Frank Foster - Просто Фостер

Для справки.Тенор-саксофонист, композитор и аранжировщик Фрэнк Фостер — один из немногих живых и к тому же до сих пор активных творцов истории мирового джаза. В древности он переиграл со всем джазовым музеем — с Чарли Паркером, Билли Холидей, Диззи Гиллеспи, Джоном Колтрейном, Дюком Эллингтоном,Бенни Гудменом, Сарой Воэн, Эллой Фитцджеральд, Аретой Фрэнклин и десятками других. С 1953 по 1964 год Фостер был участником знаменитейшего оркестра Каунта Бейси, а после смерти последнего в 1984 году — возглавил этот оркестр. Обладатель двух "Грэмми" за аранжировки для Дайаны Шур (1989) и Джорджа Бенсона (1991), в Риге Фостер выступал с биг-бэндом Латвийского радио.

...Ну, не всем же заявляться на репетицию обязательно в белом плаще с кровавым подбоем. Фостер, например, пришел в зал Большой гильдии в спортивных тапочках и простеньком полосатом свитерке. Сменил темные очки на диоптрические, выставил два пюпитра, разложил ноты, тут же отскочил от них метра на три и принялся импровизировать на саксофоне. "А сейчас мы будем играть так — ба-ба-бап-а-лу-ла-бап-э-э-э!"

И приглашающе топнул ногой.

Через полтора часа таких вот упражнений Фостер переместился в комнатку за сценой, облился, открывая валмиерскую минералку, рассмеялся и стал отвечать на вопросы.

— Что вы скажете о бэнде, с которым только что играли? Только без этой обычной дурацкой дипломатии.

— Ха-ха-ха! Без этой дипломатии?! — Скорчив мину, Фостер заверещал голосом мультипликационного злодея: — Да такого дерьма еще поискать!!! Ха-ха-ха! Нет, конечно. Все наоборот. А то еще прочтут потом. Это очень хороший бэнд действительно высокого класса. Напоминает некоторые американские оркестры. Не всякие европейцы способны так чувствовать джаз.

— Доктор Фрэнк Бенджамин Фостер Третий — это кто?

Торжественно: — Доктор Фрэнк Бенджамин Фостер Третий, по моему глубокому убеждению — мифическая фигура. Его не существует. Люди именуют меня доктором, маэстро — я не против, прекрасно звучит. Но на самом деле меня это мало волнует. Так же как и место, которое я занимаю в джазе. Это же полная чушь — надуваться от собственного величия. Я никогда не размышлял, например, так ли я хорош, как, скажем, Колтрейн или еще кто-нибудь. Моя работа — предложить слушателям мою музыку и по возможности сделать их счастливее. И до тех пор, пока я смогу выступать, я буду выполнять эту замечательную работу.

— Я знаю, у вас степень доктора философии — какова ваша жизненная философия? Джазовая философия?

— Моя джазовая философия и есть моя жизненная философия — в любой ситуации поступать наилучшим образом. Будь то музыка, жизнь, дружба или брак — я стараюсь быть настолько совершенным, насколько это возможно.

— Какое событие в вашей музыкальной карьере вы назвали бы самым значительным? "Грэмми"?

— Нет, только не "Грэмми"! Бытует мнение, что "Грэмми" вручают самым великим артистам за их лучшие творения. Но я-то получил "Грэмми" за свои довольно-таки средненькие работы! Мои лучшие работы не были номинированы, вы же понимаете — там кругом сплошная политика. Доктор Фрэнк Бенджамин Фостер Третий не выиграл приз! Ха-ха! Кстати, когда я работал с Джорджем Бенсоном и с Дайаной Шур, мне даже не показали этот "граммофончик". Забавно, не правда ли?

— С чем бы вы сравнили свою музыку? Ну, допустим, с бутылкой, с Богом, с женщиной, с облаком, с чем-то еще?

— Облако — это неплохо. Бог — тоже о'кей. Я считаю, что Бог дал мне талант, чтобы люди, послушав мою музыку, стали позитивнее относиться к жизни. Через музыку постигали суть счастья. Это для меня куда важнее, чем считаться "знаменитым" и "великим". Мне достаточно быть просто хорошим музыкантом... С женщиной сравнил бы, почему нет? Многие мои песни названы в честь женщин — Симоны, Кэтрин, моей жены Сесилии... Тех, кто вдохновляет меня на творчество.

— Вы встречались на сцене с Паркером, Янгом, тем же Колтрейном и многими другими великими артистами. С кем из них было интереснее всего работать?

— С Элвином Джонсом. Мы немало поездили с ним по свету и дали множество представлений — это было прекрасное время. С нами играл брат Элвина — Тэд Джонс и Мел Льюис с биг-бэндом. Мы катались по Европе, Японии, Южной Америке... Думаю, этот бэнд заслуживает множества теплых слов. Так же как и мой собственный бэнд.

— Тогда поведайте самую веселую историю из вашей гастрольной жизни.

— Однажды оркестр Каунта Бейси играл в Англии, кажется, в Манчестере. А мы тогда выступали как бы в униформе — в таких строгих коричневых смокингах и сверкающих туфлях. И вот уже пора выходить на сцену, к микрофону — я же стою перед оркестром... И тут я с ужасом понимаю, что забыл свои туфли в гостинице. И, по правде говоря, под рукой нет ничего лучшего, чем сине-белые кеды... Публика на том концерте сильно удивлялась — почему это наш баритон-саксофонист так старательно заслоняет собой меня, фронтмена. Думаю, если бы они увидели мой коричневый смокинг в сочетании с сине-белыми кедами, они бы вообще все со стульев попадали.

— Ваш саксофон, наверное, тоже имеет свою интересную историю? Что бы он сейчас рассказал, если бы умел говорить?

— Как-то я оказался в Калифорнии и был приглашен поиграть в отеле, расположенном на сотню миль от того места, где я жил. Я приехал... Разумеется, забыв захватить саксофон. Мне нашли другой, но — вы были правы — саксофон можно сравнить с женщиной: мы с ним не сошлись характерами и концерт вышел неудачным. Его звук вызывал у меня совершенно другие чувства. Так что иногда мой саксофон значит для меня больше, чем моя женщина.

— Что вы скажете о последжазовой "черной" музыке — от ритм-энд-блюза до рэпа?

— "Черная" музыка уходит корнями в Нью-Орлеан и Канзас-сити и уже оттуда разветвляется на множество течений. Би-боп, авангард, свинг — это свобода. В чем-то эмоциональная, в чем-то — интеллектуальная. Ритм-энд-блюз был великим американским "черным" экспериментом. И рэп — точно такой же феноменальный "черный" эксперимент. Многие считают рэп мусором, дурным тоном — все потому, что некоторым рэпперам просто не хватает творческого воображения. К тому же эстетика рэпа перенасыщена насилием, убийствами, призывами к употреблению наркотиков. Но есть и такие песни, которые призывают людей сойти с кривой дорожки. Это мне уже нравится. Я открыл для себя другой мир. И если сейчас, скажем, в Латвии рэп — отдельно, а Каунт Бейси — отдельно... м-м-м... то я бы не прочь попытаться соединить вместе рэп и джаз. Ха! Устроить тут у вас шоу под названием "Каунт Бейси рэп-джем".

— Как вы ощущаете себя здесь, в Риге? Что вам удалось увидеть?

— Город меня сильно впечатлил. Мне по нраву небольшие городки со старинными зданиями. Я с удовольствием гулял по парку, мне нравится, что парк виден из окна моего номера, изумительный парк... И старая часть города, где я мог раствориться среди людей. Вдохнуть этой неторопливой жизни, пройти по улицам, где меня никто не знает... Я видел нищих, много, они просили милостыню... Я испытал сильное потрясение. У меня с собой было совсем мало денег, я ничем не мог им помочь...

— У вас есть девиз?

— М-м-м-м... Вроде был... О! На моем последнем компакте в одной песне поется: "Тебе столько лет, насколько ты выглядишь. Ты такой, какой есть. И не выпендривайся".

Дмитрий СУМАРОКОВ
Фото Сергея Буданова

2000