nestormedia.com nestorexpo.com nestormarket.com nestorclub.com
на главную новости о проекте, реклама получить rss-ленту

Вечное танго Дино Салуцци

стиль:

Вечное танго Дино Салуцци
65-летний сеньор Салуцци — носитель лаконичной мудрости. И в музыке, и в разговоре.
Иногда он играет (говорит) прямо-таки с алгебраической строгостью. Порой он говорит (играет) так, будто расшифровывает универсальный смысл Вселенной. В Риге трио Дино Салуцци играло настоящее аргентинское танго с поправкой на современную джазовую подачу. Приведенная ниже беседа — результат трех встреч автора с заглавным персонажем трио, бандонеонистом Тимотео "Дино" Салуцци (Dino Saluzzi


— Музыку, которую Вы исполняете, ча­сто называют "танго нуэво"...


— Я не согласен с этим определением! Ни­когда танго не было "новым" или "старым". Оно несет духовное начало, следовательно, оно — вечно. Благодаря танго мы обладаем полной свободой интерпретировать свое понимание жизни, высказывать свои жела­ния и надежды. Я сметаю выражение "танго нуэво" абсолютно умозрительным. Что же получается — вчера я слышал "старое" тан­го", спустя пятьдесят пет я услышал абсолют­но другое, "новое"? Простите, я осуждаю та­кой подход. Я считаю, что нет "нового искус­ства". Есть просто искусство. Точнее, или есть, или нет. Когда оно есть, то Верди и лю­бой современный композитор равны друг другу, если мы говорим о духе. Время здесь не имеет никакого значения. В этом искусст­во для меня сродни любви.

— Каким был легендарный Астор Пынщала в жизни? Вы же знали его лич­но?


— Да. Безумный парень. Астор хватал каждый шанс. С его энергией и увереннос­тью в себе он мог заставить двигаться все, что угодно. В любой ситуации вел себя как сильный человек. Он шел во главе развития танго, словно по улице гулял.

— А Ваш друг Ал ди Меола?


— Мы дружили. Он прекрасный гитарист, и мы записали вместе два CD. Мы остались друзьями, но теперь у каждого своя работа, и нам непросто быть вместе. У меня с тех пор было много проектов — с саксофонис­том Джоном Сурманом, с Джоном Кристен­сеном, а на прошлой неделе я закончил но­вый альбом со струнным Rosamunde Quartet в Мюнхене.

— Могут ли европейские интерпрета­торы по-настоящему играть танго, чувст­вовать его так же, как аргентинцы?


— Разница, безусловно, есть. Но это тоже прекрасно. Ведь счастье ■— в разнообразии мнений. Это так просто... Это этика. Без это­го разнообразия начинаются большие про­блемы.

— Тогда какова этика Вашего танго?


— Танго, как и джаз, представляет из себя один из видов культуры. Одну из концепций жизни. Танго — это же не только музыка. Танго влияет на культуру — на фильмы, тан­цы, литературу. Вы знаете великого Хорхе Луиса Борхеса? Для меня он — синоним тан­го. Танго — это мое понимание жизни.

— Борхес сказал однажды: "Литерату­ра начинается мифом и заканчивается им". А танго?


— Борхес также говорил: "Я не люблю се­годняшнее танго. Я люблю прежнее танго. Когда его еще играли в борделях, а не в ака­демиях". Борхес, как гигантская личность, глубоко видел своеобразие нашей культуры. . Я понимаю его, потому что всегда могу "по­щупать* эту фразу. Танго не миф, а род куль­туры. Культура — тоже не миф, а то, что мы ежедневно делаем. Не знаю, почему танго должно быть мифом. Это скорее ностальгия. Фантастическая музыка, сплавленная из то­ски нескольких поколений эмигрантов.

— Если Борхес — это танго, то Корта­сар, очевидно — джаз?


— Согласен. Это интересное замечание. Джаз, действительно, более открытая, экс­травертная музыка.

На пресс-конференции Вы сказали, что танго учит надеяться. Вы думаете, танго — это учение?

— Нет. Конечно, нет. Танго—не академия. Как и любое мировое искусство, оно гово­рит о мечтах, помогает мечтать. Помогает искать путь к гармонии мира. Когда мы сле­дуем этому пути, мы учимся чувствовать ис­кусство.

— Эго правда, что Вы родились в доме, где не было даже электричества?


— Я родился в очень маленьком городке при сахарной фабрике, на которой работал мой отец. Мы были очень бедны, но всегда надеялись на лучшее. Никто не помогал нам. Отец учил моих друзей играть на инструмен­тах, петь поп-музыку. Учил и меня — мно­жеству вещей — через музыку. Благодаря ему я стал заниматься композицией, читать ноты. Помню, начинал играть Баха... ‘Да раз­ве это возможно сыграть?! — думал я. — Вот это музыка!" Потом я слушал Грига - и чуть с ума не сошел, потому что увидел мир, фан­тастический мир. Я почувствовал — это мой путь.

— И тогда Вы взяли в руки бандонеон?


— Бандонеон — особенный инструмент для музыки танго. Родина моего инструмен­та — Германия. Юго-запад Германии, если быть точным. Сейчас бум, мода на танго. Мне это не особенно нравится, ведь танго — это не просто музыка, а начало культуры мо­ей страны. Многие бандонеонисгы ездят по гастролям, обучают людей игре на бандоне- оне, но официального места, где учили бы игре на этом инструменте, нет. Есть места, где учат игре на аккордеоне, но бандонеон еще новый инструмент за пределами Арген­тины. Звук бандонеона — в отличие от ак­кордеона — более мягкий, более интимный, глубокий.

— V бандонеона есть душа?


— Конечно. Своя душа, своя жизнь — это зависит от того, кто играет. Какую музыку иг­рает, с какими мыслями, энергией. Свой бандонеон я взял в руки в семилетием воз­расте. Вся моя жизнь прошла с ним — он у меня уже 54 года! Однажды я летел из Япо­нии в Буэнос-Айрес через Канаду и в ванку­верском аэропорту мне сказали: "Куда Вы в салон с таким огромным багажом?" И заста­вили меня сдать его в багажный отсек. Во время перелета мой бандонеон совершен­но разбили. Знаете, что я тогда почувство­вал? Что мой инструмент был частью моего тела. Как будто это я разбился. К счастью, в Буэнос-Айресе был один парень, который склеил его кусочек к кусочку. Когда-то я хо­тел завести второй бандонеон, но теперь уже просто не смогу. Слишком многое я тог­да понял.

— Почему Ваше рижское выступление закончилось так быстро?


— (Пожимает плечами.) Я подготовил во­семь композиций, а сыграл только шесть. Две вещи я оставил "на бис", мы начали рас­кланиваться... И когда в зале включили свет и люди стали выходить, это оказалось для меня полной неожиданностью.

— По-видимому публика решила, что наступил антракт. Все ждали продолже­ния, когда Вы уже отключали аппарату­ру-

— Ничего страшного. Самое главное я ус­пел сказать.

Дмитрий СУМАРОКОВ (Рига)

Jazz- Квадрат,№2-3, 2001



музыкальный стиль
нуэво танго
страна
Аргентина
Расскажи друзьям:

Еще из раздела интервью с исполнителями на иных инструментах
Лев Слепнер (Маримба плюс) Давид Голощекин - 30 лет собственному ансамблю Mike Mainieri - белый слон вперед шагает, грезя на ходу Давид Голощекин - живая, очень живая легенда
© 2017 Jazz-квадрат

Сайт работает на платформе Nestorclub.com