Buddy Guy - простой кумир великого кумира поколений

Так уж все устроено в истории человечества: время и место, пересекаясь на одной какой–то личности, могут вознести ее очень высоко. История рока подчиняется этим же законам. В 60–х время и место, пересекаясь особенно часто на парнях с электрогитарами, выносили их на заоблачные вершины, осыпая почестями и славой, о которых они и мечтать ранее не смели. И все же просто оказаться в нужное время и в нужном месте было недостаточно. Необходимо было иметь при себе определенный набор достоинств. И только лишь музыкальной одаренности иногда было мало. Вдобавок нужно было еще кое–что...

В тот исторический вечер, когда время и место пересекались на Джимми Хендриксе, в тот легендарный момент, когда его впервые услышал бывший басист группы "Энималз" Чез Чендлер, Хендрикс, помимо таланта гитариста, имел еще кое–что. Именно это и решило не только его судьбу, но и направление рока конца 60–х.

Чез Чендлер, как и все остальные вслед за ним, был сражен звучанием фантастического на тот период эффекта, умело и с великой фантазией применяемого Хендриксом.

В Лондоне, особенно в клубе "Марки" и "ЮФО", можно было услышать великое разнообразие поразительных гитарных наворотов. Но никто, ни Эрик Клэптон, ни Джефф Бэк, не могли проделать таких чудес, как Джимми. К тому же у Джимми имелись некоторые самые последние новинки. А именно, суперэффект, создавший затем эталон звучания электрогитары на долгие годы.

Эффект "Wah–Wah", известный у нас под названием "квакушка". Именно все ее возможности и достоинства и демонстрировал Джимми перед оказавшимся рядом Чендлером. Ну а далее — уже история.

Разумеется, Джимми Хендрикс был необычайно одаренным гитаристом и, возможно, доказал бы это безо всяких "квакушек". И все же ранее, в те годы, когда он аккомпанировал Би Би Кингу, Литл Ричарду и Айку Тернеру, его хвалили, хлопали по плечу, говорили "молодец", ну и на этом — все. Никакой сенсации. Если послушать те записи Хендрикса, что были сделаны до его пиротехнического перевоплощения, то можно сказать только то, что он отлично владел инструментом. Однако виртуозов, великолепно владеющих гитарой, в Америке было много. И Джимми очень усердно изучал исполнительскую технику и манеру некоторых из них. Он неутомимо мотался по Штатам, пересекая континент в разных направлениях, чтобы увидеть воочию в Лос–Анжелесе, как Дик Дейл развивая бешеную скорость на своем "Фендере", стирает в порошок пять медиаторных косточек за пять минут. Затем Джимми отправился в Чикаго. Уж там ему точно было за кем понаблюдать. Современный имидж Хендрикса, повернутого наркомана и экстравагантного прожигателя, складывался, в основном, по последним годам его жизни. В середине 60–х, когда о нем ничего не знали, Джимми был очень даже прилежным и трудолюбивым учеником. И вдобавок неутомимым скаутом. Он искал передовые идеи у старших собратьев, более опытных и прославленных гитаристов. Оказавшись в Чикаго, он отправился наблюдать, как передвигает пальцами по грифу вовсе не Майкл Блумфилд (очень модный в 60–х чикагский гитарист), а Бади Гай.

Бадди Гай в те же годы был так же легендарен в Чикаго, как и Джимми Пейдж в Лондоне. То есть пользовался громадным уважением и успехом, но только среди музыкантов и знатоков, оставаясь все еще неизвестным для широкой публики. Сейчас ни для кого не секрет, что многие "убойные" гитарные соло на пластинках разных звезд того времени, писавшихся в студиях братьев Чесс, на самом деле принадлежали руке Бадди Гая. Он был студийным сессионным виртуозом, и подобно Джимми Пейджу в Лондоне, он играл за спинами великих звезд (в том числе и Мадди Уотерса) в чикагских студиях.

Хендрикс отлично знал, кто есть кто в Чикаго. Он сконцентрировал все свое внимание на Бадди Гае. Его легко можно было найти вечером в клубе, где Бади Гай работал после дневных студийных сессий. И то, что услышал Хендрикс, совсем не напоминало студийные соло прежнего Бадди Гая. Джимми был так же ошеломлен Гаем, как затем и Чез Чендлер самим Хендриксом. Причина в общем–то была одна и та же. Последнее слово гитарных новаторов — педаль "Wah–Wah", знаменитая "квакушка". И Бадди Гай использовал ее тек искусно, что многие не верили, что эти звуки вообще исходят из его гитары. К сожалению, Бадди не записывал в те годы свои клубные выступления, а в студии все обстояло иначе. Леонард Чесс строго приказал Бадди выбросить вон все эти технические извращения или же убираться из его студии самому. Бадди должен был содержать семью. И потому не посмел рисковать заработком. К тому же он, в отличие от Хендрикса, был человеком кротким и вовсе не стремился стать суперзвездой, всегда опасаясь, что это нарушит его привычный размеренный уклад жизни и отгородит от семьи и друзей. Гай по своему характеру явно не укладывался в образ суперзвезды тех эксцентричных и сумасшедших лет. Он был слишком уравновешенным, да и по годам слишком взрослым. Таким образом время и место пересеклись на нем лишь для того, чтобы вытолкнуть его не на вершину, а перед глазами и ушами Джимми. Ну а в следующий раз эти две определяющие истории безошибочно (они никогда не ошибаются!) пересеклись на самом Джимми Хендриксе. И к тому времени все, что нужно для прыжка вверх, у него было с собой: педаль "Wah–Wah" и совершенная техника извлечения фантастических звуков. Уже где–то в конце 60–х, став сверхзвездой, Джимми рассказал об этом на пресс–конференции перед миллионами телезрителей. Он совсем не скрывал, что перенял у Бадди Гая искусство извлечения с помощью специальной педали квакающих и стенающих звуков. Это, разумеется, ничуть не умаляло статус Хендрикса как величайшего гитариста, чей изобретательный ум и воображение довели до совершенства дело, начатое Бади Гаем.

В 1968–м году, когда супер–нова Джимми Хендрикса уже, казалось, готова была заменить затухающую звезду битломании, Бадди Гай был вынужден подрабатывать грузчиком и таскать кирпичи на стройке, чтобы заработать на хлеб. Братьям Чесс изменило чутье. Создав легендарный саунд чикагского блюза, они, однако, отказались двигаться дальше за временем. И безнадежно отстав от него, слетели с дистанции. Но и Джимми Хендрикса со всеми его психопиротехническими эффектами восприняли всерьез далеко не сразу и не все. Особенно не воспринимало его черное население Америки. Они возмущались и называли его извратителем их музыки. Хендрикс долго оставался предметом обожания в основном для психоделически настроенных белых — огромной аудитории, постоянно ищущей неизведанных звуковых ощущений.

Время шло далее. Новые психоделические ощущения устаревали. А вместе с ними и выходили из моды многие звуковые эффекты. Джимми Хендрикс стал исторической личностью и его записи так и остались высшим эталоном того, что можно извлечь из гитары с помощью технического прогресса плюс возбужденного музыкального воображения. И вот через двадцать с лишним лет после описываемых событий, уже в 1991–м году, над музыкальным небосклоном планеты разгорается еще одна супер–новая — звезда Бадди Гая. Причем лишь немногие помнили его по былым временам.

Звук его старого "Фендера–Стратокастера" чист и традиционен. Никаких педалей "Wah–Wah". Все так, как когда–то хотели братья Чесс. И в то же время это современный саунд блюза, ставший эталоном для 90–х. Время вносит свои коррективы. Сейчас 62–летний Бадди Гай — лауреат "Грэмми", создатель нескольких золотых и платиновых альбомов, широко известный во всем мире, владелец клуба "Бадди Гай ледженд" — всемирной Мекки блюз–фанов.

Бадди Гай — звезда в полном смысле этого слова. Тем не менее он не испытывает головокружения от высоты. Напротив, он даже сконфужен шумихой вокруг себя и озабочен тем, что известность может помешать ему спокойно общаться с друзьями на улице. И вообще он не считает это нормальным для человека, даже очень талантливого, — быть чьим–то кумиром. Такой вот он простой парень с гитарой — Бадди (то есть дружище) Гай.

Александр ЧЕЧЕТТ

1998