаврентьев – уникальный музыкант и композитор, чувствующий и понимающий музыку на какой-то невероятной глубине. Он – настоящая «изюминка» любого из коллективов, с которыми сотрудничает. А коллективов этих, как выяснилось, на удивление много. Начиная с 90-х годов, сотрудничал с группами «Рада и Терновник», «Sudden Life Band». Затем, с 2006-го – с певицей Инной Желанной, группой «Хуун-Хуур-Ту», Зулей Камаловой, «Malerija» и др.

Назвать этого человека просто талантливым – значит, не сказать ничего. Собственно, о том, как и почему происходил выбор того, на чем играть, и тех, с кем работать, Геннадий рассказал журналу Jazz-квадрат.

Анна Ржевина (А.Р.): Вы владеете игрой на скрипке, гитаре и табла. Интересный охват. Как и почему происходил выбор столь разных инструментов?

Геннадий Лаврентьев (Г.Л.): Мне кажется, он происходил стихийно. Родители отдали меня учиться играть на скрипке в музыкальную школу. С гитарой я познакомился позже, когда жил в пионерском лагере. Мы там пели песни «Аквариума», В.Цоя, А.Макаревича. Я выступал, был «звездой» пионерского лагеря (улыбается). Когда я окончил музыкальную школу, то понял, что скрипка мне не нравится, и стал чаще играть на гитаре. Как-то мы поехали с классом в Ригу отмечать Новый год, там я познакомился с Александром Шамраем (руководитель компании «Shamray Guitars»). Мы подружились, и у нас возник коллектив, вернее, несколько групп в течение нескольких лет («Chaos», «Lobotomic Express» и «Sudden Life» - с Павлом Харитоновым). Дальше, попав в авиационно-приборостроительный техникум, я познакомился с Кириллом Паренчуком (музыкант-мультиинструменталист), с которым мы до сих пор сотрудничаем в группе «ЗаИндивели», пишем альбом, играем в театре. Табла тоже появились случайно, с подачи Анны Гофман (супруга; певица, художница, танцовщица, дизайнер), с которой мы были тогда просто хорошими друзьями. Она предложила Кириллу пойти бесплатно заниматься в класс индийских барабанов. Он позвал меня с собой. Это было 2 апреля 1997-го года. И мы сразу стали играть. Через три месяца уже играли концерт. Конечно, это был еще «школьный» уровень. Но, за три года наш учитель Кешаб Чхоудари вложил в нас довольно много знаний об индийской музыке. А потом я, вслед за Анной, поехал в Индию учиться. К тому моменту у меня уже был опыт сотрудничества с разными коллективами в качестве гитариста и скрипача. И так вот получилось, что к моим двум инструментам добавился третий.

А.Р.: А как появилась безладовая гитара?

Г.Л.: Она появилась только потому, что я хотел попасть на мастер-класс к турецкому музыканту Эркану Огуру. Я о нем знал давно, и мне посчастливилось встретиться с ним. Мы с фирмой «Shamray guitars» взяли обычную акустическую гитару, «обезладили» ее и сделали этот инструмент. Это довольно новый инструмент, первый альбом Эркана Огура, записанный на безладовой гитаре, вышел в 1976-м году. Сейчас она получает большее распространение, существует и в электрическом виде, и в классическом, и просто очень интересно звучит. Собственно, эта гитара появилась у Эркана, когда он понял, что не может играть турецкую музыку на обычной гитаре. Именно поэтому он сделал себе такой инструмент, будучи молодым человеком, затем развил его до нормального, концертного варианта. Он говорит, что не знает, создал он его или нет, но, по крайней мере, сам его сделал.

А.Р.: Вы обучались игре на табла непосредственно в Индии. Что дал опыт проживания там, помимо музыкальных навыков?

Г.Л.: Опыт очень интересный. Во-первых, пришлось выучить язык, хотя бы английский. И, впоследствии - хинди. Я приехал туда, как чистый лист, и мне, конечно, было трудно поначалу, я ничего не понимал, невозможно было донести до людей свои мысли. Но, уже на второй день я, попав на джем группы «Envision», понял, что там есть музыканты нашего толка, что не только все на табла играют. И позже я выступал с этой группой как гость. Это открыло мне некое общество людей в Дели, которые занимаются не только традиционной индийской культурой, либо вообще знать ее не хотят. Например, когда меня пригласили в группу «Orange Street», чтобы выступить на фестивале Great Indian Rock 2002 (и мы взяли гран-при!), меня попросили не издавать на скрипке никаких «индийских звуков». В общем, я влился, и, в результате, когда мы уже перестали учиться в институте, продолжали ездить туда, чтобы играть музыку.

А.Р.: В Дели Вы стали соавтором и участником нескольких коллективов. Расскажите о них?

Г.Л.: С проектом «Da-Saz» я много сотрудничал, и надеюсь, еще получится в будущем. Месяц назад дистанционно записал для одной их песни соло на скрипке. Всего выпущено было с ними четыре альбома, последний из которых в 2012-м я начинал там, но закончили они его без меня. Проекты «Capitan Dubrovshnev», «JetLag» и «Mystic» – это все, фактически, «Da-Saz». «JetLag» – это единственный случай, когда был профессионально подготовленный релиз, мы дали штук 30 или 35 интервью за две недели, были и радио-эфиры, и две пресс-конференции, но все это довольно быстро развалилось. Тогда мы этому очень верили. Но то, как все это произошло, позволило нам понять, что нет никаких гарантий, если тебе сняли два клипа, или ты дал 35 интервью, то это что-то даст. Даже в такой многолюдной стране, как Индия, где рынок сбыта огромный. Так получилось, что после издания нашего альбома, компания, которая нас издавала, очень быстро перестала существовать по каким-то никому не ведомым причинам. У них была серия релизов, они хотели продвигать индийскую альтернативную культуру, но что-то с ними произошло...

А.Р.: Вы сотрудничаете с разными коллективами и музыкантами в России – джазовыми, этническими. Чем руководствуетесь в выборе, с кем работать?

Г.Л.: Сложно сказать. Я стараюсь применить то, что умею, в развитии современной этнической музыки. Хотя, у меня никогда не было цели – стать этно-музыкантом. Сначала меня увлекла индийская музыка, и я стал понимать, что есть разные музыкальные системы. Мы знаем наши европейские гармонические структуры, и слушаем этот язык, а есть абсолютно другие языки, которые представляют собой индийская, турецкая музыка и т.д. Сейчас я глубже изучаю турецкую музыку. Вообще, изначально я просто хотел экспериментировать, но так как теперь сам себя ограничил только музыкой, то этим же приходится зарабатывать (смеется). А вообще, это все – большой эксперимент со звуками.

А.Р.: Влияние индийской музыки понятно, откуда взялось. А влияние и даже, наверное, любовь к восточной музыке и интерес к сефардской, например?


Г.Л.: От Анны. Я долго не мог понять сефардскую музыку. Но через сефардов мы постепенно пришли к Турции, потому что много сефардского материала – из Турции или Греции, и поэтому их музыкальная система нас заинтересовала. Мы сделали эти песни по-своему. Взяли тексты, мелодии и дали им свое видение. Я, например, люблю играть Баха на скрипке, но меня многое не устраивает в европейской скрипичной школе, наверное, поэтому я и не хотел на скрипке играть. Только когда я услышал в юности Л.Субраманиама (индийский скрипач, композитор, мультиинструменталист), я понял, какая иная может быть скрипка, меня это зацепило, и я стал учиться играть в такой манере. И теперь, если я играю того же Баха, я играю так, как я это вижу, без копирования кого-то.

А.Р.: Вы периодически взаимодействуете с театральными проектами как автор и исполнитель музыки. Чем интересен этот опыт?

Г.Л.: Есть несколько преимуществ. Во-первых, это стабильность. Во-вторых, всегда интересно участвовать в каком-то грандиозном проекте. Например, «Маугли» в Театриуме на Серпуховке, – это оркестр из девяти человек, пятнадцать артистов, плюс свет, звук, монтировщики. В театр я, кстати, тоже попал случайно (улыбается). Первый настоящий опыт взаимодействия с театром состоялся в 2007-м году, когда мы с Анной участвовали в танцевальном спектакле Натальи Широковой «Двери настежь». Это был пластический театр, не драматический, но было интересно. В 2010-м году я попал в «Алые паруса» в РАМТ. Сначала позвали, чтобы записать материал для спектакля, но запись не состоялась, а мы теперь там играем под фонограмму, которую должны были записывать (улыбается). Еще я участвую в спектакле «Вишневый сад» В.Мирзоева в театре Пушкина. Работая в разных театрах, я понял, что во многом то плохое, что говорят о театрах, просто стереотипы.

А.Р.: А еще, как я знаю, Вы написали музыку к мультфильму «Небесный слон»?

Г.Л.: Да, совместно с группой «Safety Magic». Мультфильм режиссера М.Кузнецовой, хороший такой, сказочный. Они меня позвали поиграть на табла, а потом не смогли договориться с режиссером в каких-то моментах, и, в результате, я доделывал эту музыку. Нужно сказать, что музыка для кино, как и театральная музыка – это очень специфично.

А.Р.: Вы играете на разных площадках – в клубах, концертных залах, на опен-эйрах, с коллективами и сольно. Что, если так можно выразиться, проще: играть с группой или один на один со слушателем?

Г.Л.: Очень по-разному. С группами интересно играть. Если с публикой возникает хорошее взаимодействие, то сольно тоже. Но я только начинаю разрабатывать сольные концертные выступления. Я считаю, это нужно развивать. Это ведь очень интересно – ты должен оперативно управлять несколькими инструментами, компьютером. Программу я никогда не составляю, все происходит интуитивно (смеется).

А.Р.:Чем каждый из проектов, с которыми Вы сотрудничаете сейчас, интересен для Вас?

Г.Л.: «Чалама» – это явный эксперимент. Мы с Радиком Тюлюшем давно думали сделать что-то вместе, и это произошло. Стало интересно, как такую музыку, традиционную тувинскую, можно озвучить совсем другими средствами. Сейчас мы редко встречаемся, но я каждый раз нахожу что-то новое в этой истории. Вообще, это здорово, что мне посчастливилось играть и общаться с такими людьми, как Радик и Сергей Калачев.
«Seven Eight Band» – важный проект, требующий от меня большего, чем просто участия как сессионного музыканта. Он набирает обороты, делает первые шаги, и, как любой другой, просто требует времени.
«Московский Символический Оркестр» – очень давняя история с Дмитрием Симоновым, с которым мы пытались возродить проект «Lobotomic Express», существовавший в начале 90-х с музыкантами А.Шамраем и К.Паренчуком. Тогда, в 90-х он не просуществовал и года, мы дали пару концертов и разошлись, так как все были заняты. Саша с Кириллом не захотели участвовать в нем дальше, и только теперь мы с Д.Симоновым нашли барабанщика Дмитрия Сланского, саксофониста Олега Маряхина и фаготиста-клавишника Николая Добкина. Некоторые композиции, которые мы играем, я сочинил в 1995-м году. Эта музыка «попахивает» арт-роком, которым мы тогда увлекались. А с хэммондом она и звучит слегка по-рокерски старомодно.
«Mazal Bueno Orquesta» – тут все просто, мы с Анной сбавили обороты в связи с рождением детей, но сейчас все снова будет активно двигаться.
Из авторских проектов есть еще «ЗаИндивели», мы медленно делаем альбом. Это один из моих любимых проектов, моя собственная музыка.
А остальные – группа «Намгар», волшебная музыка и коллектив, но там пока я просто участвую в концертах. Татьяна Зыкина – настолько интересная личность, насколько прекрасен ее коллектив, очень приятно с ними сотрудничать. Зуля Камалова - очень мною любимый человек и певица начиная с 2002 г. «Authentic Light Orquestra» – интереснейший международный проект, с которым я иногда выступаю. Иван Жук – новый наш с ним проект. И, тоже не так давно появившийся в моей жизни, проект Алексея Мышкина «ОдноНо» – все эти люди просто сильнейшие артисты, им действительно есть что сказать!

А.Р.: Где, с кем можно Вас услышать в ближайшее время?

Г.Л.: В сентябре, 3-его «Seven Eight Band» в «Море внутри», 6-го – Анна Гофман и «Mazal Bueno Orquesta» в клубе А.Козлова, 9-го в рамках фестиваля в клубе Козлова c «Московским Символическим Оркестром», 11-го – Р.Тюлюш и проект «Чалама», 14-го и 17-го «Authentic Light Orquestra» в клубе Козлова и «China Town Cafe» и 18-го – с Т.Зыкиной в «16 тонн».

Беседовала Анна Ржевина

фото Анна Гофман


авторы
Анна РЖЕВИНА
музыкальный стиль
индийская музыка, ориентальная музыка, этно-джаз
страна
Россия
Расскажи друзьям:

Еще из раздела интервью с исполнителями на иных инструментах
Владимир Данилин - Свинговать на аккордеоне непросто Stefon Harris - Пять вопросов Стефону Харрису Давид Голощекин - Джазовый консерватор Лев Слепнер (Маримба плюс)
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com